Иван Катиш – Фантастика 2025-150 (страница 294)

Но пока что все осталось прежним. Неужели я и в самом деле попал в прошлое, очутившись в чужом теле?

Как еще можно проверить наличие галлюцинаций?

— Где у вас можно найти фотоаппарат? — спросил я на ходу. — Тут, наверное, есть фотокружок? Или стенгазета?

— Ага, есть стенгазета, — кивнул спутник. — Так ведь Федька Хлебовводов тоже в зале сидит, делает снимки. Он как раз фотограф там. Вот его попросите. Вам для отчетности снимки нужны?

Я задумчиво кивнул.

— Совершенно верно, для отчетности.

Когда мы вошли в зал, все зрители сидели на местах. В помещении витал неумолчный гул десятков голосов, будто гуденье в пчелином улье. Я огляделся, вздохнул и взошел на сцену. Ладно, галлюцинация это или нет, но работу свою делать надо.

При виде меня зрители замолчали. Я заметил насмешки на их лицах. Ну конечно, гипнотизер, который свалился от удара бутылки, что он может вызывать, кроме смеха?

— Ну что, будет сегодня гипноз или нет? — крикнул из глубины зала какой-то парень. — А то мы уже устали ждать!

Он сидел рядом с Черновым и довольно перемигнулся с ним. Ну, ясно, эта шайка хулиганов и смутьянов. В любом зале среди зрителей всегда найдется несколько человек, желающих сорвать выступление. Их надо изолировать и подавить, иначе они сорвут весь сеанс.

— Всему свое время, товарищи, — сказал я с приятной улыбкой.

Сам невольно посмотрел на свои руки и снова удивился, какие же они чужие. Молодые, сильные, с крепкими выпуклыми ногтями.

Голос тоже другой, совсем не мой. Но тембр мне понравился. Поставленный такой, низкий и бархатистый. Звуки идут из головного и грудного резонатора. Сразу видно, что голосовые связки натренированы к эстрадному выступлению.

— Ну, а если вы так торопитесь, то давайте узнаем, кто из вас сейчас готов стать участником нашего небольшого опыта, — продолжил я. Теперь надо провести тест на гипнабельность. Чтобы узнать, кого можно выводить из зала для участия в сеансе. — И вот вам первое задание. Это займет всего пару минут. Сядьте поудобнее, закройте глаза и расслабьтесь. Уберите с колен все, что мешает. Например, сумки, бумаги или бутылки.

Я с удовольствием заметил, как зрители в зале заулыбались. Потом послушно устроились на креслах удобнее и закрыли глаза. Даже Чернов и его шайка-лейка. Хорошо, молодцы.

— А теперь представьте, что перед вами на столе лежит блюдце с лимоном. С большим желтым лимоном. Возьмите его в руки. Ощутите пористую шершавую поверхность. С обеих сторон бугорки. А теперь возьмите нож и разрежьте лимон пополам. Ох, нож попался тупой, поэтому, чтобы разрезать лимон, приходится давить сильнее. Видите, как сок капает на блюдце, брызжет во все стороны?

Вообще-то, дальше тест уже можно было не продолжать, все и так уже видно. Человек пять-семь в передних рядах, даже Чернов и его дерзкий товарищ позади, все усиленно сглатывали слюну, сразу видно, что это хорошо внушаемые люди. Но, раз уж начал, надо заканчивать.

— Несколько капель лимонного сока брызнуло вам в лицо, попало в рот, — продолжил я, делая свой голос еще ниже, так сказать, гипнотичнее. — Вы чувствуете, какой он кислый, терпкий и прохладный. А теперь отрежьте от половинки пару долек. Снова брызжет сок, течет на дно блюдца. Посмотрите, какая у лимона терпкая влажная мякоть внутри. И вот теперь возьмите одну из долек и положите в рот. Почувствуйте, как кислая лимонная мякоть заполняет ваш рот, заставляя вырабатывать огромное количество слюны.

К этому времени уже большая часть зала торопливо сглатывала слюну. Да у меня и самого рот непроизвольно наполнился слюной. Что и говорить, трюк с лимоном — это сильный ход.

— Ну, а теперь прожуйте лимон и представьте, что он исчез, — сказал я напоследок, решив, что тест уже завершен. — И можете открыть глаза.

Зрители открыли глаза и смущенно улыбнулись. Некоторые вытерли слюну с подбородка. Очень хорошо.

— Как вы видели, с помощью слов можно вызвать в мозгу любой образ, — сказал я. — А теперь я покажу вам, как можно воздействовать на свои мышцы, тоже всего лишь словами. Снова пожалуйста, устройтесь поудобнее и закройте глаза.

Участники сеанса снова послушно закрыли глаза. Даже доктор, который сидел справа и до этого тоже усмехался.

— А теперь поднимите правую руку вперед, согнув ее под прямым углом, — продолжил я, наблюдая, как зрители вытянули руки. — А теперь представьте, что эта ваша рука тяжелеет и тяжелеет. Она наполняется свинцовой тяжестью. Как будто вы взяли в эту руку гантели и она тянет ее вниз, к земле.

У нескольких человек из первых рядов, в том числе у Чернова и его товарищей, резко опустились руки. Ну что же, отлично. Я уже выбрал себе участников показательного сеанса.

— Рука продолжает тяжелеть, — не унимался я. — Она наливается все большей и большей тяжестью. Она полна свинца, полна тяжести. Она опускается вниз.

Я делал внушения еще минуту, а потом предложил зрителям открыть глаза. У кого-то руки опустились вниз до колен, у кого-то только немного. Поскольку предварительное тестирование на гипнабельность можно считать оконченным, я пригласил самых внушаемых, в том числе Чернова и его буйного товарища, на сцену. Но перед этим сказал залу:

— Все, теперь любая тяжесть из ваших рук исчезла. Вы чувствуете себя прекрасно, отдохнувшими и посвежевшими.

Зрители и вправду повеселели. Между тем, жертвы моего выбора, а среди них и Чернов с приятелем, вышли на сцену. Я обернулся к ним и улыбнулся.

Ну что же, шоу начинается!

Глава 3

Цирковое представление

Хотя я и провел уже два теста на внушаемость, но предстояло провести еще несколько. По ходу дела, уже почти в процессе выступления, но лишними эти проверки никогда не будут.

Помнится, еще мой наставник, Гутомин Сергей Исаевич, ровесник века, фронтовик, развлекавший солдат в окопах и помогавший полевому хирургу делать ампутации без наркоза, под гипнозом, говаривал, что чем больше проверок ты сделаешь на сцене, тем легче будет потом будет провести выступление. Да, с этим я был полностью согласен, потому что…

Тут я пораженно застыл на месте, не в силах пошевелиться. Какой, к лешему, наставник? Какой такой Гутомин? Фронтовик? Вы что, издеваетесь, что ли?

Между тем, сейчас я ясно помнил лицо пожилого человека, изборожденное морщинами, улыбчивое, от глаз идут лучики, с большими лопоухими ушами. Это и был мой наставник Гутомин, человек, к которому я прибился после побега из детдома в пятидесятом году. Эстрадник, цирковик, уличный гипнотизер.

Что за дичь, откуда я его знаю? У меня вообще-то тоже был наставник, только гораздо моложе, я выступал с ним в цирках шапито и на сеансах ментальной магии. Это было в восьмидесятых-девяностых годах двадцатого века. Я уже тогда хотел стать эстрадным гипнотизером и менталистом. Затем, когда окончательно поругался с приемными родителями, я ушел из дома и с тех пор никогда туда не возвращался.

Это действительно походит на опыт прошлой жизни, решил я, глядя на человек пятнадцать испытуемых заводчан, послушно стоящих передо мной на сцене. У меня уже были такие кейсы, как это сейчас модно говорить.

Когда я занимался лечением и психотерапией под гипнозом, с несколькими клиентами я испробовал так называемый регрессивный гипноз. Когда пациентки вспоминали опыт своих прошлых жизней. Честно говоря, я не верил в эту белиберду, считая их причудливые рассказы невольной выдумкой подсознания. Но, поскольку это помогало женщинам успокоиться, я покорно кивал и соглашался со всеми их рассказами.

А вот видишь ли, выходит, не все в их рассказах было ложью и выдумкой. Или это мой мозг сейчас выдумывает все новые и новые галлюцинации?

— А теперь что делать, товарищ иллюзионист? — спросил приятель Чернова, видя, что я застыл в задумчивости.

Я спохватился.

— Ах да, теперь возьмите пальцы рук в замок перед собой, сожмите их покрепче и поднимите над головой вывернутыми. При этом закройте глаза.

Все добровольцы на сцене подняли руки, сцепленные в замок. Между прочим, кое-кто в зале сделал тоже самое.

— Теперь я буду считать от одного до тридцати, — сказал я и вдруг увидел, как приятель Чернова вдруг приоткрыл глаза и показал язык.

В зале засмеялись, а приятель снова закрыл глаза. Ты, как я посмотрю, все никак не угомонишься. Почти на каждом сеансе появляется такой тип, который развлекается на публику. Получается, он симулирует послушание, хотя Ероха вроде бы на самом деле подчиняется командам.

— С нарастанием счета ваши пальцы будут сниматься все сильнее, — продолжил я и медленно обошел испытуемых со спины.

Так гораздо лучше, когда голос идет сзади, кажется, будто он раздается внутри тебя и ему легче подчиниться. А для Фомы неверующего, приятеля Чернова, у меня есть особый подход. И я сейчас ему это продемонстрирую.

— Ваши руки застынут в таком положении, как будто они каменные, как будто отлиты из бронзы. Вы не сможете ими пошевелить, — вкрадчиво продолжил я, останавливаясь за спиной приятеля Чернова и подставляя за ним деревянный стул. — Итак, я начинаю отсчет. Один, два, три. Ваши руки застыли в одном положении, они слиты воедино, их невозможно расцепить. Слушайте мой голос.

Когда я досчитал до двадцати, было заметно, что у всех участников, кроме Фомы, руки застыли в замке над головой. Приятель Чернова же развлекался тем, что расцепил руки и снова их сцепил. А еще показал фигу.