Иван Иванов – Шедевральные сочинения (страница 11)

22

Сегодня не самый лучший день. Я проспал сегодня весь день в кровати. Мне было не очень хорошо с утра. Я почувствовал, что у меня как будто было очень мало сил. Я проснулся каким-то воздушным и легким, а потом силы ко мне вернулись. Но возможно одного не хватает. Я чувствую, что чего-то не хватает. Я очень в плохом самочувствии из-за этого. Я чувствую себя как-то по-новому, по-другому относительно того, что было раньше. Ну я и залёг спать весь день на кровать, так как мне нужно было как-то отойти от этого чувства. Я очень сильно потею. Моя голова вся потная, это хороший пот, он выводит воду из организма. Я чувствую, что могу хорошо проводить время. Могу писать на клавиатуре и печатать. Мне нравится набирать на клавиатуре. Я сразу лучше себя чувствую. Мне приходится что-то делать, чтобы был прогресс. Мне нравится прогресс. Я долго кушал сегодня перед сном, а потом еще кушал вечером. Было день рождения у моей сестры, и холодильник не пустой. Мы пока можем поесть в сласть. У нас пока всё хорошо. Я после того, как со мной такой конфуз случился чувствую себя не в своей тарелки. Мне бы немного прийти в себя. Я себя чувствую, как будто меня обворовали, а в место этого что-то другое сделали со мной, такое же, но не такое как было раньше. Ну само собой, мы ведь не становимся моложе, что-то происходит с нами. Мы живём в такое время, когда нужно хоть что-то да делать. Я не знаю, куда уходит вся сила духа. Она уходит постепенно в разные места, утекает. Ты просто становишься более простым не сложным. Кто угодно может показать тебе свою силу. Мы не такие уж и сильные люди. Мы делаем все, чтобы копить силу духа. Чтобы она была у нас. Чтобы никто не смог нас раскусить и забрать у нас что-то. Мы хотим быть действительно нужными людям и обществу. Многие люди держат при себе специально слабого человека не сильного духом для того, чтобы просто проводить увеселения толпы. Мы не хотим говорить о том, что мы стали более слабы духом. Нам не хватает программной прошивки. Нам нужно её как-то вернуть. У нас была вся прошивка на нашу голову, и будучи двойным мы могли хорошо ею пользоваться, она была в один в один с нашими мозгами, но скорее всего я постарел. И нету у меня теперь такого сильного я как было раньше. Конечно, я могу его показать с пол пинка. Чтобы показать своё внутренний мир или пару фраз, тут за мной не постоит, но мы становимся вообще очень слабыми, нам нужно усилится.

Мне хотелось жить так, чтобы я мог жить хорошо и славно. Мне нравится, когда я живу очень славно. Я не люблю, когда я чувствую себя не сильным. Мне нравится, когда я могу быть сильным и силой своей себя как-то направлять. Не сдерживаться постоянно. Мне нравится, что я по степенно становлюсь сильнее. Может быть, я стану сильнее всех. Это очень много вероятно, лет через сто. Мы думаем, что у нас будет все хорошо. Мы очень хорошие люди. Мы будем хорошими еще и после того, как с нами что-то произойдет. Мы любим своих родных. У нас много родных. Они все любят нас. Они все очень нравятся нам. Ирка только что-то очень толстая. Папа тоже толстоват. Остальные хорошего телосложения. Нам было очень не просто жить в таких условиях, мы постоянно получали, что-то из-за чего-то. У папы много времени уходит на то, чтобы получать жирок от того, что кто-то ебёт. Мы не хотим этого получать. Мы хотим быть нормальными. Нам нравится быть самыми нормальными людьми. Мы хотим быть не такими постными, как все, но и не просто быками. Животные нас почти не заводят. Мы будем долго жить. Нас не нервирует ни чего. У нас было много мест. Мы прожили эти пять лет просто читая книги. Сейчас я отдал порядка тридцати новопрочитанных книг бабушке, и поэтому может быть чувствую себя не очень. Мне нравится себя чувствовать хорошо. Мне нравится быть очень спокойным, слаженным. Мне нравится быть простым человеком. Тем не менее кто-то да должен пролистать немного странные книги, они выглядели как топовые и в них было топовое содержание. Они были очень хорошими. Мне нравится такие книги. В них хорошие, качественные тексты. Жизнь льётся как из ведра в такие тексты. Мы очень любим читать тексты, чтобы хоть кто-то порадовался за это всё. Жизнь немного бывает разной. Нам не нужно чтобы нас учили русскому языку. Сам язык – это очень сложное дело. Он не понятно, где начинается, не понятно, где он заканчивается. Ты как бы смотришь в панораму с какой-то точки.

Жизнь наших ребят не понятно, где начинается и не понятно, где заканчивается в военном городке на Украине. Мы хотим, чтобы у военных все получалось хорошо. Чтобы они думали хорошо о людях не военных, мы им поможем чем сможем. Постоянно мы думаем, что люди будут делать добро друг другу. Мы просто прожили это долбанный день так, чтобы было не очень стыдно за бесцельно прожитые годы. Мы ещё можем что-то сделать. Мы будем жить так, как нужно нам для того, чтобы жить и выжить.

23

Сегодня я полностью понял всё про магию пробежки на три километра. В основном все думают, что это то, что отличает одних людей от других. Мы ведь не думаем, что кто-то может бежать так долго и по кругу, а интересного в округе не так много. Конечно, такая пробежка может показать, кто очень хорошо подготовлен. Мы думаем, что многие могут хорошо перенести такую пробежку. Жизнь не очень жестокая штука, она очень часто показывает кто лучший из лучших. После того как я изменил своё имя я не могу бегать так много, как бегал, когда был другим. Мне не нравится бег вот вообще. Я ходил на стадион и бегал там, но мне разодрали кроссовки. Теперь я более терпим к бегу, но кроссовки я берегу. Мне не очень нравится ходить на стадион. Мой папа водил меня в школу далеко от дома. Я просто был очень долго в дали от дома. Там жил двоюродный брат нашего отца. Ну и как получилось он немного потолстел. Ему передавали тех, кто не получил ни чего. Само сабой он всё равно хорошо живёт. Мне показалось, что в данном случае, после смерти моего деда, того, что он больше не фильтрует чуваков меня изменила только в уровне талии. Я очень сильно потолстел. Жизнь продолжается так, как нужно кому-то из людей. Мы занимаемся собственным фитнесом по жизни. У нас нету такой смекалки, которая была у нас в возрасте шести лет. Мы может быть и тогда немного странно чувствовали жизнь. Наша усидчивость не от чего не зависит. Как показала практика то, что я получил в этого не самое странное из всего полученного мною. Я готов обучатся, я хорошо сочиняю для собственного журнала. Мне предлагают разные способы чтобы отжать и то, и это, но я пока только думаю об этом. Мне нравится, что я пока что хорошо себя чувствую и очень хорошо ориентируюсь в написанном мне тексте. По крайней мере я могу сочинить текст. Жизнь ставит перед нами такие условия, что мы можем сочинить и мы становимся как бы в оппозицию к тем, кто не может этого сделать. В нашем городе после десятой оппозиции все стирают и передают всё на верх. Само собой, что делать в интернете нечего целый день, после десятой страницы с матрицами, что-то становится на свои места. Мы не знаем какая игра у матриц. Как делить с помощью матриц. Кому-то алгоритм становится очевидно понятным, но во многом если его не знаешь, то и никогда не догадаешься. У нас такой оппозиционный президент. Он много кого ставит в оппозицию к самому себе. Нужно сказать, что мы покупаем только самые простые и понятные алгоритмы для стариков. Они тоже ставят себя в оппозицию и по тому и поэтому. Не понятно кто в чёрном ящике. Мы хотим делать дела так хорошо и славно, чтобы у нас были какие-то люди в оппозиции. Само собой этот алгоритм с оппозициями начинает работать только после какого-то случая из прошлого. Мы можем хорошо проводить время. В оппозиции у нас тоже много кто есть. Мы живём часто в оппозиции с теми, кто ничего не сочиняет. Они, видите ли, берегут себя для будущего. Мы пишем и ручками и на компьютере. Но многим кажется, что быть таким человеком не так славно. Они думают, что кто-то за них это сделает из их родственников. Оппозиционная жизнь – самая веселая жизнь в этом тысячелетии. Вообще спортсмены начинают свою войну – кто-то может пробежать три километра, а кто-то не может. Но после первых в своей жизни трех километров они очень странно заценивают другие пробеганные три километра. Но зато мы можем на базе этого наработанного опыта ставить в оппозицию много по каким причинам. Может быть, мозги сработают у тех людей как-то по-другому. Мы готовы проделать фокус с сочинением одной страницы много раз, каждый день. Само собой кому-то этот фокус может показаться немного выносящим мозг. Многие думают, что это по-настоящему сложное действие. Но много кто уже с этим познакомился и может это сделать просто и не принуждённо. По каким-то дням и их ставят в оппозицию, точнее по тем дням, когда идет дележка. То многие становятся в разные позы и делают всё, чтобы можно было хоть что-то да получить. Мы сочиняем так, чтобы получить что-то от этого общества. Само собой если никто ничего не делит, то мы пока месть подождём. Может быть, квартирные войны смогут хоть что-то выдавить из себя. Пока мы живём ровненько в своём уютненьком. Нам нравится, когда у нас получается всё. Мы можем жить, мешать, размешивать, раздавать, собирать, много чего творить. Много кто хочет из этого алгоритма дожить до дня дележки. Мы сами долго ждали того, что мы называем датой икс. Мы живём хорошо, слава богу, что мы можем поставить в оппозицию много кого. Все смотрят за теми, кто хоть на что-то еще способен. Само собой тут нужно думать, что из оппозиции кого-то да выдавят. И будут выдавливать. Само собой, что нужно быть выдавленным сначала, чтобы можно было заводить работу с оппозицией. Сначала в оппозиции те, затем эти. Ты получаешь немного у тех, затем у этих, всех нужно называть, всем давать погоняла. Жизнь очень сложная штука, чем проще ты себя ведёшь, тем лучше. Кто-то может хоть что-то урвать, а потом он с тобой поделится. Мы очень любим этот алгоритм. Тем не менее жизнь не стоит на месте. Нужно сделать и то, и это. Те, кто ставят себя в пищевую оппозицию к тем, кто не ставит себя в неё. Может очень многому научиться. Тут не только мы и они, а то, что нужно что-то делать. Нужно чем-то да заниматься. Так сказать, оставлять себе малость и отдавать другим часть слабых и не уверенных людей. Затем ставить их в оппозицию. В оппозиции не так хорошо на самом деле. Там постоянно кто-то хочет стать кем-то. Если долго жить в оппозиции и не черта не делать, то можно очень умным стать. Этот ум будет состоять из людей, не особо хорошо ориентирующихся в первых местах. Первое место само собой ставит людей в такие положения, где люди сохраняются. Мест для сохранения не так уж и много. И для каждого из них ставится своё испытание. Как оказалось у нашего папы есть место для Маргариты. Он её постоянно испытывает. Но для Сони такого места у него нету. Соня хранится у Иры. Она и не задает никакого испытания для Сони, чтобы забирать плохих как на подбор людей себе, оставляя в храме ничего не деланья Соню. Но может быть она сможет что-то да придумать для Сони, сама Ирина давно получает каких-то людей левых. Она не понимает ради чего всё это. Она сама не ставит в оппозицию никого. Само сабой нужно отдавать этих людей потом когда-то обратно. Кого-то сразу, кого-то после длительного хранения. Тем самым мы продляем их век. Но мы не можем всё забирать у них. Они должны хорошо провести время. В этого хорошо проводят время и те и эти. Но тут нужно думать у кого. Само сабой нужно проводить время с пользой. Мы хорошо думаем о будущем и прошлом. Но нужно кого-то отправить отдыхать. Кто-то должен ожидать в своём уютненьком. Само собой я Иру не могу прикрывать, так как она ни черта не делает для меня. Она вообще пространно соображает в стратегическом плане. Само собой, что нужно что-то забирать и от тех, и от этих, оставляя им хоть что-то взамен. Мы можем плескаться с остатком, знаем куда его девать. Но мы как бы донеры. А не магазины для разделения. Наше дело донорское. Мы должны сортировать и отдавать. Само собой, что многие люди могут в эту игру долго играть. Мы готовим продукт. Когда мы сделали всё это, то нас начинают разделять. Само собой они могут и не разделять. Нам может статься, что мы можем разделить себя по другому принципу.