Иван Киржаев – Одна книга (страница 5)
– Вчера… произошла трагедия. – Было видно, как учителю трудно даются слова. – Она погибла… Мы сами потрясены случившимся…
– Что? Что вы имеете в виду? Как это? – исступленно вопрошал Егор, – Это невозможно… Она же мне книгу подарила на днях, вот! – воскликнул мальчик, протянув ее вперед правой рукой.
– К сожалению, это правда… Мы сами узнали только поздно ночью. Ее сбила машина. Врачи ничего не смогли сделать.
– Что?
– Прости, Егор, мне очень жаль…
– Что?
– Егор, послушай, я поним…
Мальчик рванул с места, не дослушав учителя, и выбежал в коридор. По его щекам катились слезы. В руках он держал книгу. Добежав до конца коридора, он сел в угол и схватился за голову, замотав ею из стороны в сторону.
– Нет, нет, этого не может быть, не верю, нет!
К нему подошли пятеро ребят и присели на корточки.
– Егор.
Молчание.
– Егор!
Молчание.
Они придвинулись ближе, чтобы заключить его в объятия. На их плечи падали слезы. Один мальчик потянулся к книге, что лежала на полу, пытаясь отодвинуть ее в сторону. Егор прокричал:
– НЕТ, НЕ ТРОГАЙ, ЭТО МОЕ!
От крика дети отпрянули. Егор взял «Приключения Тома Сойера» в руки и прижал ее к груди.
– Это мое, не отдам, нет, мое, я не отдам…
4
Кофейная таблетка полетела в мусорку. Ударившись о край, она разломилась напополам и упала вниз. “Черт” – выругалась Лена, присаживаясь на корточки, чтобы убрать таблетку с пола.
Один посетитель, одетый в рубашку с сумкой на плече, спросил:
– Простите, это вы мне?
Закатив глаза, Лена обернулась в его сторону и, скривив лицо улыбкой, сказала:
– Нет, не вам.
– Понял. Можете побыстрее? У меня мало времени, – сказал мужчина, показав свои часы, по которым три раза постучал указательным пальцем.
– Конечно, одну минуту, – ответила та.
Лене исполнилось двадцать четыре года. В позапрошлом году она выпустилась с экономического факультета одного столичного вуза, в который еще шесть лет назад рвалась поступить. Она надеялась стать первоклассным экономистом, но выбрала профессию бариста. Изначально работа в кофейне задумывалась как временная: Лена отчетливо помнила, как объясняла матери, что обязательно найдет работу по специальности, как только предоставится такая возможность. Однако девушка не заметила, как прошли уже два года работы в общепите.
Приготовив кофе, Лена отнесла его нетерпеливому посетителю, извинившись за задержку. Подошел следующий, а за ним и второй, и третий, и десятый, и пятидесятый: одни и те же действия, одни и те же люди с утра до вечера. Каждый день был до боли похож на предыдущий: будильник в 7 утра, легкий завтрак, час поездки на метро под музыку, и вечно тянущиеся рабочие часы, похожие больше на купание в кипящем бульоне. Лица посетителей давно стали одинаково бледными, глаза коллег пустыми, а солнечные дни серыми как газетная бумага. Сама Лена будто бы превратилась в железяку. Ее действия походили на выверенные алгоритмы. Она ржавела на этой работе.
Время ланча для посетителей закончилось, и Лена прошла в подсобку, чтобы отдохнуть. У нее было где-то тридцать минут, пока следующий наплыв людей не заставит ее подняться со стула.
В это время она обычно поглощала домашнюю еду, уставившись в экран телефона. После того, как девушка заполняла желудок и опустошала голову, она снова принималась за работу:
– Добрый день, вы уже определились с заказом?
– Думаю да, можно… пожалуйста… капучино на миндальном молоке… А, или нет, давайте на… кокосовом. Да, кокосовом.
– Хорошо, что-нибудь еще?
– Нет, спасибо.
– Оплата по карте?
– Да.
И так каждые три минуты, двадцать раз в час, более ста шестидесяти раз в сутки. “Каждый божий день одно и то же! Я будто бы застряла в одном дне” – думала про себя Лена, закрывая за собой дверь в кофейне после конца смены.
Сегодня же у нее возникла совсем другая мысль. Девушке показалось, что ей срочно надо менять свою жизнь, иначе она окончательно превратится в простой скрипучий механизм, винтики которого очень скоро раскрутятся. Выйдя из кафе, Лена достала телефон и позвонила своей близкой подруге. Звук гудков показался девушке, одиноко идущей по ночной Москве, зловещим.
– Алло, привет, Кать…
– Привет.
– Можешь говорить?
– Да, конечно, ты как?
– Я не могу так больше. Не могу! Вот хоть убей, но я не выйду завтра на работу… – сдавливая голос проговорила девушка.
– Лен, ты чего? Что у тебя случилось? Ты где?
– Да я только с работы этой вышла! Господи, как же мне все это надоело,
– Родная моя, ты чего?
– Мои дни смешались в одну и ту же безвкусную кашу, которую мне подают на завтрак, обед, и ужин. Моя голова уже готова взорваться от роя беспорядочных мыслей. Я не могу ухватиться ни за одну, они улетают от меня. Мой мозг словно живет в отрыве от тела, понимаешь? Он все тяжелеет и тяжелеет, тяжелеет и тяжелеет. Я уволюсь. Правда, я так больше не могу…
– Ох, Лен, ты даже представить не можешь, как сильно я тебя понимаю… Это правда трудно. Вот только знаешь…, у меня тоже ужасно изнурительная работа, но я что-то не припомню, чтоб жаловалась тебе на то, как тяжело прошел мой день…
– Потрясающе, – сказала Лена, – просто потрясающе! То есть ты еще говоришь, что я ною!
Лена оторвала телефон от уха и понесла его в правой руке, упавшей вниз. Из него доносился голос подруги. Спустя несколько секунд она поднесла телефон обратно к уху:
– …тела сказать совсем другое. Я не имела в виду, что ты ноешь, нет!
– А что ты тогда хотела сказать? – раздраженно спросила Лена.
– Я хотела сказать, что ты говоришь только о работе! Каждый вечер ты звонишь мне и говоришь, как однообразно прошел твой день, какой опустошенной ты чувствуешь себя. Но… я не вижу, что ты действительно хотела бы это исправить, понимаешь? Ты живешь одной только работой, она заняла все твое время и мысли.
– Так а как иначе? Скажи мне, как? Мне нужно зарабатывать деньги! Я работаю по восемь часов в день и понятное дело, что она занимает основную часть моей жизни. Что ты мне еще предлагаешь сделать?
– Лен, – поддерживающим тоном начала Катя, – всем нужно зарабатывать деньги. Такова жизнь, и от нее не сбежать. Просто надо уметь приспосабливаться к ней. Вот, например, скажи мне, что ты делаешь в свободное время? Когда едешь на работу и с работы, или когда сидишь дома.
– Ничего, – сказала Лена после небольшой паузы, – ничего интересного. Залипаю в телефоне, слушаю музыку, смотрю видео разные. Больше, кажется, ничего не делаю.
– Ну вот, теперь понятно.
–
Лена присела на лавочку, которая стояла напротив фонаря, освещающего улицу теплым светом. Она держала правой рукой телефон, прислонив его к уху. Другая рука схватилась за лоб. Ее взгляд был устремлен в ноги.
Из телефона вновь донесся голос подруги:
– Мне понятно, почему тебе так тяжело.
– Ну и почему же?
– Кажется, это очевидно.
– Ох, ну
– Скажу так. Ты застряла в болоте, из которого даже голову не высовываешь.