Иван Катиш – Брутфорс 6 (страница 17)

Вечер пятницы стал традиционным днем имени личной жизни Обы. Самсон с Киликом так увлеклись проблемами друга, что погрузились в них с головой, хотя их собственные сердечные дела оставляли желать лучшего.

— Я думаю, ты должен демонстрировать легкость и спонтанность, — объявил Самсон. — Девушки не любят унылых.

— И бедных они не любят. И невысоких. А конкретно одна не любит меня, — печально напомнил ему Оба.

— Чего это не любит? — возмутился Килик. — Вон как нежно с тобой сегодня за ужином разговаривала.

— Это не считается, — возразил Оба. — Это она по-дружески. И из вежливости.

— Дай сюда планшет, — потребовал Самсон. — Ты опять не работаешь над своим счастьем. Ща мы тебе устроим личную жизнь.

— Держи. Надеюсь, с вашей помощью меня скоро заблокируют навсегда, и я с чистой совестью перейду к полноценному страданию. Без попыток склеить разбитое.

— И разбить склеенное! — поддержал Килик.

— Кто бы говорил насчет клеить, — пробурчал Самсон, проглядывая ростки будущих диалогов.

Он вчера сделал домашнюю заготовку и пролайкал всех рыжих дев, которые хоть чуть-чуть напоминали Фа (а также Соль), до которых смог дотянуться, и всем, кто отметил его, то есть Обу в образе Келембета, как годного для коммуникации написал по паре приятных фраз. Вернее, он считал, что они могут считаться приятными.

Сейчас у него в личке Обы-Келембета лежало десять ответов, что, наверное, значило, что хоть кое-где он угадал. Переключаться между диалогами он не научился и сосредоточился на одном.

Келембет (Самсон): Привет! Классный у тебя кот, у меня вот тоже кот

Мур: Только кот не твой

Келембет (Самсон): Чего это не мой?

Мур: Ты его держишь как вазу. Осторожно, но без любви. Я все вижу!

Келембет (Самсон): Ладно-ладно. Признаю. Не мой. Но это дружеский кот. У нас с ним полное взаимопонимание

Мур: А зачем ты вообще с ним снимался?

Келембет (Самсон): Друзья посоветовали. И вообще я люблю котов

Мур: И учишься в Старом университете?

Келембет (Самсон): Ну да. Откуда ты знаешь?

Мур: Дурашка. Мне геолокация показывает, что ты в ста метрах. Тут одно из двух, или ты в лесу, или в соседнем корпусе

Келембет (Самсон): Нет! Нет! Я не в лесу! Я в новом корпусе. Может, по такому случаю кофе попьем в окрестностях? Раз мы оба здесь. В Гамлете, например? Туда театралы еще не должны успеть набежать

Мур: Ну я даже не знаю… Ты пытался ввести меня в заблуждение котом. Чего еще можно ждать от человека, который так подло обманывает с самого начала?

Келембет (Самсон): Но я же сразу признался. И потом это почти правда. Кот — мое тотемное животное

Мур: Даже так?

Келембет (Самсон): Ну да. Я запросто могу заказать латте без кофе

Мур:(набирает сообщение)

— Парни! — запаниковал Самсон. — Клюет! Клюет! Дайте ума! Как подсечь, чтоб не сорвалось?

Килик в ту же секунду подскочил к Самсону и даже Оба оживился. Уж насколько он не верил в помощь друзей, но тут и ему стало интересно.

Три головы уставились в планшет, ожидая вердикта. Что она там набирает? Что можно печатать столько времени?

— Может, надо что-то добавить? — осторожно предположил Килик. — Закрепить успех?

— Типа куда пропала, да? — огрызнулся Самсон. — За это сразу в бан улетаешь, плавали, знаем. — Давайте еще идей.

— Может, там все просто повисло? — предположил Оба, просматривая переписку. — Но «куда пропала» точно не вариант.

— Может, и повисло, — согласился Самсон. — Подождем. Что еще сказать-то? Оба, может, я зря выступил про тотемное животное? У тебя же не кот, а собака.

— Собака — мой воображаемый друг, а не тотемное животное, — строго поправил его Оба. — Большая разница. А для легкого трепа и так сойдет. Ладно, чего мы тут уставились, покажите хоть, с кем я разговариваю.

Но в этот момент чат ожил и появилось сообщение от Мур.

Мур: Уговорил. В Гамлете через 20 мин. Успеешь — выпьем кофе вместе, а не успеешь, выпью без тебя. А еще ты должен меня узнать. До встречи!

— Что это такое? — изумился Оба. — Что значит «ты должен меня узнать»? А фоток не было что ли? Вы на что меня подписали, демоны?

— Да ладно, — возмутился Самсон. — Она симпатичная. Просто шифруется, как и ты, видишь, лица толком не видно, зато фигура и волосы ого-го.

Он пролистал фотографии Мур перед носом у Обы.

— Да чтоб я сдох! — возмутился Оба. — Это Соль! Я вам точно говорю, Соль.

— Не Фа? — прищурился Самсон.

— Соль! — подтвердил Оба. — У Соль родинка на шее, а у Фа на правой руке. Не, ну это бред. Я рассорился с Фа, а теперь вместо нее иду встречаться с Соль. Идите к черту.

— Строго говоря, — осторожно вставил реплику Килик. — Ты идешь встречаться с Мур.

— И вообще я Келембет, — заржал Оба и сменил гнев на милость. — Ну так-то вы правы. Может, мне с самого начала надо было поговорить с Соль, чтобы прекратить всё это безобразие. Пусть повлияет на сестру. Всё, я погнал.

— Давай-давай, успехов! Толстовку переодень. Соль не Соль, а прийти должен в нормальном, — напутствовал Обу Самсон.

Оба скривился, но мысленно признал, что сосед прав. Сам он после душа был умеренно свеж, а вот толстовку и впрямь стоит целую надеть. Он стащил через голову любимую полосатую кофту, которая только что по швам не распадалась, и вынул из шкафа новую черную с логотипом университета. Должно подойти. Общая территория, общие интересы, знание превыше всего и всё такое.

Планшет Оба бросил Килику, которому было обидно, что девушку нашел Самсон, а не он. Килик теперь мечтал поискать запасных вариантов, но все это Обу уже не интересовало — он идет подписывать сепаратный договор с Соль! Оба выскочил на улицу. Времени оставалось в обрез.

В Гамлет Оба ворвался через девятнадцать с половиной минут, но все равно пришел не первым. Рыжая красавица уже стояла у стойки и ждала, пока бариста нальет ей раф. Ну что же, ничего страшного. Он не опоздал.

Оба тихо подошел к ней, изобразил очередь и, соблюдая правила игры, осторожно спросил:

— Мур?

Девушка повернулась к нему:

— Оба?

Оба окаменел. Перед ним стояла Фа.

Глава 13

— Надо было по геолокации догадаться, — неловко засмеялась Фа.

— Угу, — кивнул Оба. — Пойдем поговорим.

— Мы уже говорим.

— Не поспоришь, — ухмыльнулся Оба и обратился к баристе. — Девушкин кофе сделайте, пожалуйста, с собой.

Бариста замялся. Он уже почти закончил работу и остались только последние штрихи. Он планировал еще насыпать по кругу модных шипучих шариков. Но даже на этой фазе переливать напиток было уже нельзя.

Увидев замешательство баристы, который застыл у стойки над чашкой, Оба сообразил, в чем дело.

— Ясно. Сделайте новый с собой. И еще мне ведро черного. Всё на мой счет. И тот, и этот, и предыдущий.

Фа пробурчала что-то неразборчивое, что поговорить и тут можно было бы, но Оба проигнорировал ее.

Они выкатились на улицу со стаканами в руках, оставив уютное кафе за спиной. На улице было уже темно, но не холодно и не мокро, октябрь по-прежнему держал марку теплой осени.

Когда они отошли от кафе метров на тридцать, Оба заговорил: