Иван Иванов – ВС: НОВЫЙ ПРИЗЫВ (страница 1)

Иван Иванов

ВС: НОВЫЙ ПРИЗЫВ

Вместо пролога

Военные сборы удивительное мероприятие. Государство внезапно вспоминает, что двадцать лет назад вы умели стрелять, бегать, заправлять кровать и выполнять команду «Подъём!» быстрее, чем успевали понять, кто вы, где вы и зачем вообще родились. И однажды решает проверить, не растеряли ли вы эти навыки.

Растеряли.

Конечно, растеряли. За двадцать лет мужчина вообще многое теряет: волосы, физическую форму, некоторых друзей, иногда жену, периодически пароль от Госуслуг. Но государство почему-то больше всего беспокоит автомат.

Особенно интересен возраст участников. В восемнадцать лет мужчина приезжает в армию практически пустым. У него зубная щётка, три пары носков и вся жизнь впереди. В тридцать восемь он приезжает с аптечкой. Причём аптечка весит больше, чем зубная щётка и носки вместе взятые.

Восемнадцатилетний человек падает, встаёт и бежит дальше. Тридцативосьмилетний сначала лежит. Потом прислушивается к организму, пытается определить характер боли, вспоминает, что именно говорил невролог про поясницу, осторожно шевелит ногой и только после этого принимает решение о подъёме.

Если рядом есть человек помоложе, решение может быть отложено до прибытия помощи.

Есть ещё работа. В восемнадцать ты исчезаешь на год, и мир каким-то образом продолжает существовать. В тридцать восемь ты исчезаешь на десять дней, и уже через три часа тебе пишут:

— Антон, привет! Понимаю, что ты на военных сборах. Маленький вопрос по проекту.

Маленьких вопросов по проекту не существует. Как не существует фразы «на пять минут», лёгкого ремонта и женщины, которая пишет «делай что хочешь» и действительно предлагает тебе делать что хочешь.

Но главное отличие взрослого мужчины от восемнадцатилетнего — жизненный опыт. К тридцати восьми годам он уже платил ипотеку, переживал ремонт, разводился, общался с налоговой, собирал шкаф без инструкции и пытался объяснить матери, что ему не холодно.

После такого человек становится самоуверенным. Ему начинает казаться, что удивить его уже невозможно.

Это опасная мысль.

Особенно в армии.

Потому что армия вообще не ставит перед собой задачу кого-то удивлять. Она просто существует. А ты стоишь посреди неё и пытаешься понять, почему двадцать восемь взрослых мужчин последние сорок минут переносят ящики из одного здания в другое, если прапорщик уже сообщил, что после обеда их придётся нести обратно.

— А зачем?

— Потому что сейчас они должны быть здесь.

Это исчерпывающий ответ. Через несколько дней он даже начнёт казаться разумным.

Где-то прямо сейчас двадцать восемь взрослых мужчин ещё живут своей обычной жизнью. Один руководит компанией. Второй пишет программный код. Третий воспитывает троих детей. Четвёртый знает про военную службу всё, потому что по выходным играет в страйкбол. Пятый мечтает хотя бы неделю не видеть тёщу.

Они ещё не знакомы.

Они не знают, что очень скоро будут спать в одной казарме, есть за одним столом, материться на один и тот же автомат с кофе и искать одного и того же человека, который якобы знает пароль от Wi-Fi.

И уж точно никто из них пока не подозревает, что через десять дней им будет немного грустно расставаться.

Особенно Санычу.

Саныч вообще не захочет уезжать.

Но до этого ещё далеко.

А пока Антону Корнееву тридцать восемь лет. У него есть квартира, работа, автомобиль, бывшая жена, периодически болит спина и существует твёрдое убеждение, что отношения с Вооружёнными силами Российской Федерации он закончил двадцать лет назад.

Год отслужил. Форму сдал. Автомат вернул.

Стороны претензий друг к другу не имеют.

По крайней мере, Антон был уверен именно в этом.

Главная его ошибка заключалась в том, что двадцать лет назад он не попросил расписку.

А вчера ему позвонили из военкомата и велели взять с собой кружку.

Антон даже спросил зачем.

Ему не объяснили.

Он взял.

Потому что есть возраст, когда мужчина ещё задаёт вопросы, и есть возраст, когда незнакомый человек из военкомата говорит:

— Возьмите кружку.

А ты отвечаешь:

— Хорошо.

Эта книга — о следующих десяти днях его жизни.

Все персонажи вымышлены. Все совпадения случайны.

А если вы когда-нибудь были на военных сборах, дочитали до этого места и подумали: «Да ни хрена они не случайны», — мы ничего не знаем.

И вообще Иван Иванов — очень распространённое имя.

Глава 1 Вам повестка

Антон Корнеев отслужил в армии двадцать лет назад и всё это время пребывал в уверенности, что вопрос закрыт. Год жизни отдал, форму сдал, автомат вернул. Родину защитил в пределах возможностей, предоставленных ему командованием. Никаких долгов за собой Антон не чувствовал.

Поэтому, когда в девять утра в дверь позвонили, об армии он думал примерно столько же, сколько о разведении альпак в Перу. Антон работал из дома и в этот момент находился на важном совещании. В трусах. Эти два обстоятельства прекрасно уживались вместе уже несколько лет: выше пояса Антон был руководителем проекта — рубашка, серьёзное лицо, беспроводные наушники; ниже пояса — человеком, который сегодня совершенно точно не собирался выходить из квартиры.

— Коллеги, я считаю, что здесь нам нужно полностью пересмотреть подход, — говорил он, одновременно пытаясь ложкой выковырять из банки последние остатки йогурта.

В дверь позвонили ещё раз, теперь настойчивее.

— Секунду, коллеги. Кто-то пришёл.

Антон выключил микрофон и пошёл открывать. За дверью стояла женщина лет пятидесяти с папкой в руках. Он сразу насторожился. С возрастом начинаешь понимать: человек с папкой никогда не приходит сообщить, что ты выиграл миллион. С миллионом приходят с камерой, с пиццей — с коробкой. С папкой приходят люди, которым от тебя что-то нужно, причём обычно такое, чего ты сам им отдавать не планировал.

— Корнеев Антон Сергеевич?

Антон автоматически посмотрел на себя: сначала на рубашку, потом на трусы, потом снова на женщину.

— Допустим.

— Военкомат.

— Не допустим.

Женщина даже не улыбнулась. Видимо, сегодня он был не первым мужчиной, который при слове «военкомат» попытался отказаться от собственной личности.

— Паспорт покажите.

— А что случилось?

— Ничего не случилось.

После этих слов Антону почему-то стало тревожнее. Если представитель военкомата приходит к тебе домой и первым делом сообщает, что ничего не случилось, значит, сейчас случится.

В этот момент из квартиры напротив выглянул сосед Петрович. У Петровича была уникальная способность материализоваться именно тогда, когда чужая жизнь становилась интереснее его собственной.

— О, Антоха! Тебя чего, забирают?

— Нет, Петрович.

Женщина посмотрела в бумаги.

— Корнеев Антон Сергеевич, тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года рождения?