Иван Катиш – Фантастика 2025-150 (страница 153)

— Сашенька! — обрадовалась бабушка, отодвигая от себя пустую чашку. — А твой друг отказывается без тебя завтракать. Я предлагаю блинчики или кашу.

— Я на все согласен, — уселся я на стул напротив. — А хочешь, я сварю кашу, а ты пожаришь блинчики.

— И мы будем толкаться у плиты? Нет уж, я сама. Соглашайся на блинчики, будет праздничный завтрак, а у меня уверенность, что я внуков накормила как положено.

Я засмеялся. Вот и Дима с Бакланом внезапно оказались во внуках. Я знал, знал, что так будет! Договорились на блинчики. Я сообщил, что Баклан уже поет в душе и, значит, скоро будет, и от блинчиков не откажется, потому что с роду такого не было, чтобы Баклан отказался от еды. Возможно даже он когда-нибудь сможет съесть свой вес в блинчиках.

Так и вышло. Баклан появился под самый конец жарки блинчиков, которые мы с Димой растаскивали прямо по мере готовности, и успел закинуть в себя штук шесть. В общем, всем хватило.

Потом мы пошли дочищать снег, потому что дроны-снегочисты предыдущей модели надежно застряли в свежих сугробах. Снег к середине дня падать перестал, но и так насыпалось достаточно. Штатных снегочистов нам пришлось вытащить, выгнать с участка, отправить обратно в дом управляющей компании поселка и взяться за лопаты самим. И это было здорово, когда мы закончили, я даже гордился собой, такими ровными стали дорожки. И края сугробов. И теперь можно был спокойно ходить в любой край участка и даже устраивать прогулки по кругу.

— Мальчики, огромное спасибо, — поблагодарила бабушка. — Теперь глупым железкам будет проще. Я вызову их вечером, когда снова пойдет снег, в процессе им легче будет справиться.

— Да мы и вечером почистим, и завтра тоже, — пообещал Баклан. — Должны же мы хоть как-то оправдывать свое присутствие. Вы уже пять раз отказались взять с нас деньги хотя бы за еду, глупо предлагать в шестой. Тогда мы что-нибудь полезное сделаем.

— Главное, не начните ничего красить, — засмеялась бабушка. — Для этого явный не сезон.

— Не будем! — хором пообещали Баклан с Димой.

Вечером мы снова вытащили коробку для магического снега, до Нового года нам не удалось в нее поиграть, и выяснили интересное. Лучше всего снежки из этого снега вели себя в руках у бабушки. И не потому что бабушка как органик была сильнее меня, так-то у меня элементы получались поярче и поэффектней, а потому что она как будто лучше с ними договаривалась. Это было интересно и стоило об этом подумать. Возможно есть дополнительные параметры общения с органикой, не замеряемые простым аппаратом, на котором нас тестировали при поступлении.

Я попробовал скопировать бабушкино поведение и понял, что мне катастрофически не хватает терпения, я резче, быстрее и не склонен договариваться что ли. Если можно так сказать. Баклан же с Димой, по-моему, ничем таким не запаривались, а просто кидали друг в друга снежки, развлекаясь тем, что снежок из коробочного снега притормаживал перед тем, как врезаться в человека, и можно было его перехватить и отправить обратно. Было прикольно. И экономично. Тем более, что коробка не могла быстро произвести много снежков, приходилось экономить.

Потом бабушку посетила идея слепить из этого снега не снежок, а плоскую лепешку, и посмотреть, как она себя поведет. Повела она себя гениально: повисла над землей на высоте наших коленей. Можно было ее принудительно поднять выше руками и подвесить, но она все равно через какое-то время опускалась на расчетную высоту. Дима нашел на участке шишку и положил на свое изделие, лепешка закрутилась и чуть снизилась, но на землю не упала.

Часа через два мы наигрались и пошли греться и ужинать. За чаем я спросил у бабушки, какой у меня может быть лимит на поездки по семейному тарифу.

— Никакого, — уверенно ответила бабушка. — Внутри территории — никакого. Просто на самолеты те же ограничения, что и везде, там стало очень мало билетов. А наземным и условно наземным транспортом никаких ограничений.

— Условно наземным! — фыркнул Баклан. — Классное название!

— Вот то безобразие, на котором вы добрались сюда, ровно к этому классу и относится. Оно ведь фактически едет по земле. Не удивлюсь, если у наших сегодняшних снежков похожий принцип, — улыбнулась бабушка. — А ты, Саша, куда хочешь съездить? Я надеюсь, вы же не бросите меня прямо завтра?

Баклан с Димой замотали головами.

— Не, не, — махнул головой и я. — Мне тут надо съездить в одно место, вроде бы недалеко. Меня приглашают посетить наших конкурентов. Некто Вальтон, важный персонаж в нашем лесу. Откуда-то он узнал, что я на каникулах буду рядом, и прямо настаивает, чтоб я заехал, а мое университетское начальство дало на это добро. И прямо толсто намекнуло, что это не только разрешено, но и желательно.

— Взаимный шпионаж! — прищурился Баклан.

— Он!

— И ты хочешь на своем транспорте? Я считаю, это правильно. Тогда ты в любой момент сможешь уехать, — одобрила бабушка. — С нашей стороны никаких проблем, ты только уточни, нужен ли там пропуск на территорию? А то глупо будет несколько километров пешком грести, да еще через лес, если они там что-то такое у себя устроили.

— Точно! — сообразил я. — Спрошу. Ба, ты гений, мне бы и в голову не пришло, что такое может быть.

Бабушка ухмыльнулась, ну да, ну да, мои родственники привычны к такого рода штукам. Это я на кампусе расслабился, мне везде можно, а куда нельзя, туда и неинтересно.

— С друзьями поедешь?

Баклан и Дима сделали круглые глаза.

— Нет, зачем им? Я сам там непонятно что буду делать. А парням это и вовсе ни к чему.

— Приедешь, и узнаешь! — взбодрил меня Баклан, подливая себе чаю.

— А когда поедешь? — уточнила бабушка.

— Не раньше пятого. Каникулы у меня или нет? Мы еще с вами магического снеговика не слепили, а я бы хотел.

— Под снеговика мы будем снег сто лет производить, — засомневался Дима.

— А мы маленького!

Магический снеговик оказался слишком тяжелым для чудес и ничем не отличался от обычного. Разве что вышел нарядней. Поэтому мы решили, что снежки все-таки лучше, и половину второго января провели за жонглированием. Насмотревшись на нас через окно, бабушка заявила, что коробку для снега она никак не может принять в подарок, хватит ей от меня игрушек, и мы обязаны забрать ее с собой. Вот шар с микрогрузчиками она не отдаст и повесит его потом на кухне, потому что эти работники радуют ее бесконечно. Пока мы играли в снежки, она успела его поперемещать в разные точки дома и обнаружила, что шар воистину волшебный, и в зависимости от места грузчики внутри грузят разные предметы. На елке — подарки, в гараже — инструменты, а на кухне — бесконечные запасы еды. Причем, когда выходит солнце, они начинают таскать ящики с фруктами, а когда заходит, — хлеб, овощи и что-то напоминающее окорока. А вот если выключить свет, то грузчики немедленно ложатся спать, что тоже очень мило. И логично, потому что работала вся эта шарманка на свету. Что было написано в инструкции, только я успел уже об этом забыть.

Еще мы подрядились разобрать чердак и думали, что проведем за этим занятием минимум неделю. Но бабушка вынесла из него лишнее еще восемь лет назад, перед отъездом нашей семьи на Восток, и там достаточно было слегка протереть пыль. Из интересного там нашлась только машина для пончиков, от которой бабушка скривила нос: по ее словам, глупая машина вместо традиционных колечек всегда производила чурросы в виде колбасок. Этого я уже никак не мог стерпеть, потому что техника должна делать что положено.

Я вытряс содержание из управляющего кристалла и не обнаружил там блока на создание колечек. Да и все содержание выглядело битым, так что ей и колечки было нечем делать, и с прежней формой она бы тоже не справилось. Судя по тому, что сохранилось внутри, она могла максимум разогреться, а потом быстро остыть. На всякий случай я сходил спросить бабушку, надо ли отучить машину делать чурросы или достаточно заново научить печь колечки.

Бабушка замахала руками и сказала, что даже на нашу банду не нужна никакая машина, она и так пожарит без страшных устройств, так что если я и хочу чинить это чудовище, то по собственному усмотрению и для собственного удовольствия. Ей низачем не нужна машина, которая производит сто пончиков в час. Нас разорвет. Изначально ее покупали, когда дом только строился, и та бригада, которая здесь работала, обожала пончики любой формы и готова была их есть с утра, в обед и вечером. Этих времен я вообще не помнил, когда я в первый раз сюда приехал на каникулы, дом уже был, только участок вокруг еще доделывали.

А вот Баклана пончичная машина понравилась, и он пожелал, чтобы машина могла изготавливать и чурросы, и колечки, и я докрутил внутренности недостающим блоком. Отдельно порадовался, что университетская библиотека элементов и комплексных блоков работала третьего января так, как будто это был не выходной, а вот центральная библиотека лежала как морской котик на солнышке, лениво похлопывая себя ластом по боку. Поиск у них почти не работал, так что я нашел нужное в нашей библиотеке и кольцевой функционал прикрутил.

Потом мы с Бакланом мучили машину, а она — нас. Баклан обжегся, я порезал палец о внутреннюю скобу, тут и Диме с его медицинским ящиком нашлось занятие. Но в результате мы смогли произвести партию пончиков колечком. Под это дело бабушка заказала из местного магазина сахарной пудры, и мы устроили чаепитие. Хотя мы и не разгоняли машину на полную мощность, пончиков все равно получилось несколько десятков, и мы думали, что никогда их не съедим, но на чай удачно зашел управляющий со своим помощником. С которыми бабушка села вспоминать старые добрые времена, когда я ходил под стол, а елки были настоящими, из леса. Мы немного послушали старых баек, а потом разбежались по спальням. Баклан — слушать музыку, я — договариваться с Вальтоном о моей поездке к нему, а Дима не знаю что.