Иван Канина – Физкультура и литература (страница 3)

Однажды на карьере началась стройка, и пески, наполненные нашей первой кровью, потом и слезами, превратились в коттеджи. Я сделал крюк и оказался на пляже. Там я сразу приметил своих одноклассников. Любовную парочку. И, что удивительно, они делали то, что делать на этом пляже ни в коем случае не рекомендуется – купались. Середина июля. Самое пекло. В Якутске лето длится всего один месяц – июль. В июне еще достаточно прохладно, чтобы купаться, в это время идет река. Огромные массы льда плывут, тают и исчезают в грязных потоках реки Лены. Очень красивое и величественное зрелище. Живущие поблизости люди выходят на пляж, чтобы посмотреть на это чудо природы. В Якутске и так мало зрелищ, поэтому пропускать такое нельзя. Река, из-за таящего льда, выходит из берегов и весь «городской пляж» опускается под воду. Льдины разных размеров дрейфуют, задевая друг друга, толкаясь и соединяясь, образуя целые флотилии. При их столкновении стоит оглушительный треск. Вода подходит к самой кромке дамбы, по которой гуляют люди. Кажется, еще чуть-чуть и все окажется под водой. Но этого "чуть-чуть" всегда не хватает. Подъем заканчивается, треск стихает и льды, ничего не добившись, растворяются. Таяние происходит не сразу. Сначала спадает общий объем воды, и льдины, оставшись на песке, медленно умирают. Печальное и эпохальное зрелище. Гуляя по мокрому песку, кажется, что ты оказался в первозданном мире. Рядом с тобой трещат огромные айсберги, а река, черная от грязи, тихо ворчит, унося с собой остатки былой мощи. Как проигравший флот, уходит на базу, так и льды, оставшиеся на плаву во власти течения, плывут назад; туда, где в итоге своих странствий становятся тем, кем были изначально – водой. Когда ты подходишь к льдине, она скрипит и лопается, распадаясь на тонкие хрупкие кристаллы. Можно залезть на айсберг и крошить его ударами ног. Тысячи осколков, переливаясь, опадают на песок, образуя россыпи драгоценных камней. Эта картина навсегда останется в памяти.

В августе температура воздуха стремительно падает. Природа подготавливается к зиме. А для жары остается только июль, и солнце, вступая в законные права, отрывается на полную катушку, платя по старым счетам и авансируя будущие. Температура воздуха в июле поднимается до тридцати пяти, а иногда и до сорока градусов. Вместе с тем влажность воздуха, несмотря на близость реки, минимальная. Смертельный зной. Тяжело переносить такую жару на ногах. Люди спасаются вентиляторами и кондиционерами, кто может себе позволить. Богачи, живущие в коттеджах за железными заборами, могут, а мы, жители КПД-шек и домов 112 серии, вынуждены спасаться под лопастями китайских вентиляторов. Но и то не все. В крайних случаях спасает холодный душ или купание в радиоактивной речке. Вот и мои одноклассники предпочитали городской пляж. Я присоединился к ним. Присел на песочек и снял футболку. Я гулял и купался в ярко оранжевых гавайских шортах. Достаточно ярких, чтобы привлекать внимание. К тому же, у меня были длинные, обесцвеченные гидроперитом волосы, которые тоже притягивали взгляд. Я любил, когда на меня обращали внимание. Мне нравилось выделяться из толпы. А толпе это, наоборот, не нравилось. Все должны быть одинаковыми. Серыми. А белую ворону надо заклевать. Или хотя бы унизить. Так и произошло.

На пляже рядом с нами лежала парочка гопников. Уродливая дама лет тридцати-сорока и ее не менее безобразный дружок. Пьяные в хлам. А что еще делать? Набухаться на пляже – это святое. Пивная церемония как обязательный ритуал причащения. И лучше всего жажду утоляет не холодное пиво, а теплая водка. Ноль пять сорокоградусной в сорокоградусную, и уже не так жарко. Водка, принятая внутрь, также используется и как средство для загара. Через несколько часов после злоупотребления хорошо заметен равномерный загар, или как его принято называть у медиков – термический ожог. Чаще всего сгоревшей бывает одна сторона тела. В зависимости от того, в каком положении сон, солнце и алкоголь вырубили человека. Чаще всего страдает передняя поверхность тела. Человек не успевает среагировать на солнечный удар и вырубается, упав на лопатки. Опытные купальщики заранее принимают положение лежа на животе, так как внешняя сторона у них прожарилась в прошлое посещение пляжа. Так же это положение является более безопасным для здоровья пьющего. Так как рвотные массы могут причинить непоправимый ущерб жизнедеятельности организма. Чуть-чуть зазевался, и рвота уже у тебя в легких. А кому это нужно? Никому. Но никто не знает наверняка, накроет ли тебя сонливая волна или нет. Пан или пропал. Бывает, что и не накрывает, и тогда, естественно, человека накрывает волна неудовлетворенности, а вслед за ней накатывают волны агрессии, ненависти и злобы, превращая человека в безумное животное. Это состояние называется "недогоном". Теперь тебе, для того чтобы вырубиться на песке и получить шикарный загар, не хватает всего нескольких глотков. Недогон никому не нравится. То же самое, что смотреть порнографический фильм, в котором нет эякуляций. Примерно в таком состоянии находились наши соседи по пляжному отдыху. Женщине не хватило каких-то двух-трех жалких глотков, и она осатанела. А меня, как великого счастливчика, угораздило случайно посмотреть в их сторону. Она как будто только этого и ждала. Поймав мой взгляд, она схватила его зубами цербера. И понеслась. Она стала орать на меня, обзывать "гомиком", материть, костерить, поливать и обливать смешанной с говном грязью. Ненависть сочилась у нее сквозь поры. Она изрыгала ее тоннами, кубометрами, джоулями и амперами. При этом она не забывала угрожать мне избиением. А ее молодой человек, в грязных семейных трусах, просто лежал рядом и наслаждался хорошим солнечным деньком. Она стала подбивать его, чтобы учинить надо мной расправу. А я сидел на песке, и не знал, что делать. Я никогда не отличался храбростью. Да, чего уж юлить, я патологический трус.

Я жаждал внимания, и в полной мере получил его. Теперь мне хотелось убежать. Смыться подобру-поздорову. Исключить из уравнения причину конфликта. С глаз долой, из сердца вон. Я так бы и сделал, если бы не мои, бесстрастно наблюдающие за происходящим, одноклассники. Даже нам -трусам стыдно проявлять свою сущность при других людях. Я сделал вид, что пьяная баба поливает грязью не меня. Я отвернулся и смотрел в другую сторону, краем глаза следя за пьяной тварью. Мало ли от слов, она перейдет к действию. Такое тоже нельзя исключать. А трус – никогда и ничего не исключает. Наоборот, он продумывает различные вариации ухудшения ситуации. Я даже был готов уклониться от пущенной в меня пустой бутылки. Все мои мышцы были напряжены, а мое лицо выражало невозмутимость. Губы кривились, безуспешно пытаясь придать лицу беззаботное выражение. Физиономия моя имела жалкий вид, являла собой жалкое зрелище и не вызывала ничего кроме жалости. А для пьяной женщины – улыбка врага, словно кучка дерьма для ассенизатора. Сигнал для атаки. Она стала трясти своего дружка, нарушая его гармонизацию с внешним миром. Ему, похоже, хватило водки. Он оттолкнул ее руку и продолжил лежать на спине, принимая солнечные ванны. Тогда она вскочила на ноги и двинулась ко мне. Наверное, почувствовав себя летчиком японского императорского флота, она захотела использовать эффект неожиданности. Но она не знала, что для труса неожиданностей не бывает. К тому времени, пока она только намеривалась встать, я уже находился в вертикальном положении. Готовый сорваться с места, чтоб только пятки сверкали. Но мне не суждено было отправиться на пробежку, поскольку в игру вступил мой одноклассник. Это был грубый, крепкий парень, живший в опасном районе города, не раз участвовавший в драках и поэтому ничего не боявшийся. То есть, был моей полной противоположностью. В конце концов, ему надоело наблюдать за моим позором. Он преградил дорогу женщине, которая неуверенным шагом, проваливаясь в песок, ковыляла в мою сторону, изрыгая проклятия и перегарную вонь. Для нее, как и для меня, вмешательство третьего лица стало неожиданностью. Так на пути ребенка, приближающегося к большому вкусному торту, появляется старший брат, он забирает торт, и мимоходом пинает малого по почкам. Женщина остановилась. Одноклассник приказал ей успокоиться, иначе он размозжит ей башку. Он обратился с речью к мужику, гарантируя тому подарок в виде разбитой рожи и упокоение на ближайшем кладбище, если он не успокоит свою подружку. Мужик понял, о чем речь. Для пьяного он достаточно резво встал, сделал несколько нетвердых шагов, взял за лапу бешеную собаку и отвел ее на место, яростно сжимая ее предплечье.

Вот так, почти без позора, мне удалось выйти сухим с пляжа. Ни о каком купании речи не шло. Мне просто перестало быть жарко. Холодный липкий пот покрывал спину, я шел домой читать книги. Это дело гораздо безопаснее.

Вернемся к началу рассказа. Раннее утро. Мы бежим по дамбе. Солнце уже встало, но еще не печет. Через три часа на улице будет звенящая, как натянутая одноглазым индейцем тетива, нестерпимая жара. Наш маршрут проходит по прямой. Мы пробегаем пляж и вбегаем в лесистую зону. Комары еще спят. Это нам на руку, потому что якутские комары – одни из самых отвратительных беспозвоночных в мире. Как своим видом, так и количеством. Особенно отвратительны рыжие ублюдки. Они крупные и очень больно кусаются. После их укусов остаются большие красные блямбы, которые невозможно не чесать. Из-за интенсивного расчесывания, блямбы превращаются в болячки. Которые, слава Босху, не чешутся. Но зато имеют крайне, как необрезанная крайняя плоть, неприятный неопрятный вид. Лучше не быть укушенным. Лучше не ходить в лес. Держаться подальше от травы и не жить на первом этаже. К сожалению, последний пункт ко мне не подходит. Я живу на первом этаже. Конечно, все окна занавешены марлей. Противомоскитные сетки используют только жители коттеджей. Но несмотря на марлю, в доме все равно есть комары. Возможно, кто-то из моих домочадцев, преследуя свои, никому не известные, но без сомнения, корыстные цели, тайно впускает их в квартиру. Днем комары спят в своих кроватках и никого не дискредитируют. Жара и на них действует удручающе. Зато ночью, когда я начинаю засыпать, раздается писк комара, пикирующего на открытые из-под пододеяльника пальцы ног. Уже в воздухе комар готов к кровососанию, и сразу после посадки происходит укус. Нет ничего хуже, когда кусают нежные, еще не зараженные грибком, пальцы ног. Чешется примерно, как при чесотке. Чесотки у меня никогда не было, но я могу предполагать, каково это. Полночи приходится чесать пальцы и промежутки между ними. Ты терпишь, пытаясь всеми силами заснуть, заклинаешь, борешься, сопротивляешься, но через секунду сдаешься и чешешь. А в это время еще несколько кровопийц атакуют незащищенные участки твоего прекрасного тела. В темноте, наугад, я наношу слепые удары кулаками по воздуху. А комары, уворачиваясь, смеются надо мной. Писк просверливает голову насквозь. Я бью открытыми ладонями по голове, по ушам, по пяткам. Затем вскакиваю на ноги, включаю свет и начинаю разбор полетов. Парочку размазываю по стенам. Остаются кровавые пятна. Моя кровь. Кровь из моих пальцев. Бессмысленно пролитая. Нескольких, обескураженных ярким светом, я ловлю в воздухе. Подношу сжатую ладонь к уху, слушаю. Слышу писк. Плотоядно улыбаюсь, сжимаю кулак. Слышу треск. Начинаю чувствовать себя лучше. Не стоило меня злить. Бойня продолжается несколько минут. Парочка комаров избегает смерти. Но они настолько напуганы, что не могут даже пискнуть. Я ложусь на мятую, грязную от крови и тел насекомых, постель. Стены тоже в крови. Все говорит о том, что здесь произошла смертельная схватка. Бойня номер шесть. Через несколько часов стервятники, почувствовав запаха тлена и разложения, прилетят на пир. Ну а пока, я с головой накрываюсь пододеяльником и засыпаю, просыпаясь время от времени, чтобы почесать пальцы.