Иван Катиш – Брутфорс 5 (страница 5)

— А у нас все работает. У нас такие работы пока не проводились.

— Клааасс! — отреагировал я. — Ну и ладно. С другой-то стороны. Не наплевать ли нам? Поработаем, пока все расчесывают любимые болячки.

— Главное, чтоб мы свои не расчесали! — хмыкнула Хмарь.

— Мы, похоже, уже. С министром-то. Не то чтобы я что-то в этом понимал, на вид нормальный мужик был. Мы его видели на испытаниях, помнишь, он с Вальтоном приходил.

— Я и Вальтона не помню! — засмеялась Хмарь.

— Ты что, его нельзя забыть! Помнишь, рептилоида в жилетке?

— А, этого! Его помню! Нам Баклан рассказывал, что эта жилетка эмоции пишет. Правда, что ли?

— Правда. Сделано было для шоуменов и профессоров, но что-то я не видел ни одного препода в этой одежке. Зато Вальтон ее с удовольствием носит, я, когда был у него в лаборатории, сам видел. А, может, в ней теплее.

— Ахаха!

На этом мы закруглились с флудом и пошли заниматься делом.

В Трилобитскую лабораторию нас пускать не хотели, но мы все равно прорвались. Хмарь наорала на Ворона, который сидел там в гордом одиночестве и ковырял какую-то хрень, и заявила, что ей надо забрать из стола сменные туфли, и без них она не уйдет.

Так что мы зашли, Хмарь упаковала туфли (они и правда у нее там были!), а я, пока она изводила Ворона, почитал почту и нашел письмо от Гелия с указаниями, куда нам всем переместиться. Ворон изошел завистью и захотел с нами, но Софья включила особые механические интонации и сообщила ему, что насчет него указаний не было. И он не в приказе. Ворон надулся, но быстро сообразил, что на андроида обижаться глупо и перестал. Договорились с ним пересечься на ужине и поболтать.

Новое помещение, где нам предстояло трудиться, оказалось ответвлением от основной лаборатории инкубатора. Нора в конце норы, кроликам привет. Я и не подозревал о его существовании — раньше вход в него был перекрыт фальшстеной и полками. Неплохо расширился инкубатор за последнее время! Что, интересно, здесь еще есть?

Когда я понял, что дверь находится на том самом месте, где стоял шкаф, в который меня запихнула летом Влада, мне стало совсем весело. Так что вошел я в комнату, нервно хихикая.

— Чего? Чего смеешься? — напрыгнула на меня Хмарь.

Я рассказал. Как Влада решила, что меня оформили с нарушением регламента и при виде гостей из Министерства, убедила спрятаться в шкафу. Откуда я выпал под ноги Гелию. Ну и про Владин ремень с пряжкой, позволяющей манипулировать чужим сознанием, тоже рассказал.

— Ого! — удивилась Хмарь. — Даже не слышала про такое! И что, правда, действует?

— Ну да… Чуть-чуть. Наверное, все равно нельзя человека заставить делать что-то такое, чего он совсем не хочет, но подтолкнуть можно. Я тогда даже не колебался, сразу полез в шкаф. У меня было ощущение, что я все правильно делаю.

— Как странно, — мигнула обоими глазами Софья. — Зачем отдавать скрытые команды? Как их корректировать, если что-то пошло не так? Почему нельзя отдать ее в явном режиме?

— Понимаешь, — попытался объяснить я. — Это у вас явные режимы действия: вы либо делаете то, что от вас хотят, либо не делаете, потому что не можете или вам запрещено. А у нас большая серая зона, которая теоретически относится к свободной воле, а на самом деле по ней ходят волны разных желаний, которые толкают человека туда-сюда. И не все из них его собственные. Если предположить, что у нас вообще есть собственные желания, в чем я тоже не уверен. Я ведь когда в шкаф полез, понимал, что работники лабораторий так обычно не делают, но мне казалось, что именно сейчас это будет правильным действием. И хотел как можно скорее оказаться внутри.

— Очень странно. Я знаю, что люди сложно устроены, но каждый раз удивляюсь насколько.

Я засмеялся.

— И это говорит андроид, в которого чего только не вложили!

Софья прошлась по себе руками, имитируя ощупывание.

— Всё, что вложили, полезно! — заявила она и издала дробный писк, обозначая смех.

— И где этот ремень сейчас? — немедленно захотела знать Хмарь.

— Не знаю, Гелий потребовал убрать. Заявил, что устройства подобного типа на кампусе запрещены, да и за его пределами не приветствуются. Но не верю, что Влада его выбросила. Не похоже это на нее.

— Было бы круто проверить!

— На ком? На мне? Уже известно, что работает. И на всех сотрудниках, кто летом был, тоже. Гелий нам сам продемонстрировал: обмотал эту штуку вокруг головы и прошелся с песней вокруг корпуса. А мы строем за ним.

— Да ладно! А я пропустила!!! — расстроилась Хмарь.

— Это потому что тебя тогда не было. Ты же не пересдавала экзамены, тебя как человека взяли. По результатам выпускных. Но, если захочешь, мы попросим Гелия устроить нам этот перфоманс летом. Я и без ремня за ним прогуляюсь. Софья, будешь с нами петь?

— Обязательно! — пообещал наш прекрасный андроид. И издал соловьиную трель.

Комната, в которую мы заехали, была поменьше Трилобитской. Шкафы, которые раньше закрывали вход, оказались у нас и теперь стояли вдоль задней стенки. Не удивлюсь, если за ними скрывается еще один вход. Я хотел спросить Софью, не чувствует ли она, что за шкафами что-то есть, но забил. Пока что нам и этого хватит.

Посередине стоял длинный стол, за которым запросто уселась бы вся наша банда, и еще остались бы место, а по краям комнаты — четыре отдельных стола. Наверное, по числу человеческих участников. Софье не нужен был ни стул, ни стол, но при необходимости, сюда можно было занести еще парочку рабочих станций. А можно было устроиться и за большим столом. Я примерился к боковому месту — и оно мне понравилось.

Похрустывала вентиляция, пахло новой мебелью, шуршал пылеуловитель. А за окном с громким чавком свалился с крыши очередной кусок мокрого снега. Активно таяло.

Вязанку с кусками кактуса я свалил в углу. И заметил, что не было традиционной для инкубатора пушки. Странно, не может быть, чтобы нам не выдали отдельного устройства для уничтожения особо неудачных изделий. Такого просто не могло быть. Может, оно теперь встроенное? Вот те два квадрата на стене выглядят перспективно.

Хмарь обежала комнату по кругу, постучала пальцами по стенам и активировала уничтожение элементов. Это и оказались те самые квадраты, которые я заподозрил в скрытом функционале. Она снова стукнула по ним и выключила — прикольно, не видел таких раньше. На этом Хмарь не остановилась, открыла дверцу шкафа и заглянула внутрь. Ничего там не было, даже полок.

— Это тот самый шкаф?

— Наверное. Они, знаешь, все на одно лицо.

Хмарь моментально запрыгнула внутрь.

— А что, я тоже помещаюсь!

— Ну, разумеется, — рассмеялся я. — Ты же меньше меня. Вот Софья, мне кажется, не войдет.

Софья моментально оказалась около шкафа, Хмарь вылезла оттуда, и андроид принялся оценивать емкость.

— Нет, ну почему. Можно и меня утрамбовать. Если снять голову.

На этом месте нас и застал Гелий.

— Те же и там же, — усмехнулся он. — Чем вас так притягивает этот предмет? Попросить его вынести, чтобы он вас не смущал?

— Нет-нет, не надо, — замахал руками я. — Я просто рассказывал ту историю…

— Я так и понял, — кивнул Гелий.

Он сел за большой стол, положил свою трость поперек него и задумался. Мы выжидательно уставились на него.

— Мавр с Обой написали, что спешат к нам. Все соберемся и поговорим о делах наших скорбных.

— А насколько скорбны наши дела? — подскочила Хмарь.

— На самом деле не хуже обычного, — поджал губы Гелий. — Ничего особенного. Просто придется некоторое время экономить усилия, потому что надо сделать много, хорошо и быстро.

И замолчал. Возражений он явно не ожидал, но мы и не собирались с ним спорить. Учитывая, что все равно непонятно, что мы будем делать.

— А правда, что сняли нашего министра? — спросила любопытная Хмарь.

— Временно отстранили, да. Не совсем то же самое, но для нас такие детали не имеют значения. Он недоступен и помочь нам ничем не сможет. Должен сказать, что это неприятно, но несмертельно, уверен, что дело решится миром, и министр к нам вернется. Да и ректор наш все еще с нами, а безумие на других территориях для нас только повод вложиться в собственную работу.

Дверь, которую Гелий прикрыл, когда входил, распахнулась, и в комнату ворвались Мавр с Обой, взъерошенные и буйные как воробьи по весне.

— А вот и мы! — бодро отрапортовали они.

— Отлично, — улыбнулся Гелий. — Рассаживайтесь, поговорим о наших планах.

На протяжении довольно длинной речи лицо Гелия передавало минимум эмоций. Обычное дело, чего там, починим индустрию и заживем. Я попытался оценить сложность предстоящего на глаз, но не смог, и перешел в режим наблюдения. Слона надо есть по частям.

В ближайшие две недели нам предстояло сотрудничать с отделением Помора, вернее, с его студентами, перед которым стояла задача обновить внешние и создать внутренние фильтры в хранилищах элементов.

Новый внутренний фильтр, по задумке Помора и Гелия, должен был разгуливать расческой по хранилищу, постоянно проверяя имеющиеся элементы на соответствие новым требованиям и отмечая потенциально проблемные.

Я заметил, что тут у Обы полезли глаза на лоб (мои-то вылезли давно, да там и остались). Представил, наверное, как мы нашим микроколлективом, даже если вовлечь весь состав инкубатора, обновляем наследие человечества.

Гелий заметил наше смятение, но только лишь шевельнул бровью. Он обозначил нашу роль в процессе и только потом упомянул, что этот самый внутренний фильтр будет отслеживать и востребованность элемента. При обнаружении дефектов в элементах он будет ставить на них метку неустойчивости и, в зависимости от востребованности, ставить в очередь на переработку. Чтобы то, что никому не нужно, не отнимало время.