Иван Катиш – Брутфорс 5 (страница 9)

— Не, — мотнул головой Риц. — Какая клюква к сырникам, ты с ума сошла? Малиновое возьму.

Хмарь захохотала.

— А говорил, работает!

— Ну не так же! Я не могу согласиться на клюквенное к сырникам. Кто такое есть вообще? В чем-нибудь другом меня убеди. И вообще, ты сбиваешь меня с толку, так мы с голоду умрем! Чай или кофе?

— Капучинку мне. Большую!

— Еще что-нибудь?

— Еще всего и побольше!

— Булочек возьму. Простых и с корицей.

Пальцы Рица пробежали по экрану и завершили заказ. Планшет мигнул и выдал круговой таймер со степенью готовности завтрака. Сразу после оформления заказа на экране загорелась цифра в 5%, а потом зеленая окружность начала стремительно вытеснять красную.

Завтрак прикатил андроид, похожий на Мимигу, активировал стенную панель, которая раскрылась в столик, переместил на нее поднос и удалился, пискнув на прощание «Приятного аппетита». Еды оказалась целая гора, и если бы не вертикальные конструкции, на которых были установлены тарелки с булочками и кружки с кофе, завтрак бы на поднос не поместился.

Потом Риц и Хмарь долго сидели перед окном, угнездившись в одном кресле, разглядывая проплывающие под окном речные трамвайчики. Лед почти сошел, но по реке все равно курсировали только зимние версии транспорта.

— А, может, останемся здесь до завтра? — предложила Хмарь.

— А мы и останемся. Я продлил номер, когда завтрак заказывал, иначе доедать пришлось бы в коридоре. Стоя на одной ноге. Не люблю такое.

Хмарь захихикала. Потом они еще посидели, глядя на сверкающую воду.

— Слушай, я вот что подумал, — проговорил Риц. — Меня одна мысль вчера посетила, когда мы с тобой разносили ту халабуду вдребезги пополам.

— Мм?

— Вот скажи, ты долго думала, прежде чем вынести Василия с верхнего яруса?

— Да ты издеваешься! Знаешь же, что нет! Мы просто когда-то играли в похожую штуку, и я тогда выяснила, что проще всего удалять игроков с верхних ярусов, они хуже защищены. Ну и шла потом сверху вниз. Это ты подошел концептуально.

— Тоже не особо. Просто удачно они там все собрались. Так вот. Что хотел сказать-то. Мне кажется, я знаю, в чем принципиальная разница между разрушителями и теми, кто хоть как-то пытается что-то строить.

— В чем?

— В том, что разрушители не планируют вдолгую. Краткосрочный ущерб ценен сам по себе. К нему они и стремятся. А тот, кому нужен конструктивный результат, просто вынужден планировать.

— И, значит, не может быть злодеем! — засмеялась Хмарь. — Дай угадаю, у тебя была пятерка по логике.

— Ага.

— И тройка по истории.

— Ну… типа того. А где я неправ?

— Не, ну так-то ты прав. Теоретически. Но конкуренты гадят друг другу все время, не останавливаясь, и пакости тоже заранее планируют. Я тут покопалась в наших архивах и нашла, кто делал оболочку для главной восточной библиотеки. Которую они так отчаянно апгрейдят.

— Кто?

— Технотрек. Наши.

— Кайф какой… Неудивительно, что они нас теперь подозревают во всех грехах. Как будто мы этого и хотели.

— Ага. Причем формально претензий нет, хотя им обидно, что у них есть проблемы, а у нас нет. По крайней мере, таких же. Но тут дело еще и в том, что оболочки наших основных библиотек на пять лет моложе, и собирал их Технодрифт. Вот и разбирайся, то ли специально, то ли нет, то ли Технодрифт круче Технотрека, то ли еще что. Кто накосячил? Но так-то ты верно говоришь, если надо разово сломать, много ума не надо.

— Прикол! Не знал.

— Да и я тоже до вчерашнего дня. Нет, до позавчерашнего. Боже, о чем мы с тобой говорим!

— А о чем надо?

— Ни о чем не надо!

И они снова принялись целоваться.

На лекцию в понедельник я хотел идти сразу из отеля, но Хмарь заявила, что ей надо обязательно переодеться, и мы выкатились из номера едва солнце взошло. Хмарь побежала к себе, а я — к себе, тоже переоденусь раз такое дело.

Кампус еще только просыпался, на входе в корпус я встретил Деколь, которая бежала на какое-то раннее мероприятие со свернутым ковриком под мышкой. Она была так сосредоточена, что чуть не прошла дверь насквозь. Ее целеустремленность оказалась заразительной, и я тоже ускорился. Вот возьму и никуда сегодня не опоздаю.

Первой в расписании у нас стояла гостевая лекция с восхитительным названием «Органический интеллект и его влияние на состав изменений в структурном процессе», а читать ее должна была какая-то шишка из Министерства. Я хотел было скипнуть эту историю, но неосторожно упомянул о своем намерении в пятницу при Марго, и та пообещала натравить на меня Гелия. Угроза была нешуточная, так что я прибыл с чистой шеей, в новой рубашке и вовремя.

Было без пяти девять, Хмари еще не было, но почти все наши собрались. Я поднялся наверх, сел рядом с Киликом и заметил нездоровое оживление на соседнем ряду. Оба злобно шипел Форку «Удали! Удали, я сказал!» и пытался влезть в его планшет. А Форк как обычно строил из себя дурака. И в результате Форковский планшет улетел на дальний край стола.

Я достал свой планшет и открыл чат, из-за которого, скорее всего, и ссорились Оба с Форком, чтобы посмотреть из-за чего сыр-бор. И тут Килик вцепился в мой планшет. Да что с вами со всеми такое! Я отодвинул Килика плечом и открыл чат.

В этот момент я в полной мере ощутил, какое состояние называют «глаза его налились кровью», потому что ровно это со мной и произошло. Форк запостил в общий чат нашего потока монохромную фотографию «Хмарь над озером Рица». Технически на картинке был изображен темный туман над белесой поверхностью озера, и с некоторой натяжкой можно было утверждать, что это горный пейзаж. Однако композиция была по ощущениям настолько порнографична, что ни о чем другом я думать уже не мог. Я вскочил, шагнул через проход, вытащил Обу, перекрывавшего мне доступ к Форку, дотянулся до придурка и рванул его к себе за воротник.

Форк вылетел со своего места как пробка, издав по дороге булькающий звук. Я отпустил его и тут же ударил освободившейся рукой в челюсть. Форк качнулся и полетел по спуску вниз.

Ему можно сказать повезло, потому что как только его тушка врезалась в ступеньку, включился механизм помощи грузчику и ступеньки трансформировались в гладкий спуск. Я и сам чуть не слетел: система решила, что Форка будет сподручней катить, чем сбрасывать по ступенькам. Поэтому он в считанные секунды оказался внизу, прямо у ног Хмарь, которая вошла в аудиторию вместе с лекторшей.

— Дракон повержен! — громко заявила Ртуть со своего места.

Народ зааплодировал.

— Что происходит? Почему драка? — возмутилась дама из Министерства. — Господа, вы в своем уме? Я вызываю службу безопасности и врача.

— Вызывайте, — мрачно буркнул я.

Оба, который из-за меня тоже чудом чуть не слетел вниз, ткнул меня в плечо, но не стал ничего говорить и сел на прежнее место.

— Что случилось-то? — завертела головой Хмарь.

Она даже не успела увидеть, кто все это учинил. Ее схватила за руку одна из близняшек, которая сидела на первом ряду, и принялась шепотом объяснять.

Форк, кряхтя, поднялся, пошевелил руками и ногами и сердито посмотрел на меня.

— Ничего ты не понимаешь в искусстве! — заявил он.

— Нет, не понимаю, — отрезал я, глядя на него сверху вниз.

Через пять минут прибыли безопасники и дежурный доктор. Доктор остался осматривать Форка, хотя, на мой взгляд, нечего там было осматривать, а надо было еще раз дать по башке. Не очень-то он и пострадал. А меня увели в сердце кампуса на расправу.

Там я посидел полчаса в коридоре и немного остыл, потом безопасники доставили Форка, которому доктор налепил на лоб нечто лечебное. Никаких других повязок на нем не было, что только подтверждало впечатление, что повредил он маловато всего. Я злобно посмотрел на него. Форк пожал плечами.

— Я удалил уже всё, — сообщил мне он.

— Пффф, — ответил я.

Еще через десять минут открылась дверь, и нас пригласили внутрь. Нами занималась сама Антонина. Кажется, ей было всё совершенно ясно, но она желала услышать наши версии.

Я изложил свою, а Форк свою — о том, что он ничего такого не имел в виду, и вообще всё удалил. Я подумал, что будет достаточно идиотично, если мне придется описывать картинку и объяснять, что меня так взбесило, но, оказалось, что у Антонины есть доступ к удаленным материалам и описания ей не нужны. Свое мнение она составила самостоятельно. Впрочем, глупо было бы, если б было иначе.

Форк попробовал вякнуть, что я слишком близко к сердцу принимаю простые картинки, однако Антонина сообщила, что хотя она не одобряет моих методов, и за тягу к насилию привлечет меня к уборке кампуса, провокации она не одобряет еще больше. Я в наказание буду убирать кампус два часа в день две следующие недели, а Форк — три недели, и кроме того, он должен будет посетить курс по культурным коннотациям, который начнется в апреле, с обязательным зачетом в конце.

— А если не сдам, то что? — с вызовом спросил Форк.

— Пересдача платная, — проинформировала его Антонина.

— А я что, меня-то за что⁈ — заблажил Форк. — Это всё Влада, это она сказала, что у Хмари теперь ее ремень, и она может делать с Рицем что хочет. Ну и сделала. А я просто картинку нашел, чего такого-то?

Антонина удивленно уставилась на меня.

— Съел⁉ — уставился на меня Форк. — Чё думаешь, ты сам что ли⁈