Иван Катиш – Брутфорс 5 (страница 41)

— Это ты брось, — обиделся я за роботов. — Наши полностью интегрированы во все наши дела. Только что пиво не пьют, но потому что ты их не пускаешь! Вспомни, я звал Софью к Менделееву, а ты что сказал? Ладно-ладно, я знаю, что они не усваивают жидкость, могли бы просто посидеть. Да я шучу, прекрати делать полосатое лицо.

— Какое еще полосатое лицо… — пробормотал Гиги, ощупывая почему-то уши. Уши вроде не лицо.

— А ты когда нервничаешь, у тебя на лице две вертикальных красных полосы появляется. Не знал? Дай я тебя сниму.

Я достал планшет, сфоткал Гиги и предъявил ему его полосатую рожу. Гиги почему-то не обрадовался. Если б я так изысканно краснел, я бы гордился, похоже на боевой раскрас.

— Короче, плевать на человеческие нормы, — отвлекся я. — Для андроидов должны быть собственные. И лично я считаю, что, и Софья, и пятый Мимига влились в коллектив офигенно. Нам нравится. Кстати, не хочешь с других отделений перегнать к нам подопечных? В инкубаторе спрашивали, нельзя ли еще парочку таких же. Вот Софьи сейчас нет, она с Хмарью на Плющихе сидит, и ощутимо не хватает.

Гиги оживился, как будто услышал что-то важное.

— А где они на Плющихе? У Олимпии?

— Ага. Ты ее знаешь?

— Слышал. И видел одну из этих дам на конференции. Они поразительные, конечно.

— Согласен!

— Так что они там делают?

Я коротко рассказал о наших упражнениях с защитным контуром, аккуратно оставив за кадром историю с Красиным. И пожаловался, что мы никак не можем перенести созданное Хмарью к нам, а дамы уже потеряли интерес к нашему проекту и теперь надо срочно что-то решать, пока нас не выгнали взашей. Потом непонятно, как все это собирать, потому что опыта в подобных делах у нас минимум. Конструкцию мы сваяли по учебнику и наметили, как будем все это скрещивать, но сам понимаешь, где учебник, а где практика. Гладко было на планшете, ага. А сроки поджимают, и зачет очень хочется.

— Слушай! — подумав, сказал Гиги. — Я кое-кого знаю, кто может тебе помочь. Причем и с тем, и с другим. Вот прямо идеальный вариант, и он сегодня здесь. Точно. Мы вместе ходили обедать, а он всегда прощается на обратном пути, когда домой идет. Пойдем прошвырнемся этажом ниже. Если ты закончил охотиться на сушки.

С сушками он, конечно, прикололся, потому что со своего места я и не смог бы достать до пакета. Я тут же отставил пустую чашку и выразил готовность идти. Даже не спросил к кому, а какая разница? Какой бы ни был этот человек, он сидит в инженерном корпусе, а это что-нибудь да значит.

Спустились мы не на этаж, а на два — и еще два остались ниже. Сколько же всего прячется внутри инженерного корпуса! В инкубаторе столько нет, я проверял. Прошли по коридору, освещенному веселыми зелеными и белыми лампочками, подошли к двери с загадочной надписью «Триада». Гиги постучал, изнутри что-то невнятно пролаяли, что Гиги посчитал приглашением войти, и открыл дверь, оставшись у меня за плечом.

Кто сидел внутри, я разглядеть не успел, потому что из комнаты что-то вылетело, ударило меня в лицо и рассыпалось искрами. А потом искрами рассыпался я.

Глава 23

Очнулся я лежа на черном кожаном диване внутри заветной комнаты. Диван был коротковат и ноги у меня слегка свисали. В центре комнаты на стуле сидел Гиги и пытался унять кровь, идущую из носа. Собственно кровь уже не шла, но Гиги все равно сидел с запрокинутой головой, прижимая салфетку к ноздрям. Это я, наверное, его затылком приложил, когда падал, подумал я.

Над Гиги возвышался длиннющий персонаж, у которого, похоже, локтей и коленей было в два раза больше, чем надо. Его хотелось сложить в коробку, настолько он был похож на конструктор. Был он по ощущением чуть постарше Гиги, но не сильно, хотя разглядеть его в полумраке было не так легко.

Говорил он хрипло и при этом как-то странно присвистывал. Шагающий свиристель, мысленно хихикнул я.

— Ты зачем органика притащил? — ругался персонаж на Гиги. — Я что, тебе не говорил, что их нельзя сюда водить?

— Ге говорил, — прогнусавил Гиги. — Я ге думал…

— Не думал он, — проворчал персонаж и покосился на меня. — И что теперь делать? Искусственное дыхание? Я не умею. А если его опять стукнуть? Он станет фиолетовый?

— Доктора позовем, — предложил Гиги, отнимая салфетку от лица. Кровь носом у него больше не шла, только размазалась над губой.

— Не надо доктора, — отозвался я с дивана и сел. — Со мной все нормально.

— Ага, я вижу, как нормально, — с некоторым облегчением произнес персонаж. — Я Арсений. А ты мой гость, но тебя никто не звал, так что извини за нетеплый прием.

— Ничего, — потер я лоб. — Я жив.

— Голова кружится? — Арсений неубедительно изобразил заботу.

— Вроде нет.

— Ну класс тогда. Чего пришли, не просто же так? Никто ко мне без дела не спускается.

— Мы посоветоваться. И познакомиться. Гиги сказал, что ты специалист. А кто на нас прыгнул?

— Не, сначала ваш вопрос. Потом покажу всё, если надо будет.

С пятого на десятое я изложил наше дело, пытаясь не отвлекаться на нору Арсения. А нора была знатная. Я б так жил. Вот в тот шкаф я бы с головой залез, если бы хозяин позволил.

Половина комнаты изображала старорежимный уют: диван, на котором я лежал, но теперь уже сидел, стул-качалка Гиги, и хорошая качалка, Гиги даже не вертанулся с нее, хотя голову свешивал назад самым опасным образом, и здоровенный фикус, который вообще не должен был выжить в этой темноте, однако смог. Другая половина была для работы: рабочее кресло, экран, высокая одноногая подставка, на которой валялись две пары рабочих очков, маленький загончик, отдаленно напоминающий рабочий зал инженеров. И загадочный шкаф, нижний ящик которого прямо-таки намекал на что-то ценное. Туда можно было запихать и меня целиком.

— Угу, — Арсений почесал в затылке и плюхнулся на диван, рядом со мной, вытянув ноги в бесконечность. — Это вы удачно зашли. По адресу, можно сказать. Значит, смотри, какая штука. Я тут работаю младшим исследователем. Официально тема моих исследований — «Анализ возможностей концентрированной органики в малых системах».

Гиги хихикнул.

— Да, — поморщился хозяин. — Название идиотское, но зато в него можно подпихнуть что угодно. Про ваши эксперименты я наслышан, все хотел сгонять в инкубатор поглядеть, как вы выгнали органику в материальность, но закопался и забыл.

— А почему в малых системах?

— Да просто. В больших не протолкнуться, слишком много денег крутится, а в малых почти нет конкуренции. Там всякие бракоделы, да еще инкубаторы.

— Чего это ты против инкубаторов имеешь? — прищурился я.

— Вообще ничего. Поэтому я вас разделяю. Отдельно бракоделы, отдельно — инкубаторы. Но сколько их этих инкубаторов! Мало же.

— Мало, да, — признал я.

— Вот. Покажете при случае ваш оргудав? Мне все уши прожужжали.

— Дадим. Можем даже произвести для тебя именной экземпляр, если договоримся.

— Ну это лишнее, зачем он мне? Я так, поглядеть. Чего она там, элементы производит? Я лучше готовые возьму, мелочь делать не люблю, — махнул рукой Арсений. — В общем, так. Я по факту занимаю среднее положение между вашими результатами и нашими ткачихами.

— Какими ткачихами? — не понял я. А потом как понял!

— У которых гнездо на Плющихе.

— Может, там у ней гнездо! — пропел Гиги, который, пока мы знакомились, нашел у Арсения еще и бутылку воды. Намочил свою салфетку и привел лицо в порядок.

Хозяин подземелья метнул на него сердитый взгляд, но продолжил.

— Вы вывели органику в материальность и превратили ее в инструмент. Но одновременно вывели ее из собственно органического обращения, так? Она ведь в таком виде не может больше встраиваться в системы?

— Да, — признал я. — Но и задачи такой не ставилось.

— Ок, я разве против? Пусть так. А наши дамы делают из органики уплотненную версию. Что делает ее отличным материалом, но с которым надо потом работать. Поэтому вам надо всё, что вы там накреативили, перегрузить к вам или как-то обработать на месте. Это другой край спектра. А я посередине — то, чем занимаюсь я, — представляет собой готовые узлы. Они все еще органические, их можно ставить внутрь крупных систем. Но при этом они не материальные как ваши, и не такие универсальные, как то, что делают тетушки.

— А прыгнуло-то на меня что? — я решил, что пора уже выяснить главное.

— Да вот такой узел и прыгнул. Ты ж органик, он рванул с тобой общаться.

Тут я заржал, вспомнив про историю в демозале, когда на нас обвалился целый пласт похожего материала.

— Что? Уже было такое? — улыбнулся Арсений. — Если бы ты не был органиком, ты и не почувствовал ничего. Вон Гиги больше тебя пострадал, когда ты всей тушкой на него обвалился. Еще скажи спасибо, что у меня только один узел в работе был, а прикинь, если бы на тебя несколько штук напрыгнуло.

— Спасибо, — ухмыльнувшись, сказал я. — А вот скажи теперь, можешь ли ты нам чем-то помочь с нашими пирогами?

— Напрямую? Даже не знаю. Ну хочешь подойду, когда вы всю эту байду собирать будете? Вы же здесь, наверное, будете этим заниматься. Может, подкину чего?

— Мы пока к сборке не приступали. Не можем придумать, как нам вывезти материал с Плющихи, поскольку такие большие фрагменты еще никто никогда оттуда не вывозил. Уже думаем, не попросить ли в аренду их волшебную машинку и не напечатать ли прямо здесь.