Иван Климачев – Грань (страница 3)
– Возражения будут?
Влад молчал. Игорь Борисович смотрел на него с лёгким удивлением – видимо, не ожидал, что кто-то из акционеров решит так быстро.
– Нет, – сказал Влад. – Спасибо.
Через пятнадцать минут совещание закончилось. Влад вышел в коридор и лицом к лицу столкнулся с Костенко.
Тот шёл с папкой в руках – видимо, к секретарю, чтобы согласовать время для своего тендера. Увидев Влада, улыбнулся, открыл рот…
И замер.
Потому что из переговорной вышел Игорь Борисович и на весь коридор сказал:
– Влад, завтра в девять жду тебя у себя. Обсудим команду. И спасибо ещё раз.
Костенко смотрел на Влада. В его глазах медленно, как тяжёлая вода, закипало непонимание.
– Ты… – начал он.
– Расчёты получил? – перебил Влад. Ровно, без эмоций.
– Что?
– Расчёты по тендеру. Я тебе утром ответил.
Костенко моргнул.
– Да. Спасибо. А ты что здесь…
– Удачи с тендером, – сказал Влад и пошёл к лифту.
Он не оборачивался, но спиной чувствовал взгляд. Тяжёлый, липкий, полный внезапной, острой, беспомощной злости.
Вечером он задержался в офисе один.
Этаж опустел к девяти, охранники обходили коридоры, где-то гудел сервер. Влад сидел в своём кабинете, смотрел на монитор и пил остывший кофе.
На экране были графики. Финансовые рынки, которыми он никогда всерьёз не занимался – так, держал небольшие сбережения в консервативных инструментах, как все. Но сегодня он открыл их случайно, просто чтобы отвлечься от мыслей о дне.
И мысли снова пошли по спирали.
Он не звал это состояние. Оно пришло само. Медленное движение по эллипсу, факты и цифры, кружащиеся вокруг невидимого центра. Валютные пары, индексы, котировки – они сталкивались, отскакивали, гасли.
Ненужное отсеивалось.
А нужное падало внутрь. В чёрную глубину. Щелчок.
Если завтра на открытии торгов купить фунт против иены в момент, когда выйдут данные по инфляции в Британии, а через два часа, когда рынок перегреется, закрыть позицию ровно на пике…
Щелчок.
Фундаментального основания нет. Но движение будет. Оно уже заложено в цифрах, просто никто не видит.
Щелчок.
Взять кредитное плечо. Максимальное. На все, что есть.
Влад открыл глаза.
Рука уже тянулась к телефону. На экране был открыт интерфейс брокерского приложения. Он не помнил, когда ввёл пароль.
– Это безумие, – сказал он вслух пустому кабинету.
И нажал «Купить».
Через два часа, когда он уже собирался домой, телефон коротко пиликнул.
Уведомление от брокера: позиция закрыта. Прибыль – сумма, которая заставила его замереть.
Три его годовых оклада. За два часа.
Влад смотрел на цифры и чувствовал, как внутри разливается холод. Не страх. Не радость. Что-то другое.
Кто-то теперь придёт.
Мысль пришла не из головы. Она пришла из той самой чёрной глубины, куда падали решения. И там, в глубине, кто-то ответил молчаливым согласием.
Влад резко обернулся.
Коридор за стеклянной дверью был пуст. Только светодиоды на потолке мерцали ровным белым светом.
Он снова посмотрел на телефон. Цифры не изменились. Деньги были на счету. Реальные, настоящие, уже его.
Влад встал, подошёл к окну. В стекле отражался он сам. Сорок лет, дорогое пальто, усталые глаза.
Из отражения на него смотрел кто-то другой. Тот, кто знал, что это только начало.
– Кто ты? – спросил Влад шёпотом.
Отражение не ответило. Но уголки его губ дрогнули в лёгкой, почти незаметной улыбке.
Глава 5. Чёрный луч
Три дня он держался.
Работа, встречи, бесконечные согласования по «Нулевому циклу». Команда, которую ему дали, смотрела на него с настороженным уважением – никто не понимал, откуда взялся этот тихий аналитик, который вдруг стал главным. Влад не объяснял. Он просто делал.
Деньги лежали на счету. Он не трогал их, даже не смотрел на цифры – достаточно было знать, что они там. Иногда, закрывая глаза, он видел графики. Они кружились по спирали, падали вглубь, щёлкали.
Но он не звал это состояние. Оно приходило само.
А на четвёртый день он понял, что должен вернуться.
Бар назывался «Чёрный луч». Влад нашёл его по навигатору – в прошлый раз он был пьян и не запоминал дорогу. Оказалось, в двадцати минутах от центра, в переулке между старых доходных домов, где днём торгуют овощами, а ночью зажигаются неоновые вывески.
Он припарковал «Альфу» у обочины, постоял немного, глядя на вход. Та же дверь, те же ступеньки вниз.
Внутри ничего не изменилось. Полумрак, красный бархат, низкие стулья. Из колонок лилось что-то тягучее, электронное, с женским вокалом – не Portishead, но очень похожее.
Бармен был тот же. Лет сорок, усталое лицо, руки в наколках, которые уже начали плыть от возраста. Он протирал бокал и смотрел в телефон.
Влад сел на тот же стул, где сидел в прошлый раз.
– Бурбон, двойной.
Бармен кивнул, поставил стакан, налил. Не спросил ничего. Не узнал.
Влад отпил половину, поставил стакан на стойку и сказал в пространство:
– Девушка. Со мной сидела. Неделю назад. Чёрные глаза, короткая стрижка. Кто она?
Бармен замер на секунду. Очень короткую, почти незаметную. Но Влад заметил.
– Много кто сидит, – ответил бармен, не поднимая глаз. – Не запоминаю.
Влад достал из кармана ключ – тот самый, что нашёл в пальто утром. Положил на стойку.
– Ключ от её квартиры. Она оставила.