Иван Киреевский – Том 3. Письма и дневники (страница 40)

Печатать же одно общепонятное и, следовательно, общеизвестное имеет, кажется, тоже свой вред. Многие именно оттого не берутся за наши духовные книги, а ищут иностранные, что наши по большей части повторяют всем известные истины, которые «можно знать и не читая» (говорят они).

Простите меня, батюшка, что я взял смелость сказать Вам это мнение мое, к которому, впрочем, нужным считаю прибавить, что я не с тем выразил его, чтобы иметь влияние на Ваше, — я далек от такой самонадеянности, — но только потому, что хотел высказать, что было у меня на сердце.

Примите уверение в глубочайшем почтении и совершенной преданности, с которыми я, испрашивая Ваших святых молитв и благословения, остаюсь Ваш покорный слуга и духовный сын И. Киреевский.

125. Оптинскому старцу Макарию

Милостивый батюшка!

Прошу Вас принять мое искреннее поздравление с наступающим днем Нового года.

Дай Бог, чтобы и Вам, и нам, и всему православному миру этот год принес благополучие и удаление бед и страданий и утешил нас или миром непостыдным, или, если это невозможно, войною успешною и ведущею к благоденствию Отечества и всего христианства. Прошу Вас передать также мои усердные поздравления отцу архимандриту, и отцу Антонию, и окружающим Вас почтеннейшим отцам Иоанну, Амвросию и Льву Александровичу, которому прошу сказать, что я нередко видаюсь с господином Пащенкой[453], его приятелем, и имею надежду выхлопотать ему место в Киеве.

В семье нашей тревожит меня здоровье Натальи Петровны, которая все более и более худеет и страдает грудью, и некоторые расстройства здоровья Васи. Также не совсем покойно мне и насчет его будущих занятий и успехов в высшем классе, и просим Ваших святых молитв.

Между тем как мир православный встречает Новый год хотя в молитвах, но с опасением и страхом за будущее, западный мир — в упоении радости от нового догмата веры, который папа рассудил за благо им объявить, т. е. догмат о безгрешном зачатии Пресвятой Девы[454], — догмат, которым, кажется, самое основание христианского учения разрушается. Видно, что Богу угодно их заблуждение довести до крайнего отличения, может быть, на пользу и утверждение истинно верующих.

С глубочайшим почтением и совершенною преданностию испрашиваю Ваших святых молитв и благословения, имею честь быть Вашим покорным слугой и духовным сыном И. Киреевский.

126. Оптинскому старцу Макарию

Прошу Вас, милостивый батюшка, принять мое искреннее поздравление с наступающим днем Ваших именин. От всей души желаю Вам как в этот день, так и всегда на многие и многие лета доброго здоровья и всего наилучшего. Наталья Петровна пишет к Вам, вероятно, о той новости, которая разнеслась здесь со вчерашнего дня, т. е. о смерти господина Протасова[455]. Все, кто знал его, очень жалеют о нем, потому что, говорят, он был очень нравственный и хороший человек как человек. Как прокурора его тоже жалеют, потому что опасаются худшего. Впрочем, кто будет на его место, еще неизвестно. Иные думают — Красовский[456], другие говорят — князь Долгорукий[457], брат военного министра. Слухи о мире замолкли. Говорят, на него мало надежды. Но прусский король[458], как слышно, решительно отказался действовать против нас. Хотя с этой стороны мы будем спокойнее. Но что бы ни было, а главное и единственное упование — на милость Божию, и Вы прекрасно изволите писать, что «Господь силен даровать победу и одоление» против «врагов» наших «и показать силу их суетну и ничтожну», только «мы да не престанем прибегать к Нему с покаянием, исправлением себя и молитвою». Может быть, в самом деле эти тяжелые времена поведут нас к лучшему, очистят и укрепят наши силы и наше разумение. Только нелегко перенести это очистительное врачевание.

Испрашивая Ваших святых молитв и благословения, с искренним почтением и преданностию имею честь быть Вашим покорным слугою и духовным сыном И. Киреевский.

127. Оптинскому старцу Макарию

Милостивый батюшка!

Говея и собираясь приступить к таинству исповеди и надеясь через нее сподобиться святого причащения тела и крови Господа нашего, я мысленно повергаюсь к Вашим ногам и прошу у Вас прощения в грехах моих и святых молитв Ваших и Вашего святого благословения.

Искренно преданный Вам Ваш духовный сын и покорный слуга И. Киреевский.

128. Оптинскому старцу Макарию

<…> Благодарю Вас, милостивый батюшка, что Вы вспомнили обо мне в день моего рождения. Благословите меня хотя в этом пятидесятом году моей жизни начать жить лучше и цельнее и помолитесь обо мне.

Так как до сих пор не получен «Алфавит» к книге Варсануфия[459], то, может быть, в нем можно можно еще сделать вставки. Потому прошу Вас обратить внимание на то, не полезно ли будет в «Алфавите» указать на те места, которые относятся к Иисусовой непрестанной молитве? Так как есть некоторые из западных, которые отвергают древность этой молитвы, то, кажется, не худо было бы во всех древних Святых Отцах указать на те места, которые прямо или подразумевательно к ней относятся. У Варсанофия, сколько я нашел, сюда можно отнести ответ 39 (о призвании имени Иисуса при каждом искушении). Ответ 126 (должно ли поучаться в Божественном Писании или в Иисусовой молитве: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божии, помилуй мя»). Ответ 421 (о том, что имя Божие должно призывать во время искушений, что непрестанное именование Бога есть не только врачевание страстей, но и деяния и что как лекарство действует на больного непонятным для него образом, так и призывание имени Божия убивает страсти образом, нам неведомым). Ответ 422 (что имя Иисусово должно призывать не только во время искушений, но и тогда, когда, по-видимому, помыслы безмолствуют и сердце мирно, и что непрестанное призывание имени Божия есть собственно молитва). 424-й — что призывание имени Божия отгоняет злые помыслы, возникающие во время псалмопения, или молитвы, или чтения (следовательно, молитва Иисусова не должна останавливаться во время произнесения других молитв. То же сказал отец Серафим[460] отцу архимандриту[461]). 427-й (не только призывание имени Божия, но и воспоминание его в сердце — та же молитва, ибо Бог — сердцеведец и внимает сердцу. Затворяющий уста и именующий Бога в сердце исполняет заповедь, глаголющую: затворив двери твоя, помолися Отцу твоему, Иже в тайне[462] и пр.). 428-й (углубляется молитвою в сердце, не произнося слов, прилично только совершенным, могущим управлять свой ум, не совращаясь в мечтания. Начинающий же такое художество, как не умеющий плавать по глубокому морю, должен, когда ощутит глубину, выходить на берег и, отдохнув, опять пускается в пучину, покуда совершенно познает художество сего плавания и достигнет в силу вéдущих).

И еще есть много мест, которые сюда же относятся, но я их теперь не умел найти. Если Вы одобрите это, то можно будет эту вставку в «Алфавит» послать особенно к цензору[463]. Прошу Вас помолиться за нашего Васю, которому, как Вам писала Наталья Петровна, опять угрожают неприятности в лицее.

Примите, милостивый Батюшка, искреннее и вседушевное поздравление с наступающим светлым праздником, ибо, может быть, будущее письмо мое не успеет дойти вовремя по причине разлива рек.

С истинным почтением и сердечною преданностию испрашивая Ваших святых молитв и благословения для всех нас, имею счастие быть Вашим покорным слугою и духовным сыном И. Киреевский.

129. Оптинскому старцу Макарию

Милостивый батюшка!

От всего сердца поздравляю Вас с наступающим Светлым Христовым праздником и прошу для всех нас Вашего святого благословения. Сейчас приехал к нам Вася по железной дороге на Светлую неделю. Он, слава Богу, здоров, но его отношение в лицее все как-то не совсем такие, каких бы надобно желать, и, сколько я мог заметить из короткого разговора с ним, он не совсем понимает, как осторожно ему должно вести себя в отношении к товарищам, с которыми он слишком искренен, и добродушен, и непринужден, между тем как они не совсем благонамеренно к нему расположены и многие пользуются его легкомыслием, чтобы вредить ему у начальников. Молюсь, чтобы он понял и принял наши советы, и Вас прошу благословить наши слова ему на пользу. Наталья Петровна еще не совсем оправилась от болезни, теперь опять простудила бок, так что это заставляет нас опасаться еще новой болезни. На Ваши молитвы надеемся, милостивый батюшка!

С неограниченным почтением остаюсь преданный Вам покорный слуга и духовный сын И. Киреевский.

130. Оптинскому старцу Макарию

Милостивый батюшка!

Наш Вася опять в беде. Если находим утешение, то больше всего в надежде на Ваши святые молитвы, которые могут низвести на него милость Божью и избавление. Он пишет к нам из карцера, куда посажен за то, что бросил табуретом в одного товарища. Произошло же это, по его словам, таким образом, что он возвратился в лицей в воскресенье получасом позже назначенного времени по причине разлития Невы[464]. За то его не хотели отпустить в пятницу, когда распустили всех. Он стал объяснять воспитателю причину своего промедления, но его товарищи не дали ему говорить, крича вокруг воспитателя, что он говорит неправду, что он опоздал не получасом, а целым часом, другой кричал — полутора часами, третий — двумя часами, так что воспитатель вышел, не приняв извинения Васи, а он остался и обиженный их предательством, и оскорбленный тем, что его выставили лгуном. Тогда один из товарищей, чтобы еще больше позабавиться над ним, свернул полотенце — это было поутру, и они умывались — и, зайдя сзади, ударил им Васю по глазам так сильно, что Вася, говорит, думал навсегда лишиться глаз. При этом неожиданном ударе он не вспомнился и бросился на ударившего товарища, но другие их разняли. Тогда, прежде чем Вася опомнился от гнева и драки, другой товарищ начал дразнить его, и Вася в запальчивости пустил в него табуретом, который, по счастию, не попал. Его посадили в карцер. А других распустили по домам. Но, кроме того, что он наказан, это должно по уставам их — уменьшить ему число баллов за поведение, а у него они были и без того малы, что воспитатель писал ко мне, сомневаясь, может ли Вася быть выпущен из лицея с каким-нибудь классом. Перед этой историей баллы его начали было подниматься. Сейчас получил я от воспитателя письмо, в котором он пишет, что и в науках в последнее время у Васи шло дурно. В двух предметах он не отвечал. Помолитесь за него и за нас, милостивый Батюшка, чтобы Господь укрепил его на хорошее и помиловал. Я писал к одному знакомому в Петербург, но не знаю, какие будут из этого последствия. Наталья Петровна хотя пишет к Вам сегодня, но не об Васе, потому что ей трудно говорить об этом и она без того уже много плакала. Оттого поручила об этом написать мне. В Ваше сердце сосредотачиваются все наши беды, страдания и печали. Да сохранит Вас Господь своею неизмеримою благодатию.