Иван Горбунов – Сцены из народного быта (страница 2)
– На Капказе бы за это…
– Сколько этого глупого народу на свете!..
У пушки[2]
– Ребята, вот так пушка!
– Да!..
– Уж оченно, сейчас умереть, большая!..
– Большая!..
– А что, ежели теперича эту самую пушку, к примеру, зарядят да пальнут…
– Да!
– Особливо, ядром зарядят.
– Ядром ловко, а ежели бонбой, ребята, – лучше.
– Нет, ядром лучше!
– Да бонбой дальше.
– Все одно, что ядро, что бонба!
– О, дурак-черт! Чай ядро – особь статья, а бонба – особь статья.
– Ну, что врешь-то!
– Вестимо! Ядро теперича зарядят, прижгут – оно и летит.
– А бонба?
– Чаво бонба?
– Ну, ты говоришь – ядро летит… а бонба?
– А бонба другое.
– Да чаво другое-то?
– Бонбу ежели, как ее вставят, так-то… туда.
– Так что же?
– Бонбу…
– Ну?…
– Вставят… и ежели оттеда…
– Чаво оттеда?…
– Ничаво, а как собственно… Пошел к черту!
Воздухоплаватель
Сцена
Около воздушного шара толпа народа.
– Скоро полетит?
– Не можем знать, сударь. С самых вечерен надувают; раздуть, говорят, невозможно.
– А чем это, братцы, его надувают?
– Должно, кислотой какой… Без кислоты тут ничего не сделаешь.
– А как он полетит – с человеком?
– С человеком… Сам немец полетит, а с им портной.
– Портной?!
– Портной нанялся лететь… Купцы наняли…
– Портной!
– Пьяной?
– Нет, черезвый, как следовает.
– Портной!.. Зачем же он летит?
– Запутался человек, ну и летит. Вестимо, от хорошего житья не полетишь, а значит, завертелся…
– Мать его там, старушка, у ворот стоит плачет… «На кого ты, говорит, меня оставляешь?» – «Ничего, говорит, матушка, слетаю, опосля тебе лучше будет. Знать, говорит, мне судьба такая, чтобы, значит, лететь».
– Давай мне теперича, при бедности моей, тысячу целковых да скажи: Петров, лети!..
– Полетишь?
– Я-то?
– Ты-то?
– Ни за что! Первое дело – мне и здесь хорошо, а второе дело – ежели теперича этот портной летит, самый он выходит пустой человек… Пустой человек!.. Я теперича осьмушечку выпил, бог даст – другую выпью и третью, может, по грехам моим… а лететь мы несогласны. Так ли я говорю? Несогласны!
– Где же теперича этот самый портной?
– А вон ему купцы водки подносят.
– Купец ублаготворит, особливо ежели сам выпивши.
– Все пьяные… Уж они его угощали и целовать пробовали – все делали. А один говорит: «Ежели, бог даст, благополучно прилетишь, я тебя не забуду».
– Идет, идет… Портной идет…
– Кто?
– Посторонись, братцы…
– Портной идет…
– Это он самый и есть?
– Он самый…
– Летишь?
– Летим, прощайте.
– Нас прости, Христа ради, милый человек.