Иван Константинов – Крепость лжецов (страница 59)

– Ненавижу таких уродов. – Продолжала рейдерша. – Ох, если бы ты знал, монах, как тяжко было там стоять. Не вцепиться хоть кому-то в глотку. Таким же наплевать, враг я или нет – им дай поизмываться над кем…

– А ты не такая? – Кейн неожиданно обернулся, так что они почти столкнулись лбами. Феникс не отвела взгляд, и несколько секунд они так и стояли, между прилавками с яблоками и сухими сливами. Затем рот девушки скривился:

– Может и такая. Ты меня в обиду не дал – давай, скажи.

– Сама хотела со мной пойти.

– А то. Думала, что дракой все закончится. Хоть косточки бы размяла. А то и… может прав был Меч – давно я мужчинам ничего интересного не показывала. – Она криво улыбнулась. – Но ты на мой вопрос не ответил. Какая я, монах? Тоже уродиной меня считаешь?

Она глянула влево, реагируя на движение, и Коди рванулась было, прикрывая ее – но это была всего лишь маленькая пухлая женщина, идущая к ним от ближайшего прилавка.

– Да ты красавица, дочка. – Сказала торговка, и протянула Феникс огромное зеленое яблоко, из тех, что могут храниться всю зиму. – А эти, на площади – дураки просто. Они не злые на самом деле, а дурные, что пробка – сами не знают, чего хотят.

– Мне? – Рейдерша посмотрела на яблоко, потом на Кейна, и тот широко улыбнулся:

– Такой ответ тебя устроит?

Дальше они шли быстрее, выбравшись из-за прилавков, но все еще держась у края площади, в тени. На ходу Феникс резала яблоко маленьким кривым ножом, раздавая дольки идущим за ней девушкам. У одной из забегаловок с краю Кейн остановился и оглянулся в сторону помоста.

Гвардейцы снова стояли на месте, свара у прилавков еще продолжалась. Никакой подозрительной суеты или признаков того, что кто-то обнаружил дымовые заряды, расположенные сейчас под местом для казней.

Феникс протянула ему предпоследнюю дольку, будто призывая поучаствовать в ритуале, и Кейн молча взял ее.

– Я вот что вспомнила. – Сказала рейдерша. – Есть сказка, из тех, что давно по пескам гуляют. Ну вроде как про город Иштар, где войны не было, и который в песках затерян. Но только про дьявола.

– Вот как?

– Что дьявол на самом деле не с бурей приходит, и не с огнем. А живет среди людей, и выглядит как человек. И ходит среди нас, и говорит как мы. А когда ты его встретишь – никак его не распознать. Вот так вот, столкнешься с ним посреди дня, улыбнется он тебе, вроде как обычный путник – а потом селение твое сгорит, и семья под нож пойдет.

– И что тогда с ним делать? – Спросила Коди.

Кейн и Феникс переглянулись.

– Разве не ясно? – Кейн запихнул дольку в рот, и продолжил чуть менее внятно. – Пожалеть и дать ему яблоко.

Глава X.

Интермедия VII.

Он падал на город.

Иллюзия была абсолютной. Сперва походившая на собственную карту, Атланта медленно увеличивалась, оживая, расцвечиваясь новыми деталями, невидимыми с орбиты. Четче выступали круги трех основных площадей, и огромное пятно Колоссеума, глубже становились утренние тени от орудийных шпилей. Зеленые пятна парков рассыпались на точки деревьев и кустов, между которыми бледными венами проступали дорожки, а серые линии улиц оживали движением, пока едва различимым – намеком на него, цветными призраками пока еще невидимых машин.

Изображение росло, приближаясь со скоростью тридцать метров в секунду, и Клода охватило странное чувство – будто мир, летящий сейчас ему на встречу, готовится поглотить его. Пустыня вздымалась вокруг Атланты, охватывая предсказателя гигантской сияющей чашей – такой же, как и всегда, но, глядя в ее глубины, Клод чувствовал, как впереди оживает нечто, скрытое до сих пор.

Точно зверь из древних книг, притаившийся в своем логове, невидимый и опасный.

Повинуясь команде предсказателя, планета вспыхнула перед ним, раскрываясь во всех возможных диапазонах. Загорелись тепловые пятна крупных поселений и фабрик, рванулись навстречу пики электромагнитных волн, накладываясь на уже имеющуюся картину. Сложная схема, не имеющая никаких аналогов в бездонной памяти Клода, проступила под песками, охватывая Атланту, перехлестывая через ее стены, объединенная подвижными узлами – непонятная, но прекрасная математической, завораживающей красотой. Истинный облик планеты жил и пульсировал, будто призывая предсказателя в свои объятия. Ему стоило большого труда отрешиться от него, и снова вспомнить о своем теле, находящемся сейчас наверху, в тысячах километров.

И медленно идущем через зал, погруженный в красноватое свечение.

Тысячи имен неслись вокруг вечным хороводом – ничтожная величина информации по сравнению с той, которую сейчас пропускал через себя его мозг, используя беспроводную связь через три тонких корда, лежащие на спине предсказателя. Алые буквы отражались в темном полу ритуального зала, порождая рябь, заставляя ступать осторожнее. Позади, зашипев пневматическими приводами, медленно закрылись двери зала – команда предсказателя имитировала плановую проверку, обойдя протоколы систем жизнеобеспечения станции.

Долю секунды спустя отключились три камеры наблюдения, расположенные в зале, и Лиза Линг, стоящая у храмового терминала, вздрогнула – до нее долетел звук закрывающихся дверей. Клод остановился у нее за спиной, но девушка не обернулась, глядя на имена, возникающие в глубине экрана – или на его лицо, отразившееся в черной зеркальной поверхности.

– Я не думала, что вы сентиментальны.

– Это не так. – Ответил Клод. – Я здесь с определенной целью.

– С какой же?

– Вы приходите сюда, в рабочие часы, каждый день, хотя бы на десять минут. И очень часто кроме вас в это время здесь никого нет.

Клод заметил, как напряглись ее плечи.

– Что случилось с дверью?

– Я закрыл ее. И взломал системы безопасности. В ближайшие пятнадцать минут камеры будут транслировать наш разговор, не имеющий никакого отношения к реальности.

Лиза повернулась к нему, и Клод с удивлением заметил тень улыбки, промелькнувшей у нее на лице:

– Итак, вы способны нарушить субординацию. Так даже лучше…

– Что?

– В вас есть хоть что-то человеческое. – Девушка нервно улыбнулась. – Я надеялась на это. Хотя вы выбрали странное место, чтобы остаться со мной наедине.

– Напротив. – Клод поднял руку, и сектор купола растаял, демонстрируя вид на Атланту с высоты птичьего полета. – Оно идеально подходит для того, что я собираюсь вам показать. Если вас не пугает перспектива самой стать преступницей.

– Даже так? Но почему я?

– Вы не равнодушны. – Ответил Клод.

– К вам?

– Нет. То есть возможно… – Предсказатель сбился, и она снова улыбнулась, заставив его потратить драгоценные миллисекунды на то, чтобы снова собраться с мыслями. – К тому, что должно произойти. Вам не все равно.

– Значит, мы будем говорить о войне?

– Вы уже знаете? Но…

– Забыли? Я работаю на вас. Боевым оператором. Пусть я и не умею делать выводы настолько быстро, как вы.

– Простите. – Снова смутился Клод, а изображение на экране прыгнуло приближая город. – Конечно, вы узнали. Тем проще вам будет понять то, что я расскажу.

– Почему?

– Что вы думаете о нашем противнике?

В тысячах километров от них команды Клода наконец-то преодолели примитивную защиту информационных систем Атланты. Предсказатель почувствовал это, как целую серию прикосновений – его операционная система получила доступ к новым каналам, обрабатывая их, и город словно взорвался, выстрелив в него терабайтами данных. Изображения с уличных камер, звуки, проходящие через десятки микрофонов, радиопередачи и переговоры по сетям сотовой связи накрыли крепость еще одним слоем отображения, разноцветной паутиной, пульсирующей точками интереса. Ощущение присутствия не прошло – напротив, стало еще сильнее, словно невидимый наблюдатель тоже склонился над городом, напротив Клода, точно над игровой доской с цветными фигурами. Паутина двигалась и менялась – системы анализа сортировали данные, ассоциируя их с известными маркерами. Сеть упорядочивалась, становясь четче и ярче, а узлы на ней становились все плотнее – и предсказатель, решив больше не ждать, шагнул к одному из них.

Экран в зале потемнел, а затем снова засветился, став еще больше. Город пропал – теперь там отображалась еще одна зала, такая же темная, с алым мерцанием, заполняющим потолок. Буквы так же неслись по нему, складываясь в имена, но источников света было больше – из дверей, расположенных по периметру, на гранитный пол падали длинные освещенные полосы, доставая до возвышения с кафедрой и скамьями в центре.

– Камеры в здании городского суда. – Пояснил Клод, и Лиза кивнула, вглядываясь в людей перед возвышением – мужчину в белом мундире, женщину в красной куртке, и девочку, застывшую между ними. Мужчина говорил с людьми, одетыми в белые мантии, сидящими на возвышении, но слов не было слышно – предсказатель не транслировал звук. Изображение сдвинулось в глубину зала, фокусируясь на нем, женщине и двух фигурках за их спинами – длинноногой девушке в очень коротком белом костюме, и стройном желтоволосом юноше в серебристо-черном. Впрочем, юношей он оставался недолго – поверх изображения вспыхнули маркеры, указывая на его истинный пол, и выводя на экран ярлыки данных, сверкающие цветами высших приоритетов угрозы.

– Это реконструкция? – Чуть слышно вздохнула Лиза Линг.

– Нет. – Ответил Клод. – Это происходит сейчас, под нами. Я бы мог выбрать другой момент, но так… нагляднее.