Иван Катиш – Брутфорс 5 (страница 33)

Суть задания была в следующем: чтобы спрогнозировать развитие ситуации, надо было вытащить на плоскость всех участников, в задании они назывались акторами, обозначить между ними связи, посмотреть, кто на что сильнее влияет, и тогда можно было сообразить, кто кого пережмет.

— Крутяк! — заорал я. — А как можно вычислить всех участников? Они же не всегда спешат себя обозначить.

— В данном случае нам их выдали. Это схема взаимодействия местных общин, местной администрации, двух территориальных администраций и пяти корпораций вокруг Басры.

— А чего точек так много?

— А это столько общин и столько предприятий.

— Почему территориальных администраций две?

— Так это диффузная зона. Север и Восток заползают равномерно. Но восточных корпораций больше. И задание близко к реальному, только срез по состоянию на прошлый год.

— Прикол! Похоже на гадание!

— Оно примерно так и есть. Это же все в динамике еще, но для учебного задания это неважно. Ползем по зафиксированным данным.

— Я ж тебе говорю, классная штука, — вставил реплику Баклан. — Я, правда, не придумал пока, куда ее девать, но хочу такое. В готовом виде выглядит убойно, мне такое в курсовую надо. Представляешь, как я буду шикарно выглядеть на защите, когда такую схему разверну? Дим, а ты не отдашь мне ее целиком, когда доделаешь?

— На фига она тебе? Ты в жизни в эти диффузные зоны не лазил. И тема у тебя другая. Как там, кстати, водка на ежах?

— Да ну тебя, пригодится.

— Слушай! — вдруг пришло мне в голову. — А ты можешь построить такой график мне? У меня всего три актора. Плевое дело для настоящего философа!

Дима оживился. Три актора — это не пятьдесят!

Я быстренько изложил нашу коллизию с заданием Красина.

— И вся эта петрушка у меня ни в какой салат не складывается. Само задание слишком сложное для учебного, причем Гелий его почему-то одобряет. Это странно, потому что наше отделение старается не давать неподъемных заданий. Считается, что мы достаточно напрягаемся в инкубаторе. Тесты проваливают только разгильдяи типа меня.

Тут даже Макс хмыкнул в своем углу, а Баклан с Димой так просто покатились от хохота. Но я это веселье проигнорировал и продолжил.

— Итого, три актора. Нашу группу можно считать за первого, мы там вместе, интересы одинаковые, второй — Красин, который задание дал, а третий — Гелий, который позволил выставить заданию приоритет. Я не понимаю. Что за бред? Не то чтобы это имело какое-то значение, мы так и так будем его делать, но не хочется чувствовать себя совсем дураком. Давай применим твое знание, а?

Дима хмыкнул, вытащил на свет свою программу для построения сетей, нанес туда три точки и связал их. Потом связал Гелия и Красина.

— Гелий главнее?

— Да.

— А задание вы получили напрямую от Красина?

— Да.

— И через инкубатор оно не проходило? Только через учебную программу.

— Нет, иначе мы бы получили его своей системе.

Дима нарисовал еще две точки: инкубатор и университет.

— А разве так можно? Они же не люди.

— Ну и что? У них тоже свои интересы. А в прошлом году такое задание было?

— Точно нет. Нас отдельно предупредили, чтоб мы даже не пытались тырить чего-то у второкурсников. Но мы все равно к ним постучались, так они ничего подобного даже близко не делали. И в программе его нет, Хмарь смотрела.

Дима выставил вектора давления, замкнул схему, посмотрел задумчиво и обвел нас взглядом.

— Вы видите то же, что и я?

— Неееет, — неуверенно проговорил я. — Я только вижу, что оно как-то неправильно срастается.

— Я об этом и говорю! Не может быть такого результата, вектора влияния его не подтверждают. При такой схеме вы или не могли бы получить задание от Красина, или получили бы его не с такой степенью важности. Вам бы его выдали быстро поделать и сдать, и никакого зачета по результатам. Это была бы проходная работа. А если бы это были плановые разработки, то вы бы его делали другими силами, и опять же — никакого зачета по результатам. Я бы сказал, что зачет вам обещают, потому что другие награды невозможны. Почему-то!

Дима разомкнул контур и вывел незакрытые вектора от Гелия и Красина в пустое поле. И поставил на этом месте жирный-прежирный вопрос. Потом подумал и нарисовал рядом два маленьких. Для красоты, наверное.

Макс с Бакланом выползли из своих углов и тоже уставились на Димину схему. Даже если что-то мы упустили, сам знак вопроса, который мерзко пялился на нас, говорил, что в этом уравнении притаился кто-то еще. Просто он за кадром. И Гелий с Красиным об нем знают. Причем каждый из них играет в свою игру.

И этот загадочный кто-то, скорее всего, не наше Министерство, которое нас пасет по долгу службы. Это кто-то другой.

Кто бы там ни стоял за всей этой историей, нам он никак не помогал. Через неделю Гелий, поглядев на наши мучения, продлил сроки, посоветовался с Марго, и она отвезла нас в маленький институт, притаившийся в переулках Плющихи. Где три старушки на неведомо какие гранты изучали тонкие настройки органики.

Я никогда о них не слышал, как и о самом направлении. Занимались они исключительно фактурой органического материала. Гелий повелел подарить им оргудав, чтобы заинтересовать собой старушек, и не прогадал. Они пришли в восторг от нашего изделия, а когда мы объяснили, что он им насовсем, то есть навсегда, я испугался, что их удар хватит. Но обошлось.

Старушек звали Лидия, Олимпия и Лариса. Они подписывали свои совместные работы аббревиатурой ЛОЛ и были похожи друг на друга, а вместе напоминали единого, легкого на подъем трехголового дракона. По случаю нашего прибытия они нацепили бейджи с именами, что было мило, потому что не факт, что я бы смог их различить.

Если в начале разговора они явно собирались напоить нас чаем и выгнать взашей, то, увидев оргудав, про чай забыли, чем страшно расстроили Мавра, который был не прочь позавтракать второй раз. И бросились демонстрировать нам свою выставку достижений.

Выглядела территория института так же обманчиво, как и наш инженерный корпус. В маленьком особняке притаились два зала, один светлый с инсталляциями от пола до потолка, отдаленно напоминающими оргудав (то-то они ему так обрадовались, наш покомпактней будет), другой темный и пустой. А, нет, не пустой. Достаточно было надеть очки, чтобы оценить.

Темный зал был перегорожен в самых хаотичных направлениях цветными плоскостями, каждая из которых представляла собой органическое образование. Я присмотрелся. У системщиков такая штуковина была бы собрана из сотен элементов, пусть даже одинаковых, как например наш новый внутренний фильтр для библиотек. А эта выглядела целой.

Самая большая перегородка шла от левой стены до середины зала и выглядела так, как если бы цветущий луг вздумал бы запрыгнуть на стенку. Для полного сходства не хватало только шмелей. Цвет ее был нестабилен и менялся, перетекая из одного оттенка в другой, как будто под ветром. На перегородках поменьше цвет держался покрепче и не пытался превратиться из зеленого в синий, как только что произошло на большой перегородке.

— Ух ты! — восхитилась Хмарь. — А что это такое? А как вы это сделали?

— А потрогать можно? — спросил Оба.

Мне тоже больше всего захотелось потрогать такую стенку, а в идеале забрать кусочек с собой. А можно ли отделять фрагменты от такой штуки? Или она заорет и даст по башке? Никогда не видел цельного органического образования такого размера. И чем дольше я на него смотрел, тем сильнее мне казалось, что такая конструкция вполне способна к самостоятельным действиям. Например, напасть и задушить.

Но выглядели все перегородки жизнерадостно и подозревать их ни в чем не хотелось. Мне даже показалось, что они вкусно пахнут, я принюхался, но нет! Показалось! Это опять Хмарь пахнет яблоками, сбивает меня с толку.

Старушки развеселились.

— А я говорила, эстетика прежде всего! — заявила Лидия. — А вы мне, какая разница, какая разница, пусть будут серо-буро-малиновые! Вон как молодежи нравится!

— Немножко малинового-то можно! — решилась поспорить Лариса.

— Ключевое слово — немножко, — захихикала Лидия. — Помнишь, как ты перестаралась с фуксией, которая вывернулась в багровый на всей площади? Очень душевно получилось, министерских чуть удар не хватил! Приятно вспомнить!

Кажется, кое-кто тут отлично проводит время.

Потрогать нам все разрешили, а ломать — нет. Но пообещали произвести нам фрагмент такой стены, а еще лучше под нашим руководством произвести такой с помощью оргудава. Чтобы объединить технологии. Поэтому после знакомства, так сказать, с основной исталляцией нас повели в рабочую комнату.

Я всё еще не понимал, что мы здесь делаем, хотя зрелище завораживало. Старушки вскользь упомянули, что они занимаются по сути только материаловедением, но мне это ни о чем не говорило. Я ни разу еще не слышал, чтобы кто-то занимался материалом самой органики отдельно от носителя.

Хотя нет! Была такая игра еще в школе, у нас ее девчонки любили, где три ткачихи выделывали ткани любой сложности. И могли произвести такую подушку, после сна на которой герой забывал, кто он такой, или наоборот — вспоминал. Мне игра тогда показалась слишком сказочной, и я бросил ее на первом уровне, а мои одноклассницы доиграли до шестого, где можно было противников отправлять в нокаут, просто подсунув им под нос кружевной платочек.