Иван Катиш – Брутфорс 2 (страница 39)

Гелий с Марго качнули головами, соглашаясь на оба варианта.

— Выглядеть они будут точно так же, а вот часть управления будет совершенно иной. Надеюсь, подмена пройдет незаметно. Гиги выслал нам три экземпляра на подстройку и вернутся они немного другими.

— Но его-то вы не обманете?

— Конечно, нет. Даже не собираемся. Он уже подписал всё, что нужно. Я надеюсь, среди ваших студентов есть достаточное количество безумцев, чтобы привлечь их к этой задаче?

— О, да. С безумцами у нас в этом году всё хорошо. Мы можем допускать людей со спецконтрактами?

Вальтон поднял брови. Что еще за спецконтракты? Но потом догадался.

— А, студентов с других территорий, которые идут по договору с Министерством? Да пожалуйста. В самой работе не будет никакой секретности, вообще, чем менее важным будет казаться этот проект, тем лучше. Так, детям поиграть. Организуйте кружок что ли. Ни в коем случае никаких дополнительных оценок и поощрений за участие в этом, нам нужна работа только маньяков.

Гелий ухмыльнулся. Да, это безусловно путь. Пусть поработают маньяки. Но кое-что все-таки не давало ему покоя. Вальтон почувствовал его сомнения.

— Я чувствую, что у вас еще остались вопросы. Если я сейчас не угадаю, то зададите их. Вы хотите знать, почему я начал настолько издалека. Дело в том, что в конце недели мне предстоит делать обзор развития элементов для младших сотрудников. Мне нужно было понять, насколько скучно у меня получается. Вижу, что очень скучно — если вы с трудом вынесли, они просто уснут. Простите, что не предупредил, но я надеялся, что вы поймете.

«Какая чушь», — подумал Гелий. Но вслух сказал другое.

— Вы само коварство. Но да, вы угадали. Это единственное, что меня беспокоило. Не очень похоже на вас — начинать от царя Гороха.

— Я рад, что остальное вас не тревожит, — иронично изогнул рот Вальтон и наконец донес шоколадку до рта.

— Остальное — рабочие процессы, — холодно ответил Гелий.

В душе у Рица цвели незабудки. А также ландыши. И анемоны — всё вместе. Короче, царила весенняя гармония и зарождался план. Теперь, когда головная боль с экзаменом по базовым элементам отступила, а новых проблем еще не наросло, можно было неспешно подумать о том, что делать дальше.

Последние годы он очень гордился тем, что сам себе хозяин, стратег и тактик, и минимальная координация с товарищами в мастерской, этот светлый образ не разрушала. В общем, он сам себе нравился. А в последние месяцы — не очень. Больше всего это напоминало забег по ломающемуся льду, который он неоднократно видел в кино, где сразу понимаешь, что главный тут не ты, а лед. Вот разломится он у тебя под ногой, пиши пропало, и неважно, как быстро ты бежал. Теперь же между лекциями и рабочими часами в инкубаторе образовалось пространство, где можно что-то планировать.

Планировать, впрочем, пока было нечего. Но, с другой стороны, он хотя бы лег головой в сторону цели. Подготовка к сдаче экзамена оказалась полезна сама по себе, поскольку теперь он знал все ходы и выходы из инкубатора, а также ориентировался в дополнительных помещениях, которые было разрешено использовать под собственные задачи.

Риц договорился с Софьей, что когда им разрешат работать распылительными пушками против беглых элементов, он будет звать андроидов с собой в инкубаторскую минилабу, и тогда можно будет сразу наводить порядок, а не беситься, что штатная распылительная установка подъедает мусор в час по чайной ложке. Лучше, конечно, чтоб элементы вовсе не разбегались, но это вряд ли когда-нибудь произойдет.

Сегодня он хотел поговорить с Гелием, но к ним с Марго пришел важный мужик, которому для полного сходства с крокодилом не хватало только хвоста, и они скрылись где-то в недрах инкубатора. В распоряжении Рица оставались Антон с Зимой, но Антона он не любил, а Зиме не доверял. Шведа не было, по понедельникам он теперь вел семинары у второкурсников.

Рицу нравился Швед. Пожалуй, он немного завидовал, что не может себе позволить такую неспешную траекторию. Чтобы оказаться в той же точке, где Швед сейчас, ему надо было бы закончить пятилетнюю программу и год аспирантуры. И Риц с его трехлетней программой в эту историю никак не вписывался. Хотя даже для тех, кто закончил трехлетнюю программу, были варианты компенсирующих курсов, которые можно было набрать, чтобы остаться работать в университете. Но зачем? Он не знал. Просто обдумывал примеры, которые были перед глазами. Вот оно что! Надо просто набрать побольше других примеров, тогда и идеи появятся. Риц мысленно поставил галочку напротив этого пункта.

Рабочее время у него вышло, и, памятуя, что переработки здесь не приветствуются, а вот самостоятельные размышления — очень даже, Риц заглянул в расписание экранированных минилабораторий. Не повезло. Всё было занято. В перспективе могла освободиться та, которую сейчас занимала Хмарь, и тогда до закрытия он мог бы получить еще полчаса времени, но она запросто могла бы задержаться, а торопить ее или вообще о чем-то с ней спорить, ему совсем не хотелось. Ну да ладно, раз делать нечего, можно было пойти поужинать.

Он вышел на улицу, сел на скамейку и открыл нападавшие за время работы сообщения. Что это на хрен такое? С пометкой «важно» у него мигало сообщение от администрации о том, что его как работающего студента настоятельно просят посетить в четверг вечером общую встречу с темой «Проблема совмещения работы и учебы как фактор ущерба вкладу в жизнь университета». А инициатор кто? Ну, конечно. Инициатор — Студсовет, председатель — Центурион.

Глава 20

Большое совещание в Министерстве по поводу начала обучения андроидов было перенесено на второе октября, потому что Николь из западного министерства образования никак не успевала к первому. Несмотря на то, что она задействовала самый быстрый маршрут на пересадке в Кейптауне. Следующий рейс задержали больше, чем на сутки, потому что весь юг Африки засыпало снегом. И львы, и люди ходили по нему с таким видом, как будто осадки выпали с целью оскорбить здесь каждого лично.

Тем не менее, она добралась. Собранные материалы по группе Рагнарек она решила сразу на стол не выкладывать. Может, и не пригодится. Вдруг они еще не докопались до участия племянника босса.

Пока другие участники не торопясь рассаживались вокруг стола, она пыталась понять, выплыло ли участие племянника или нет. Но ничто пока на это не указывало.

Секретарь разнес всем воду с лимоном и кофе, северный министр желчно поблагодарил всех за то, что собрались и никого не потеряли, а затем слово взял проректор Старого университета Бином. Как он и угрожал на летней встрече, его презентация состояла из трех слайдов с умилительными фотографиями андроидов в учебных аудиториях, и краткого перечисления спонтанных взаимодействий между белковыми и механическими созданиями, которые были отмечены в течение единственного учебного месяца.

— Безусловно о каких-либо результатах обучения говорить слишком рано, даже о перспективах — рановато, — отметил Бином. — Однако обмен компетенциями в режиме импровизации идет хорошо, местами даже слишком. Полагаю, если дело пойдет так, как оно идет, на выходе мы получим устойчивые тандемы или даже группы, включающие в себя оба вида студентов. Что мы никакими силами не сможем добиться одинакового уровня владения предметами, было нам известно с самого начала. Надеюсь, никто на это рассчитывал?

Вокруг стола пролетела волна смешков.

— Мы очень благодарны, — Бином слегка поклонился Николь, — за полученную нашим университетом привилегию встать во главе создания новых типов учебных групп. Это безусловно интересно. Возможно, если бы не стечение обстоятельств мы бы всё еще откладывали запуск этой программы, но теперь рады предоставленной возможности.

На этом Бином выступление закончил, и дальнейшее обсуждение прошло живо и бессмысленно, поскольку все хотели знать то, что не было еще известно, и предлагали то, в чем не было никакого смысла.

Незаметно наступило время обеда. К этому моменту Николь решила для себя, что папку с Рагнареком надо отдавать, не дожидаясь перитонита, иначе она сама себя загонит в ловушку. Она живо представила, как министр или кто-то из его помощников сообщает, что в деле обрушения приемной комиссии найдены следы колледжа Адажио, а она в ответ выхватывает планшет с криком «а вот тут папка Рагнарек». Это будет как минимум некрасиво. Неубедительно. И, главное, никак не будет тянуть на компенсацию. Поэтому, когда встреча естественным образом подошла к концу, она отправила сообщение секретарю министра с просьбой о дополнительной встрече. Тема — безопасность.

Встреча была немедленно согласована на тот же день на половину четвертого, и на обед у нее осталось целых два часа. Это время она провела как на иголках, несмотря на приятную во всех смыслах компанию. Постепенно все остальные участники встречи разъехались, и она осталась одна. До встречи оставалось еще полчаса, она попробовала почитать рабочие сообщения, но дома было еще раннее утро, и ничего, что могло бы ее занять, не пришло.

Министр образования, науки и жизненно важных технологий, Юрий Владимирович «Астахов» Астахов, как и многие представители старшего поколения руководителей, сущности плодить не любил. Поэтому его ник совпадал с фамилией, и на его взгляд, это было необычайно удобно. Ну а то что оба его однофамильца в министерстве поступили так же, но были вынуждены во внутренней коммуникации добавить к ним номера, его не волновало. И тем более не волновало, что один добавил себе номер 99, а другой 77. Хотят так, пусть так. Кто их там будет пересчитывать.