Иван Городецкий – Попаданец (страница 8)

Наконец, я был облачен в облегающий тренировочный костюм, в котором мое нынешнее хилое тельце смотрелось особенно жалко. И то, что магия увеличила мне силу, скорость и выносливость, на внешнем виде пока никак не сказалось. Чтобы оформить это и визуально, придется сильно постараться.

Еще и безумно раздражали длинные волосы, которые тут считались непременной прерогативой высокого происхождения. Если бы не это, давно бы срезал чуть ли не под корень. Но приходится подстраиваться под местные реалии.

Заметив вдруг какую-то деталь в зеркале, которая заставила меня удержать взгляд на своем отражении дольше обычного, я нахмурился. Подошел ближе и придирчиво осмотрел свое лицо. Кажется, или нет, что его черты стали более выразительными? А глаза уже не такие тускло-водянистые, как раньше? Может, магия так повлияла? Или то, что моя душа заняла это тело? И она непроизвольно его подстраивает под себя?

Ладно, как бы то ни было, сейчас это не имеет никакого значения. Лишь бы окружающие узнавали, а так подобные изменения ничего плохого мне не несут.

Не обращая внимания на осуждающий взгляд слуги, который снова попытался мне напомнить о наказе матушки, я вышел из комнаты.

В такую рань в замке еще было тихо. Можно было встретить только слуг, которые старались не создавать лишнего шума, чтобы не разбудить раньше времени хозяев. Только воины, тренирующиеся на специально выделенной для этого площадке, казалось, ничуть не заботились об этом. Под руководством лейтенанта Орвина Сердона, который был в замке за это ответственным, они вовсю мутузили друг друга тренировочными мечами или выполняли разминочные комплексы.

Я в нерешительности замер. Как-то не ожидал, что у моих занятий найдется столько свидетелей. Ну да ничего! Пусть поначалу опозорюсь, но постепенно добьюсь того, чтобы не приходилось краснеть за свою физическую форму.

Лейтенант Сердон — высокий плечистый мужчина сорока двух лет с густыми усами и бородой, выправка которого сразу выдавала опытного воина, при виде меня отдал какие-то распоряжения парням и двинулся ко мне.

— Тирр Аллин, приветствую вас, — он почтительно склонил голову, хотя подозреваю, что почтительность была наигранной.

Вряд ли молокосос, наплевательски относящийся к воинским занятиям и прячущийся за мамкиной юбкой, мог его вызывать в глазах этого человека.

— И я вас приветствую, Сердон, — церемонно сказал я, обозначив легкий кивок.

— Рад вас видеть в добром здравии, тирр, — выпрямившись, сказал мужчина. — Я чем-то могу быть вам полезен?

— Можете, лейтенант, — широко усмехнулся я. — Погоняйте меня хорошенько, как и этих парней.

Немая сцена. Похоже, таких слов Сердон точно не ожидал услышать. Но к его чести, отговаривать или напоминать об отношении тирры Беатрисы к подобному не стал. Лишь уточнил:

— Вы уверены, что хотите максимальную нагрузку?

— Абсолютно! И не жалейте меня. И так достаточно прохлаждался без тренировок. Совсем форму потерял. Теперь, когда у меня пробудилась магия, надеюсь, что быстро смогу ее восстановить.

Во взгляде Сердона отчетливо промелькнул скепсис, но возражать он не стал.

— Как вам будет угодно, тирр Аллин. Тогда начнем с пробежки. Два круга вокруг тренировочной площадки. Потом приступим к разминочному комплексу.

9

Медлить я не стал и тут же сорвался с места. Мимолетно только отметил, как на меня с явным любопытством косятся воины. Некоторые даже усмешки прятали. Но они сразу пропали, как только лейтенант опять вернулся к своим обязанностям и накостылял нерадивым за то, что отвлекаются от занятий.

Бегом я по-настоящему наслаждался, вспоминая давно забытые ощущения. Ведь еще недавно я даже ходить не мог, не то что бегать. Вспомнил, как испытал некоторый дискомфорт, когда сделал свой первый шаг в этом мире. Казалось, ноги не удержат, и я тут же рухну на пол. Но к счастью, стоило отпустить контроль и позволить телу действовать привычно, как все получилось. А позже я и сам освоился. И сейчас упивался тем, что обрел снова здоровое тело!

Это казалось сродни чуду. Впрочем, и было таковым. К тому же тело у Аллина было легким, что для бега тоже немаловажно. Вот выносливости не хватало, это да, но магическое усиление с лихвой пока это компенсировало. Так что я почти не запыхался, когда закончил с назначенными кругами. С улыбкой подошел к лейтенанту и довольно сообщил:

— С бегом закончил.

— Отлично, — спокойно отозвался Сердон. — Тогда начнем разминку. Если помните, когда-то я вас учил этому. Сможете вспомнить? Или нужно показать снова?

Как ни странно, я помнил все так, словно показывали Аллину это только вчера. Даже удивился этому. Потом сообразил, что, возможно, эффект от заклинания господина Дигора оказался не временным, а постоянным. И учитывая его тогдашние слова, подобное вовсе не в порядке вещей. То, что память у меня теперь стала практически идеальной. Может, так произошло из-за наслоения одной личности на другую, когда душа и так приноравливалась к новому телу? В итоге вмешательство магии привело к неожиданным результатам. Случайность. Но она сыграла мне на руку. Иметь такое подспорье, как практически идеальная память, будет нелишним при обучении в Академии. Остается надеяться, что эффект не сотрется со временем.

Когда я молча начал выполнять упражнения, пусть и немного неловко, брови лейтенанта взметнулись. Похоже, мне удалось его удивить.

Тело, которое давно ничем не нагружали, повиновалось неохотно, со скрипом, будто вспоминая давно забытое. Но сдаваться я не собирался и упорно повторял все упражнения стандартного тренировочного комплекса, которому Аллина когда-то учили. К концу немного подустал, даже несмотря на магию, но был собой доволен. Лейтенант тоже поглядывал одобрительно, хоть и хвалить не спешил.

— Что ж, а теперь проверим, многое ли вы помните из тех приемов боя на мечах, которые мы с вами когда-то учили.

Сердон велел мне выбрать из лежащего на краю площадки тренировочного оружия то, что больше понравится. Сам подозвал одного из воинов и велел ему встать со мной в связку. Тот от этого в восторг не пришел. И я его понимаю! Еще поранит ненароком или зашибет юного хозяина — визгу потом будет!

Аллин ведь физической боли боялся и был избалованным донельзя. Как-то умудрился упасть с лошади и вывихнуть ногу. Визжал не хуже девки и стенал, пока не явилась матушка и не распорядилась занести дитятко в замок. И очень многие это видели. Вот ведь позорище досталось на мою голову! Свою изрядно подмоченную репутацию придется восстанавливать долго и упорно.

Результат тренировочного поединка с молодчиком, шире меня, по меньшей мере, вдвое, оказался предсказуемым. Я позорно проиграл. Затупленный меч был выбит из моей руки еще на первых секундах боя. Но вместо того, чтобы с позором поджать хвост и свалить с площадки, чего явно от меня ожидали, я подобрал меч и процедил:

— Можно еще раз?

— Прошу вас, тирр Аллин, — с легкой усмешкой отозвался лейтенант. — Карлод в полном вашем распоряжении. Можете использовать его как тренировочный манекен, пока не надоест.

М-да, это он явно пошутил так! Если кого и станут использовать в качестве тренировочного манекена, то это меня.

Тем не менее, благодарно кивнул и встал в стойку, заставляя Карлода сделать то же самое. Сердон хмыкнул и отправился дальше заниматься с остальными воинами.

Для меня же началось самое настоящее избиение. И если поначалу Карлод еще пытался сдерживаться, то поняв, что ныть и просить пощады я не стану, раззадорился и сам.

Как бы то ни было, такой жесткий подход дал свое! Удалось выудить из памяти все, что туда когда-то загоняли. А увеличенная магией скорость, в конце концов, даже позволила держаться не пару секунд, а полминуты. На большее, к сожалению, моих умений пока не хватало. Но в итоге я все равно выдохся через два часа интенсивного избиения. И настал момент, когда даже меч не смог поднять. Руки дрожали, как у заправского пропойцы. Мышцы ныли, а ноги уже едва держали уставшее тело. Вот только неизвестно откуда взявшееся упрямство мешало самому признать поражение.

— Еще один поединок? — неуверенно спросил Карлод, от которого мое плачевное состояние явно не укрылось.

— Легко! — я растянул губы в усмешке.

Впервые во взгляде парня промелькнуло нечто похожее на уважение, а не снисходительное презрение, которое он напрасно пытался скрыть.

И надо ж было такому случиться, что в этот самый момент, когда я собой даже загордился, явилась матушка. Ее вопль наверняка услышали не только воины на площадке, но и половина замка:

— Аллин! Да что ж это делается-то?! Ты почему здесь?!

Я поморщился и развернулся к спешащей ко мне, подхватив для удобства длинные юбки, родительнице.

— Ты же едва в себя пришел! — обвинительно заявила она, добравшись до нас.

Воины при виде тирры прекратили тренировку и приветствовали хозяйку замка почтительными поклонами. А лейтенант Сердон поспешил к нам. Ох, и зря он это сделал! Гнев женщины немедленно переключился на него.

— Как вы могли это допустить, лейтенант?!

— Простите, тирра… — начал было оправдываться мужчина, но я резко вмешался:

— Это я ему приказал, матушка. Так что все претензии прошу выдвигать только в мою сторону. Лейнтенант Сердон лишь подчинился приказу.

Наверное, властные и решительные нотки в моем голосе, да и то, что я попытался защитить кого-то еще, кроме себя, вызвали двойной когнитивный диссонанс у всех собравшихся. На меня воззрились в немом изумлении. Чуть растерявшаяся тирра Беатриса осторожно проговорила: