Иван Карасёв – Жил-был кот. Сказки и были (страница 2)

Он совершенно перестал есть невкусный чёрный хлеб, даже немного похудел, стал стройнее и начал забывать о своём всегдашнем страхе – не допрыгнуть до отогнутого края мусорного контейнера. Однажды ему даже удалось поймать мышонка. Бедняжке не хватило нескольких сантиметров до дырки в фундаменте старого деревянного дома. Кот, довольный первой за несколько лет добычей, уже было приготовился нанести зверюшке фатальный удар острыми когтями, но вдруг вспомнил, как Оля рассказывала про симпатичную мышку, живущую у них в подвале. И всё желание разодрать маленькую дрожащую тушку пропало. Он разжал когти, и несостоявшаяся жертва охотничьего инстинкта незамедлительно шмыгнула в спасительное отверстие. А кот долго оставался на том же месте и разглядывал травинки, заслонявшие вход в мышкино убежище. Какие-то непонятные мысли приходили в его небольшую кошачью головку: «Что-то со мной произошло, надо рассказать Оле!»

А ничего не подозревавшая Оля в это время была на дне рождения у подружки. В тот момент, когда она укладывала подарок в ярко раскрашенный пакетик из плотной бумаги, она вдруг вспомнила об Ушастике: «А когда у него день рожденья? Надо спросить!»

На следующее утро, Оля, положив перед другом очередную порцию вкуснятины, задала этот вопрос коту. На что тот недоуменно ответил:

– Не знаю, это было так давно, что никто не помнит! У нас, у котов, ведь свой отсчёт времени.

Оля наморщила лобик, явно что-то обдумывая, и важно произнесла:

– Давай считать, что он будет, к примеру, послезавтра.

– Почему послезавтра? – удивился кот.

– Потому что я должна приготовить тебе подарок, а к завтрашнему дню не успею.

– Ну хорошо, – согласился кот, слегка заинтригованный такой неожиданной идеей. Ему ведь никто никогда в жизни не дарил подарков.

На том и расстались, Олю опять позвала мама. Кот видел, как они о чём-то заговорили, и мама отрицательно помотала головой.

«Наверное, мама против», – подумал кот вздохнув.

И, действительно, послезавтра Ушастик никакого подарка не получил. Более того, Оля перестала появляться. Тот разговор о дне рожденья стал последним. Толстый кот загрустил, даже потерял аппетит. Он лежал под своим кустом и долго смотрел в ту сторону, откуда появлялась Оля. Он несколько раз осмеливался пробраться к её дому, держась подальше от злой соседской собаки, но девочки нигде не было. И нигде в округе не журчал быстрым ручейком её звонкий голосок.

В конце концов он захотел есть. «Надо что-нибудь пожевать, – сказал сам себе. Но никакой охоты гоняться за свежей мышатиной он не испытывал. Без Оли еда не могла быть вкусной. – Пойду-ка я поищу хлеба на помойке».

Жизнь его снова стала унылой и однообразной: он спал, выковыривал горбушки из контейнера, вяло жевал их, снова уходил лежать и смотреть в одну точку, точку, из которой раньше появлялась Оля. И так пока снова не уснёт. Пару раз его потревожили дворовые собаки, хозяева иногда выпускали их погулять. Собаки, роняя на бегу слюну и предвкушая добычу, неслись наперегонки к лёжке толстого кота, но он легко спасался, забираясь на самый высокий куст. Псы некоторое время с лаем кружили вокруг, но очень быстро это им надоедало, и они уносились прочь в поисках новой жертвы.

Но в один «прекрасный» день кот всё же зазевался, изучая издалека контуры Олиного дома. Надежда увидеть девочку всё ещё не покидала его. И тут же был наказан за потерю бдительности. Откуда-то бесшумно подкрался тот самый, злой, мальчишка и больно пнул его ногой в бок. Кот подскочил как ужаленный и с неожиданной для себя самого резвостью понёсся прочь. «Ишь развалился, жирный!» – крикнул обидчик вслед улепётывающему Ушастику и разразился странным смехом, больше похожем на скрежет гусениц трактора по асфальту.

Со временем толстый кот уже совсем потерял надежду, он перестал ходить к мусорному контейнеру и ничего не ел. Он только лежал и вспоминал свои игры с Олей. Вдруг, очень неожиданно он услышал тот самый, льющийся горным ручьём, голосок:

– Ушастик! Ушастик! Я вернулась!

Кот встрепенулся от полудрёмы и увидел бегущую к нему Олю. Она держала в руках два свёртка: один, судя по большим пятнам жира на пергаментной бумаге, с его любимой курочкой, а из второго торчал кусок чего-то белого.

Кот моментально встрепенулся и ринулся навстречу девочке. Они встретились, и первым делом, толстый кот не потянулся к пакетику с мясом, а упал перед башмачками девочки, натирая их своим запахом. Он хотел, чтобы все окрестные коты знали, что Оля – именно его друг. Оля присела и принялась гладить Ушастика по лоснящемуся боку.

– Как ты похудел, бедняжка! Жаль, что папа ни за что не хочет пускать тебя в дом, – наконец с грустью произнесла она, но тут же выбросила невесёлые мысли из головы и, разворачивая второй свёрток, сказала:

– Гляди, это твой подарок. Я сама сшила, мама научила.

С этими словами она развернула перед носом друга великолепные белые шаровары.

– Ни у одного кота таких нет. И я думаю, они будут прекрасно гармонировать с цветом твоих ушек.

Кот оценивающе посмотрел на штанишки, они ему очень понравились, и, забыв об ожидающей его порции курятины, бросился примерять новую одёжку. Оля даже дала ему посмотреться в маленькое зеркальце. Обновка, действительно, была великолепной и прекрасно подчёркивала иссиня-чёрный цвет его шерсти, а маленькие ушки стали выглядеть, как галстук-бабочка, специально натянутый на голову. Кот был очень доволен. Оказывается, он ещё и модник! «Сколько нового узнаёшь порой о себе», – промелькнуло в его голове. Но всё же одна мысль не давала ему покоя. Он отдал зеркальце девочке, отошёл на два шага и задал вертевшийся с первого мгновения их новой встречи вопрос:

– А почему ты не приходила? Мне было так плохо без тебя!

– Извини, Ушастик, на следующий день, рано утром, мы уехали к бабушке.

Оля просто забыла об этом, совершенно забыла. Такое бывает с маленькими детьми. И как часто, одно порой забытое или несказанное слово, или наоборот сказанное абсолютно не вовремя, может доставить дорогим сердцу ребёнка существам столько страданий!

– Я забыла, совсем забыла об этом, прости. Я так не хочу больше с тобой расставаться надолго! -Почти прокричала Оля, и кот замурлыкал от удовольствия.

На следующий день Оля пришла снова, но это уже совсем другая история.

.

Теперь кот носил белые, очень удобные шёлковые штанишки, имелась даже дырочка для хвоста. Они легко снимались, если нужно было побегать по густой траве или помыться. Оля сделала их на липучке, которую Ушастик зацеплял когтём, разъединяя две части своего наряда, и легко выпрыгивал из него. Одеваться было труднее, но кот быстро приспособился. Да и вообще он хотел как можно реже расставаться со своими роскошными шароварами, ведь ни у кого таких не было! И все на улице уважительно говорили: «Смотрите-смотрите, идёт кот в белых штанишках».

На хорошем питании Ушастик постройнел, и от прежнего облика кота, разжиревшего на съедаемом в неимоверном количестве хлебе, остался только солидный торс с крупными лапами и длинным, пушистым хвостом. Друг Оли стал почтенным членом уличного сообщества, и никто уже не осмеливался называть его толстым или даже жирным. Ну разве что тот, самый злой, мальчишка, да и то про себя. Теперь, завидя издалека его белые штанишки, бабушки, лопотавшие о своих проблемах, замолкали и потом с уважением в голосе говорили:

– Глядите, какой красавец у нас живёт!

Тут же некоторые вопрошали:

– И откуда такой взялся?

– Это девочка Оля о нём так заботится! – поясняли самые осведомлённые.

– Девочка Оля, – переспрашивали, – та, что играет на пианино на концертах?

– Она самая, она же и следит, чтобы штанишки не пачкались очень сильно и стирает их дома в машинке.

Получалось, что кот и Оля стали известными личностями в округе, и всё благодаря белым шёлковым штанишкам. Ведь, на самом деле, раньше никому не приходила в голову простая идея как-нибудь красиво нарядить не то что уличного, а даже домашнего питомца. Всегда что-то случается впервые.

Кот был очень доволен своим новым положением местной знаменитости. Один раз он даже попробовал сосчитать сколько раз в тот день восхищались им и его одеянием. Он начал рассказывать Оле и сразу же сбился.

– Знаешь, – сказал он, – сегодня так часто на улице говорили, что я красивый, так много, что мне даже стало неловко.

– Интересно, – спросила Оля, – неужели ты теперь имеешь такой успех? А много – это сколько раз?

– Много, это много, – нисколечки не растерявшись, отвечал кот, – разве мало сказать, что много? Надо ещё что-то?

– Ну интересно просто, – продолжала Оля, – вот в школе одна двойка – это уже много. А конфет, например, много не бывает. Три, четыре, пять, шесть, десять, двадцать – всё равно не много!

– Да? – удивлённо пробормотал кот. – Я никогда не задумывался над этим. Для меня много курочки – это столько, сколько мне не съесть. А так бывает один кусочек, не один кусочек, больше, чем не один, ну и много. Это лучше, ты смотришь и даже взглядом слопать всё не можешь!

– А зачем, – не поняла Оля, – зачем тебе столько, сколько ты съесть не в состоянии?

– Ну так я знаю, что мне хватит, и я не останусь голодный.

– Бедняжка, – медленно произнесла Оля, – у тебя была очень трудная жизнь!

С этими словами девочка погладила своего друга, её тёплая рука почувствовала, как выгибается мягкая чёрная спинка. Кот, помурлыкивая от удовольствия, несколько раз потёрся головой об Олины колготки. Им обоим было очень хорошо в такие мгновения.