Иван Катиш – Фантастика 2025-150 (страница 304)

— Он закричал: «Стоять!» и начал стрелять, — продолжила рассказ свидетельница. — Попал мужчине в грудь и голову, потом выстрелил в женщину. Тоже два раза. Они упали, обливаясь кровью. Он огляделся и тут увидел меня. Я хотела убежать, но он направил на меня пистолет и сказал: «Стой или убью!». Я застыла на месте. Он подошел ближе, потом сказал: «Отдавай все, что есть!». Я сняла золотое колечко с пальца, цепочку, достала деньги и все отдала ему. Он думал, убить меня или нет, но потом сказал: «Ну ладно, спасибо за украшения. Может, скажешь свой телефон, я тебе позвоню?». Я не могла ничего сказать. Тут вдалеке залаяла собака, он испугался и выстрелил в меня. Попал в плечо, но там было много крови и он думал, наверное, что ранил меня сильнее. А потом я упала и потеряла сознание.

Она замолчала и я заметил, что у женщины дрожит подбородок. Вот зараза, она все-таки переживает это состояние. И этот неудивительно.

— Дарья Евгеньевна, уберите волнение, — приказываю я. — Просто отключите его, как отключают свет. Раз, и все! Вы пережили эту ситуацию, она осталась в прошлом.

Сработало. Долева успокоилась, перестала нервничать. Да и вообще вся она сейчас выглядела умиротворенной.

— Спроси, как он выглядел? — напомнила Белокрылова, стоявшая рядом.

Она подошла ко мне так близко, что я ощутил еле заметный аромат ее духов. Сладкие, соблазнительные. Вот еще, кстати доказательство того, что она, в первую очередь, девушка и только потом сотрудница милиции. И еще, от волнения она перешла на ты.

— Дарья Евгеньевна, скажите, как он выглядел? — спросил я.

Судя по описанию, преступник был молодой, от двадцати пяти до двадцати восьми лет. Симпатичный, с белозубой улыбкой. Волосы чуть волнистые, носит небольшую бородку.

— Это точно описание преступника? — недоверчиво спросил Иннокентий Борисович и опять поправил очки. Я машинально отметил у него этот жест, когда врач волновался, он сразу хватался за очки. — Может, она дает описание своей неразделенной любви из молодости?

Хотя доктор опять вмешался без спросу, в его вопросе было рациональное зерно. Иногда под гипнозом человек может смешивать воспоминания и выдавать галлюцинации за реальность. Что же, сейчас мы это проверим.

— У него есть особые приметы? — спросил я. — Пожалуйста, скажите вслух. Постарайтесь все припомнить.

Долева опять помолчала, а потом сказала:

— У него родинка на щеке. В виде крошечного полумесяца. Небольшой шрам на шее. Ровный очень.

Ну, это уже что-то. С таким можно работать. Белокрылова убедилась, что Терехов все записал.

— И еще у него не хватает кисти левой руки, — добавила, наконец, Долева.

Я не поверил своим ушам. Потом торжествующе взглянул на Белокрылову. Ну, что я вам говорил? Шефиня отдела изумленно смотрела на меня.

— Это все, — твердо сказала Долева.

— Да, заканчивайте уже, — сказал врач. — Она очень утомлена.

Белокрылова кивнула и я сказал Долевой:

— Отлично, Дарья Евгеньевна, все просто отлично. Вы прекрасно справились. Сейчас мы будем возвращаться в ваше обычное состояние. После пробуждения вы будете чувствовать себя великолепно. Вы быстро пойдете на поправку, а тревожные воспоминания уплывут и растворятся в воздухе, больше никогда не будут беспокоить вас. Слушайте мой голос и следуйте тем инструкциям, что я вам сейчас дам.

И я начал постепенно выводить женщину из транса.

В это самое время Аксаков, переговорив с криминалистами, вышел на улицу из здания, где располагались судмедэксперты. Подумал, и вернулся обратно. Позвонил в отдел.

Трубку подняла Лидия Наварская. Какой у девушки приятный голос, подумал Рем, ей бы на радио работать, если только дикцию подтянет. Впрочем, с ее внешностью можно работать и на телевидении.

— Это Аксаков, — сказал он. — Шеф вернулась с допроса?

— Нет, никого нет, — ответила Наварская. — Я уже тут давно сижу без дела. Меня закормили пирожными и кофе. Как быть?

Ну конечно, весь ГУВД сбежался к такой красавице. Аксаков сказал:

— Ждите распоряжений от Анны Николаевны, я не могу ничего сказать.

Он хотел положить трубку, но Наварская ответила:

— Ее не было, но звонил Виктор Терехов. Он сказал, что этот ваш гипнотизер сотворил настоящее чудо. Что за гипнотизер? Можете объяснить?

— Что еще он сказал? — спросил Аксаков. — Что сказала Долева?

— Она сказала, что у преступника ампутирована левая кисть, — послушно объяснила Наварская. — Но что это значит?

Аксаков с минуту подумал, а потом ответил:

— Значит так, я поеду, проверю одно местечко. Скажи шефине, что я поехал в Ржевку. И еще передай, что криминалисты определили, «грибник» стрелял из нагана. Патроны самодельные. Я знаю одну артель там, в Ржевке, поеду поспрашиваю, кто там может быть такой умелец.

— А можно с вами? — чарующе спросила Наварская. — А то я устала здесь сидеть. Уже вечер. Я могу быть очень полезной.

— Нет, — непреклонно ответил Аксаков и повесил трубку.

Чтобы доехать до Ржевки, пришлось попросить коллег, чтобы подкинули до нужного места. Возле здания бюро судебной экспертизы всегда стояло пять-семь милицейских машин. Один экипаж «Газика» как раз ехал в сторону Ржевки и шофер-сержант согласился подвезти.

Аксаков планировал подумать по дороге, как быть дальше и выйти на след однорукого убийцы, но водитель трещал без умолку и мешал сосредоточиться.

Рем пытался пропустить его болтовню мимо ушей и на некоторое время ему это удалось. Но через минут десять, устав ругать пьяных коллег и вредных бабок, которые сами норовят залезть под колеса, водитель принялся песочить таксистов.

— Я уверен, они сами спровоцировали этих парней на убийство, — сказал он. — Я же какое-то время работал в таксопарке, так там такие ребята попадаются, мама не горюй. Рожи, как у головорезов. Так и норовят объегорить пассажиров. Наверняка, этот герой тоже пытался наколоть этих парней, вот они и не выдержали.

— Каких парней? — спросил Аксаков, поняв, что спокойно подумать не удастся. — Ты о чем, вообще?

Сержант удивленно посмотрел на него.

— Ты чего, еще не знаешь, что ли? В берлоге, что ли, лежал? Еще одного таксиста завалили, только недавно прошло сообщение. Эти, автоматчики. На Гражданском проспекте. Выкинули труп на дорогу, и уехали. А потом и машину бросили, видимо, опасались погони.

— Подожди, — сказал Аксаков со все возрастающим удивлением. — Это что, недавно произошло?

Дело автоматчиков, которые убили караульного, а потом и двух таксистов, тоже находилось в работе отдела по особо важным делам. Их искали долго и упорно, но так и не могли найти.

— Ну да, — ответил сержант. — А ты что, прослушал, что ли? Их сейчас везде ищут, весь город на уши подняли. Но уже поздно. Я же говорю, этот таксист наверняка их спровоцировал. Разозлил своим обманом, вот они его и прикончили.

Аксаков не ответил. Он напряженно размышлял. Ох, не вовремя он отправился разыскивать однорукого «грибника». Кукушкин сейчас наверняка рвет и мечет, потому что на него самого давит начальство.

Начальник угро сейчас точно в ярости оттого, что из всего отдела на месте находится только какая-то неопытная желторотая стажерка. Когда вернусь в отдел, постараюсь не попадаться на глаза Кукушкину, решил Аксаков.

Хотя если и попадется, ничего страшного. Кукушкин покричит и успокоится. Он отходчивый. Да и сам Аксаков никогда не боялся гнева начальства.

— Вот она, твоя самопальная контора, — сказал сержант, проехав в веренице двухэтажных домов и остановившись возле небольшой хибарки. — Здесь вроде эта артель всегда шабашила.

Аксаков поблагодарил и вылез из машины. Шофер тронул «Газик» с места, уехал и быстро скрылся за поворотом.

Оставшись один, Аксаков гляделся. Небольшая улочка, маленькие домишки. Пахнет влагой и сыростью. Темно уже. Собаки лают. Фонари горят, тускло, но все-таки освещают улицу.

Кажется, погорячился я, когда сам сюда отправился, решил Рем. Надо было Витьку взять. Чтобы прикрыл, если что. Ну да ладно, Бог не выдаст, свинья не съест, подумал он и решительно направился к хибарке.

Открыл дверь и увидел во дворе громадного пса, рванувшегося к незваному гостю. Только хотел выскочить назад, как пес опрокинулся назад, хрипя и захлебываясь лаем. Его не пускала железная цепь.

Аксаков перевел дух и пошел дальше. Пересек двор, открыл дверь и вошел в небольшое здание, похожее на автомойку или СТО. Пес сзади давился рычанием, а Аксаков направился через слабо освещенный зал к двум парням, работавшим на верстаке. Они затачивали какую-то железку.

— Слышь, мужики, я Костяна Круглого ищу, — сказал Аксаков. Это был его информатор. — Он мне обещал помочь сделать прутья для забора.

Парни молча поглядели на него и переглянулись. Аксаков сразу почувствовал неладное.

— А ты кто таков будешь? — нелюбезно спросил один из парней.

Он был высокий и плечистый, в сумраке помещения его лицо нельзя было отчетливо разглядеть. Одет в комбинезон и темную футболку.

— А я его приятель, — ответил Аксаков и с неудовольствием отметил, что парни снова переглянулись и направились к нему.

Он был не в мундире, успел переодеться еще в ГУВД, зато табельный «ПМ», конечно же, обязательно взял с собой. Терехов, зная его пристрастие к оружию, иногда шутил, что в постели пистолет заменяет ему девушку. Ну что же, в этой шутке была изрядная доля правды. Рем всегда спал с пистолетом наготове, держа его у изголовья.