Иван Киселев – Дневник попаданца (страница 37)

Местные люди ходили словно отчужденные. Ни радости, ни горя. Они бродили по улицам и стеклянными глазами смотрели на руины прошлого. Даже дети. Вечно задорные дети. Они не играли, а таскали материалы и разбирали обломки зданий. Местный народ был на пороге отчаяния. Кто-то пытался отстраивать каменные дома. Кто-то просто делал палатки из досок и тряпья. Кто-то пытался втюхать кольцо за что-то.

Но с нашим появлением. С первыми нотами играющей флейты. В их глазах разгорелось пламя.

Ещё не успев развернуть лавки, мы встретили поток страждущих наших товаров людей. Они окружали повозки. Протягивали украшение, статуэтки, картины, дорогую одежду. Всё, что казалось когда-то им дорогим и важным. Всё, что-бы купить что-то жизненно необходимое

Часть работников почти сразу выпрыгнуло из повозок и начало разгонять толпу. Толпу всё же надо держать в узде, иначе всё это чревато нарушением порядка. А стражи в городе не видать.

Другая часть работников выгружала ящики и возводила лавки. Вместе с ними работал и я, вытаскивая один ящик за другим. Напыхался я знатно. Пару раз даже думал, что мне недоплачивают. Потом, конечно, вспоминал, что сам навязался к ним. Хотя и обидно, что пришлось платить.

Сначала местные торговались с нами обыденной валютой, но вскоре деньги у низ закончились. Тогда в ход на инструменты и еду пошло почти всё, что могли дать: кольца, ожерелья, одежда, дрова, предметы интерьера. Всё то, что отделяло богатого от бедного. Украшения мы активно забирали, особенно с золотыми элементами, однако остальное приходилось чётко взвешивать. Дрова можно и найти. Одежды у нас хватает. Предметы интерьера хоть и дорого выглядят, но явно занимают слишком много места. На мой взгляд - торговля шла оживленно, но не продуктивно. Местные мало, что могли нам предложить взамен на товары, а потому многие уходили с поникшими глазами.

Хотелось бы им помочь, однако я не обладаю ни богатством, ни влиянием для этого. Мне остается лишь смотреть как местные справляются со своими проблемами и додумывать их дальнейшую судьбу. Впрочем, возможно нехватка ресурсов сплотит их усилия. Может они решатся разделять инструменты, еды, усилия. Мне искренне хочется в это верить.

Только вот не даёт мне покоя мысль: что случилось с городом? Может тут побывали культисты? Нет. Это даже звучит бредово. Если-бы тут были культисты, стража бы не сидела возле моста. Да и город видно, что не первый день такой. Значит здесь прошлась война. Только когда и за что - я не знаю.

Война. Такое простое слово, чьё описание не многие могут себе представить. Наблюдая эту картину, я понимаю и чувствую его. Это проклятое слово, забирающее всё и вся. Страдающие люди, потерявшие близких и кров. В них мало надежды, но много невыпущенной агрессии.

Смотря на них. Как они гневаются и шокируются при торговле. Я понимаю, что война еще не полностью сломала их. В ином случае они бы бегали и убивали друг друга за крохи.

Ненависть сплочает, а боль связывает души. Пожалуй это одно хорошее, что оставляет после себя война. Возможно им удастся отстроить свой город.

Торговались с местными до вечера. Большую часть времени, в перерывах на перетаскивание ящиков, я сидел на краю кузова и наблюдал. Когда последний житель выкупил себе последний наш топор, мы начали собираться. Кучер приказал мне складывать ящики с драгоценностями в третью по счету повозку. Когда я закончил, сразу же вернулся на исходную, продолжая смотреть за жизнью города.

Закупившись провизией, инструментами и материалами, люди в городе стали куда активнее общаться и переговариваться. Один топор шёл из рук в руки, а один хлеб делили на пару семей. Не скрывая улыбки, я искренне радовался за местных. Хоть те и смотрели на нас, как на торгашей вшивых, нельзя было не заметить их радость и оживленность. Пусть, конечно, немного и бесил тот факт, что сплотила их нелюбовь к нам.

Вскоре караван продолжил путь. Мы начали выезжать из города. Я сидел возле Кучера и держал перед ним раскрытую карту, что-бы тот не отвлекаясь от дороги смотрел на неё. Хотя он даже, сволочь, и не смотрел на дорогу, а пересчитывал деньги.

Я, тем временем, оглядывался по сторонам. Мало что было интересного - разруха да и только. Но было так, пока мы не выехали из города.

Справа от нас была небольшая поляна, уходящая вниз от холма, на котором стоял город. По всей поляне расположились кучи золы расположенные рядами в нескольких метрах друг от друга. Когда мы спустились по склону, я понял, что именно сжигали.

На поляне, около нас, рядами выстроены погребальные костры. В каждом таком кострище, закрытые тканью, лежали тела людей. Я насчитал около десяти трупов. Они были укутаны в ту дорогую ткань, которую мы недавно продали местным. Возможно это местный обычай. Однако он одновременно и поразил и смутил меня. Они готовы тратить состояние на мёртвых, когда нужно кормить живых.

Толпа людей склонилась перед погребальными кострами. Каждый из них сжал кулаки и скрестил свои руки около ключицы. Кажется это была молитва. Среди них стоял лишь один, что был одет в мантию и держал в руке факел. Когда он поднял руку, молитва закончилось, люди встали, что-бы попрощаться с родственниками. Сам же священник прошёлся огнем по рядам кострищ, поджигая деревянные основания.

В этот момент я посмотрел на Кучера. Тот совершенно не обращал внимание на сжигание тел. Он странным взглядом смотрел в сторону золы, перебирая между пальцами золотую монету у себя в руке. Заметив мой осуждающий взгляд на нём, он прекратил играть с монетой и махнул рукой в мою сторону. Спорить с ним мне незачем. Это было лишь еще одно напоминание с кем я работаю.

Тем временем уже начало темнеть. Тяжелый труд грузчиком и поисковым работником вымотал меня, если не учитывать потраченные за день нервы. Я залез в кузов и прилёг на недавно купленные дорогие подушки. Давно я на таких не спал. В меру мягкие и в меру твердые. Укрылся же я одеялом из какой-то шерсти. Достаточно было прилечь, что-бы заснуть...

Город теней

Высокие девственные джунгли. Сборище различных обезьян изгоев задорно маневрируют меж деревьями в поисках пищи. Иногда между ними вспыхивают конфликты, но когда это случается, появляется самая сильная обезьяна и разнимает всех. Так они и жили, закидывая камнями всех, кто приближался к их владениям, после чего забирая и передавая найденное своим родственникам в ближайшем поселении. Хоть они и были изгоями, их помощь была необходима. Однако идиллия закончилась с рёвом зверя. В лес проникло чудовище, что несло за собой страх и смерть. Но обезьяны не придали этому значения. Чудовище было похоже на них и не решили не бояться. Теперь обезьян в джунглях не было.

В другой части джунглей было небольшое поселение обезьян. Оно переживало не лучшие времена. Недавно им приходилось отстаивать свои владения перед другим племенем. Битва была ожесточенной, много обезьян спала с леан. В битве они одержали победу, но лапы страха и отчаяния сильно сдавили горло оставшихся в живых. Им осталось лишь бродить время от времени по поселению в поисках того, чего они сами не могли представить. Но час тьмы, пришёл свет. Кочевые племена обезьян помогли им, снабдив тем минимум, который был необходим в обмен на разные вещицы. Вскоре в племени появился вождь. Обычная обезьяна, которая на удивление была очень умна. Она и повела их остатки в будущее.

Я закрыл книгу и посмотрел вниз.

Вода едва не доставала кончики моих пальцев. Скоро для нас всё будет кончено. Не думал, что так закончится моя жизнь. В этом есть что-то драматичное. Однако это избитый сюжет. Человек, что жаждал знаний в конце умирает толком ничего не успев познать. Хотя оказавшись в такой ситуации. Я не чувствую страха за свою жизнь. Лишь горечь от ранней смерти.

Рядом сидевший Красный ударил меня локтем. Я оглянулся. Пальцем он указывал куда-то вперед от себя. Чуть сменив положение, я заметил кое-что. Свет.

Яркий свет впереди. Он почти что слепил меня, привыкшего к не сильно яркому сиянию сфер. Однако нельзя было сказать, что это сияние освещали что-либо. Нет. Оно слепило меня иначе. Как солнце, что знаменовало конец долгой ночи. Солнце, дающее надежду.

Вдруг от одного мощного источника отделилась его малая часть. Маленький огонек, стремительно приближающийся. Излучаемый им свет несоизмеримо слаб по сравнению с первоисточником. Маленький муравей. Маленький маяк, посреди чёрного океана.

Я был немного шокирован. У меня нет и представления о том, что происходит. Однако даже вид приближающегося источника света очень порадовал меня. Даже если это светляки - это шанс. Мы сможем выбраться. Через минуту, я разглядел лодку. Нашу лодку.

Когда она подплыла еще ближе, стало понятно откуда она. Вёслами к нам подгребал Сосед. Он выжил. Выжил, сволочь. Я был и рад и зол его появлению. Пусть он бросил нас двоих. Но если бы он так не сделал - чёрт его знает, что было бы. Сосед приближался к нам. Красный встал на ноги и помахал ему. Я же, долго не засматривался на лодку. Меня манил свет впереди. Странный, в какой-то мере дико манящий. Не покидало ощущение, что этот свет скрывает за собой что-то. Какая-то правда у его источника. В голове заела мысль, что этим светом скрывается всё то, что я искал.