Иван Катиш – Брутфорс 3 (страница 39)

Вестников университетах и лабораториях не боялись, но старались не связываться. Они налетали как саранча и были вполне способны объяснить особо упорным, что те недостаточно быстро идут к прогрессу, а дальнейшее люди и сами на местах прекрасно домысливали. Идею о недополучении финансирования озвучивать было не надо. Она сама повисала в пространстве невидимой цифрой, и опытные администраторы ощущали ее шкурой.

Идея, посетившая Астахова, по строительству потемкинской деревни руками вестниц была избыточно смелой даже для него, но, поскольку она была единственной, он решил пренебречь сомнениями. Однако он надеялся, что недавнее прореживание рядов уже поселило в них мысль о том, что от простого модуля работы придется отказаться.

Он предварительно обсудил новую парадигму со свеженазначенной Надеждой, толсто намекнул, что само ее имя обеспечит им успех, и получил в ответ даже меньше скепсиса, чем ожидал. И вряд ли неловкий комплимент был этому причиной. Возможно это произошло потому, что Надежде нравилась ее должность, в заместительницах она проходила более пяти лет, вполне достаточно, чтобы утомиться сидеть на вторых ролях.

Смысл предложения Астахова был в том, чтобы вестницы на некоторый период перестали бы изображать острый стимулус за спиной разработчиков, а встали бы перед ними с оливковыми ветвями в руках. То есть перенаправили бы свои усилия на создания благоприятного образа северных разработок. Что есть мы, то и есть прогресс, — министр задачу видел так.

Надежда оценила юмор ситуации и возражать не стала. Она честно предупредила министра, что поменять роль отдела настолько сильно им вряд ли удастся, все же люди привыкли к иному, а у нее под рукой только старые кадры. Но, учитывая их общий опыт в переобувании, ведь вектор прогресса крутился и раньше, они до какой-то степени должны справиться.

— Я правильно понимаю, — осторожно уточнила она, — что в таком виде эта задача временная, пока мы на самом деле не решим проблему?

— Она временная, но лучше считать ее постоянной, потому что устанавливать жесткие сроки будет для нас самоубийством. Перед нами поставлена задача сформировать нечто элементно-приличное к весне, и мы этого сделать не сможем. А когда мы сможем, и будем ли это мы, мы тоже не знаем, поскольку задача беспрецедентная. Ранние генерации элементов, на которых до сих пор стоит мир, создавались десятилетиями, прежде чем поступили в массовое использование. Все, что мы знаем, что проблема может быть решена малым коллективом или даже отдельными специалистами, но за какое время — неизвестно. Да и сами знаете, нет ничего более постоянного, чем временное, так что будем сразу считать его постоянным.

Надежда кивнула. В свои тридцать пять, из которых десять она провела в Министерстве, она повидала всякое начальство, и умела ценить честность. Более того, ей было совершенно ясно, что если затея не выгорит, у них есть шанс пойти ко дну всем коллективом вместе с капитаном. Это было бы неудачно, она вынашивала большие планы.

Она коснулась рукой своей безупречной платиновой стрижки и договорилась об общей встрече для всех, чтобы оставшиеся под ней подчиненные прониклись важностью задачи. Нечасто их собирали всех вместе, и подобный жест со стороны Астахова должен был продемонстрировать, что их ценят и на них надеются. И не только потому что Надежду зовут Надеждой, а потому что должен же кто-то работать.

Встреча с вестниками прошла тихо, Надежда подготовила команду к тому, что возражать не надо, смысла в этом нет, комментарии допустимы только конструктивные, и поскольку таковых было немного, крупной битвы не случилось. Зато случилась мелкая, между молодыми Лисом и Соболем, которые сразу решили, что в таком случае им нужен непосредственный контакт с лабораториями, которого до сих пор они были лишены. Не успели Астахов с Надеждой подтвердить получение такого доступа, как два энергичных хищника немедленно приступили к выяснению, кто возглавит это направление и что будет делать. А вот не надо было оставлять в штате таких молодых сотрудников, подумал Астахов, ничего святого у них нет. Тем не менее, он прослушал их диалог с некоторым удовольствием.

— Если мы говорим о перенаправлении наших усилий, то нам нужно быть постоянно на связи, и лично я предлагаю себя в посредники. Со Старым университетом у меня хорошие отношения, в летней акции с андроидами я не участвовал. Предлагаю всем сделать то же самое, у тебя Лис, помнится, были отличные отношения с Вальтоном.

— Прекрасная идея! Старый университет здесь, а Вальтон сидит в лесу, я даже точно не знаю где. А еще, между прочим, есть Константиновка, Технодрифт и Технотрек, и с ними тоже надо как-то общаться. Давай лучше я на себя Старый университет возьму! Я тоже не был там летом.

Послушав некоторое время эту перепалку, Астахов скосил глаз на Надежду, и она поняла, что пора пресекать.

— Детали обсудим позже, — одной фразой упаковала она результаты псевдоконструктива. — Цели ясны, задачи поставлены, возвращаемся на рабочие места.

Она повернулась к Астахову.

— Я думаю, маловероятно, что мы достигнем чего-то значимого до Нового года?

— Да, пожалуй, — улыбнулся Астахов. — Эта неделя не способствует. Но я хотел бы, чтобы вы обдумали план действий уже в этом году.

— Это обязательно, — заверила его Надежда, и увела свой выводок назад в отдел.

Выводок был недоволен. Самое время перетянуть на свою сторону министра, синхронно думали Лис и Соболь, а остальные примерно прикидывали, куда бы пойти пообедать.

Ровно в то же время, что и вестники у министра, проходила встреча между Гелием и Шведом.

— Что наша золотая рыбка? — усмехаясь, спросил Гелий. — Машет ли хвостом?

Им обоим было понятно, о ком речь.

— Машет, но пока с ограниченным результатом. Хорошо, хоть экзамены сдала наша золотая рыбка. Один вчера, второй экстерном. А то с допуском были проблемы.

— Как обычно, — вздохнул Гелий.

— Зато мы освоили ручное уничтожение элементов! — похвастался Швед.

— Да вы что? Уже? — обрадовался Гелий. — Я раньше весны не ждал. Вы просто метеоры. А обратную сборку пробовали?

— Нет, потому что она не получается. Риц думает, что всему виной, слишком сильное измельчение, если бы элементы разбивались на куски покрупнее, могли бы возникнуть подвижки.

— Могли бы, — согласился Гелий. — Я, правда, думаю, что дело не только в размере, но и в структуре исходника, но собрать полноценный эксперимент по двум параметрам быстро не получится.

— Мы еще пытаемся оптимизировать разбивку, чтобы один создавал, другой уничтожал бы…

— А третий собирал обратно? Что же, из этого вполне выйдет толк. Я думаю, на нас снова насядут после каникул, оформите пока свои мысли, обозначьте направление.

— Мы… эээ… не скрываем ничего?

— В отчете для Министерства? Ничего. Нам это не нужно. Лишней воды не нужно, мы не хотим в ней никого топить, только строго по делу.

— А что Красин? Они там тоже копают со страшной силой, и он ловил меня на прошлой неделе, пытался объяснить, насколько мы неправы, и что надо бросать не туда, а сюда.

— Ну, Швед, вы знаете его много лет. Помнится, он у вас в школе кружок вел.

— Да, все так.

— Так что уверен, вы знаете, как с ним обращаться. Я выступлю в вашу защиту, если будет нужно, но уверен, вы и сами справитесь. Мы подключим их группу позже, если в ней возникнет необходимость.

— А может не возникнуть?

— Если мы не решим проблему, то и не возникнет.

Швед ощутил холод в спине. До настоящего момента он ни секунды не сомневался, что им удастся в кратчайшие сроки получить нужный результат. Всегда же получалось! А теперь у него под началом еще и совсем не бездарная, хоть и не очень опытная, рабочая сила. Но тут замаячила возможность провала.

Он даже не знал, что хуже: не справиться всем земным коллективом и получить массовый коллапс систем, или уступить первенство группе Вальтона. Или, еще хуже, Технотреку.

Он без выражения посмотрел на Гелия. Но Гелия, кажется, ничуть эта перспектива не волновала.

— Налейте себе чаю, — подтолкнул старый профессор свежезаваренный чайник аспиранту. — А то сидите с пустой чашкой, как будто только разговаривать пришли.

— Спасибо, — кивнул Швед и налил себе полчашки.

Если придется быстро выкатываться, по крайней мере, он чай допьет.

— А как вы думаете, мы что-то еще можем сделать? Прямо сейчас?

— Прямо сейчас вы уже делаете все, что можно, а вы, насколько я помню, завтра у второго курса экзамены принимаете.

— Да, все так.

— Ну вот из этого и будем исходить. Нас уже достаточно простимулировали, и Аглая обещала, что ремонт общежития будет завершен максимально быстро. Там что-то надо поправить с питанием андроидов, как я понял. Или не только с ним. Так что ваша золотая рыбка сможет, если захочет, вернуться раньше, уже числа с пятнадцатого. Вы сами уезжаете?

— Нет, к счастью, наш корпус в этот раз не выселяют.

— Это хорошо, — Гелий отпил чай из чашки.

Не успел он донести ее до стола, как в кабинет ворвалась Марго.

— Ты занят? О, Швед, рада вас видеть. Нам тут пришло письмо счастья.

Она взмахнула планшетом.

— От кого же? — невозмутимо поинтересовался Гелий.

— От Вальтона.

— Он каким-то образом выяснил, что наш Риц будет проводить каникулы недалеко от одного из его домов. И желает его пригласить пообщаться.