Иван Катиш – Брутфорс (страница 1)
Брутфорс
Иван Катиш
© Иван Катиш, 2025
ISBN 978-5-0068-7163-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
Прошло семь часов с наступления первого июня и час, как скутер остался моим единственным имуществом. И только потому, что вечером я уехал на нём в бар. Всё остальное, что было в нашей мастерской, сгрёб в кучу бульдозер.
В наших краях никто не начинает работать так рано, если за это не приплачивают три икса. Не удивлюсь, если и сюда сунул свой длинный нос мой папаша, владелец заводов, шахт, пароходов, а также несметного количества ненужной информации. Хотя в данном случае я бы даже приплатил за доступ к его источникам, чтобы заблаговременно забрать из кучи обломков хотя бы чистую футболку.
Рядом со мной стоял Тиль и молча плакал. Тиль вообще был не дурак всплакнуть над раздавленной бабочкой или под особо печальную песню, но тут был действительно стоящий повод. Мы четыре года вместе с ним владели мастерской на паях и только прошлым летом её полностью выкупили. Большие были планы! Скутер Тиля остался внутри, мой товарищ ночевал в мастерской и еле успел выскочить, когда начались работы. Когда я подъехал, он уже прошёл все стадии – торга, гнева и отрицания – и теперь печально взирал на остатки нашего добра.
– Чё говорят? – спросил я. – Кто это такие?
– «Тадж Махал Груп». Неймется им строить. Выкупили весь кусок от Арамболя во-о-он до туда, – Тиль неопределённо взмахнул рукой в сторону горизонта. – Слушай, а нам Демарш перевёл деньги за ремонт? А то у меня ничего не осталось. Только то, что на мне.
– Нет. И не переведёт. Он не забрал вчера свой скутер, а теперь и забирать нечего, – я кивнул на гору обломков, которую бульдозер толкал к дороге. Там, на обочине, дожидался специально доставленный агрегат по превращению всего в ничего.
Сам не знаю почему, но я вытащил из рюкзака рабочие очки и надел их. Зрелище открылось прискорбное. В мастерской было не так много устройств, снабжённых кристаллами, в которых размещаются управляющие программы, но сколько бы их там ни было изначально, сейчас все они были разрушены. Освободившиеся программные структуры разлетелись по пляжу. Беспокоиться о них не было смысла: программы вне кристаллов долго не живут. Вне кристаллов они быстро теряют силу и гаснут. Сейчас я наблюдал танец программы скутера Демарша с аналогичной структурой, которая вывалилась из тестового пульта, но долго они не пропляшут. Они кружились и пытались соединиться, но я знал, что у них ничего не получится, поэтому очки снял. Незачем смотреть на агонию.
Рабочие очки у нас входят в комплект работы с программами и есть не у всех. Обычные люди обходятся планшетом и наушниками для музыки. Но у тех, кто занимается регулировкой и починкой устройств, такие очки есть. Были они и у Тиля. Раньше были. Планшет и наушники ему восстановят в центре помощи, у нас это необходимый минимум гражданина, а вот очки придётся где-то добыть. Впрочем, о чём я? Зачем Тилю очки? Наш бизнес только что превратился в молекулярную пыль. И хотя я не планировал начинать новую жизнь в ближайшие эдак года три, прямо сейчас придётся заняться именно этим.
Мы ещё полюбовались на крах наших надежд.
– Машка-то успела сбежать? – поинтересовался я у Тиля, который всё-таки был здесь с самого начала.
Машкой мы звали змею, которая жила у нас в счётчике и отлавливала безудержно плодящихся ящериц.
– Не видел, – нервно сглотнул Тиль. – Как ящерицы разбегались, видел, а Машку не видел.
– Надеюсь, успела, – предположил я. – У животных чуйка получше, чем у нас.
– Это да, – со вздохом согласился Тиль. – Ну, ты представляешь, они с первыми лучами солнца начали фигачить. Ещё хорошо, что сначала из усилителя поорали, а то ты знаешь, как я сплю.
Я кивнул. Тиль умудрялся спать везде и всегда. Однажды он заснул за рулём собственного скутера и только свежеустановленный автопилот позволил ему доехать без приключений до мастерской. Ну, ещё и то, что время было позднее и на дороге ему никто не встретился. Так он и проспал до утра, не сходя со скутера. Разбудить его могли только особые частоты громковещателей, которые как раз и были у строителей.
Солнце решительно встало над горизонтом и принялось обжаривать окрестности. Бульдозер забросил остатки нашей жизни в утилизатор, агрегат утробно заурчал.
– Куда пойдёшь? – спросил я у Тиля, хотя примерно представлял себе его ответ.
– К сестре, – вздохнул тот. – Подвезёшь?
– Конечно, – согласился я.
Это всё, что я мог для него сделать. Наш третий товарищ, Скиф, жил с родителями, ему я просто скинул фотку, чтобы не расписывать подробности. Боюсь, именно ему придётся объясняться с Демаршем насчёт скутера. Хотя тут форс-мажор. Впрочем, именно «Таджи» всегда вели себя относительно прилично, и при определённом упорстве можно будет стребовать компенсацию. Талера примерно три.
Я отвёз Тиля к сестре и сел на берегу подумать. Лучше было бы сесть в бар, там налили бы чаю, но денег было в обрез. Вчера хорошо погуляли, да и ничто не предвещало.
Теоретически вариантов много, но в реальности – хм-м-м…
Итак, что мы имеем. Я мысленно перебрал варианты. Устроиться на побережье. Хоть в бар, хоть в другую мастерскую. Но нет, не потяну жильё. А жить так, как предлагается сезонным рабочим, – на циновках вповалку, я не готов. Четыре года на собственной территории меня испортили. Попросить денег у друга? А-ха-ха, у Тиля, например. Опять занять деньги у мамы? Что-нибудь изобрести? Начать вести классы по йоге?
Я сосредоточился и ещё раз прогнал список возможностей. Выбрать я бы смог, если бы в числе пунктов был хоть один жизнеспособный вариант. И тут он был один – связаться с мамой. Я ведь вернул ей предыдущий долг. Отдал вовремя, как обещал, не должна она отказать и в этот раз.
Я набил сообщение и сел ждать. Ответ пришёл неожиданно быстро.
Мама: Риц, прости, отец категорически запретил помогать тебе. Велит быть у него. Он в офисе сегодня и завтра
Риц: Понял. Нет проблем
Ах ты, чёрт. Я лёг на песок. Вот это я попал.
На пляж выбежали три мелких пацана с двумя собаками и принялись играть в настоящую фрисби. Или эстеты, или подумали о собаках. Обычно у нас даже на пляже играют в дополненной реальности – надеваешь очки, включаешь игру и давай носиться по пляжу. Но на собак очки не оденешь. Пару раз игроки воткнули тарелку у самых моих ног и прибежали за ней, выжидательно посматривая – не присоединюсь ли? В другой ситуации я бы с удовольствием, но сейчас настроения не было от слова совсем. Я не отреагировал на призывные взгляды, и тарелка прилетать перестала.
Становилось жарко, но я люблю жару гораздо больше фальшивого холода. Нет, у меня нет вопросов к честному холоду, когда идёт снег и всё такое. Но люди, которые устраивают себе в помещении +16 при +40 снаружи, вызывают недоумение. Как вы от перепадов-то не помираете, хочется спросить? Ладно, кажется, я думаю о чём угодно, кроме того, о чём надо. А надо понять, как прибыть к отцу в приличном виде, что в моей ситуации не особо просто.
Я проверил заряд скутера – хватит до места и ещё останется. Въезжать на нём в город мне не с руки, я никогда не покупал разрешение на проезд по городу, а теперь и не на что. Я связался с ближайшей зарядной станцией у города, узнал, за сколько они купят мой скутер. Нет уж, маловато будет. Посмотрел на карту, отступил десяток километров, нашёл другую станцию и связался с ними. Вот это лучше. Да ещё и душ у них есть, заодно футболку чистую куплю. И мобильная станция рядом, сяду на мобиль прямо там. Тот случай, когда придётся потерпеть кондиционер ради того, чтобы приехать в приличном виде. Итого в городе я буду к десяти. Папаша точно будет на месте, его хлебом не корми – дай выйти на работу и там сидеть.
Отца зовут так же, как и меня – Александр Иванов. В другом мире я получил бы приставку «младший», но в нашем у каждого есть дополнительный идентификатор, ник, который фиксируется в момент получения первого взрослого документа. Так что никто нас не путает. Я – Александр «Риц» Иванов. А отец – Александр «Муром» Иванов. «Муром» – в честь воителя, который побил местное зло, изводившее народ направленным ультразвуком. Понятно, что, когда речь идёт о распространённых именах и фамилиях, этого мало, на Севере остались ещё и отчества, да и биометрию никто не отменял. Но для скоростной коммуникации ник является основным обращением.
Мой ник никакой истории за собой не имеет, хотя особо любопытным я рассказываю, что это в честь горного озера, на котором я никогда не был. Кстати, понятия не имею, где оно, география – моё слабое место. Я помню только то, где сам был.
Нормальные люди годами выбирают ник вместе с родителями, чтобы на оформлении вбить лучший вариант в анкету и всю жизнь радоваться. Потому что менять его довольно муторно. Только я на это как-то подзабил и выбрал буквосочетание по наитию – просто понравилось, как звучит.
– Чё, мужик, поиздержался? – с сочувствием хмыкнул приёмщик, начисляя мне обещанные талеры за скутер.
Вот. Тут я мужик, а не сопляк двадцатичетырёхлетний, как для отца.