Иван Гончаров – Проклятые. Книга 1. Рождение проклятых (страница 10)

– Ой… – тётушка принялась собирать пустые тарелки со стола, делая вид, что она тут ни при чём.

Аклиф некоторое время поразмышлял, подбирая слова, затем выдал:

– Рано, спугнёте ещё…

– Ну ты и друг… – Олам заметно обиделся. – А я ведь тебе про всех рассказывал!

– Про всех?! – не осталась в стороне тётя Туми.

Наследник трона скривил ровно ту же физиономию на своём лице, что только что была и у его друга.

– Теперь понимаешь, почему я говорил: «мысли по-другому насчёт женщин»? – огорчённо проговорил Аклиф другу, разводя руки, расплылся на столе, положив подбородок. – Она услышала ровно то, что хотела.

Тётя тут же огрела его по затылку тряпкой.

– Много ты понимаешь в женщинах…

Олам поспешил прикрыть ухмылку на лице.

– Чего притих? Давай рассказывай, скольких ты там охмурил? – не отставала от гостя хозяйка дома.

– А на меня-то что смотришь? – взъерошился Аклиф, в которого впился беспомощным взглядом Олам. – Правду говори: десятки и сотни! Никого не пропускает, за всеми ухлёстывает, негодяй!

Очередной удар тряпкой не заставил себя ждать.

Олам так и остался с открытым ртом, поражаясь другом, как тот ловко сменил тему.

– Ой, мальчики… – на выдохе произнесла Тумиана, думая о чём-то своем.

Самая страшная беда у дяди Ферена и тёти Туми в том, что у них нет своих детей, которых, без сомнения, хотели бы иметь. Но волей или неволей всевышних сил у них так никого и не получилось сделать. Как бы они этого сильно ни хотели. К этому разговору всегда необходимо было очень трепетно подходить, когда тётушка начинала погружаться в свои мысли. То самым рациональным и правильным было срочно сменить тему или как бы невзначай продолжить старую. Иначе настроение у неё падало быстрее упавшего на землю камня. Они, конечно, практически с пелёнок взрастили Аклифа, он был для них самым настоящим сыном. История тёти и дяди имеет свои краски, как светлые, так и серые, мрачные тона. Ферен всегда был слаб здоровьем, но предпочитал это скрывать, если в пору было мечом помахать, так он не отступит, гордость и честь не позволяли. Разумеется, бойцом он был… среднего класса… если не ниже. Зато храбрости не занимать. Этот недостаток он с лихвой заменил знаниями. Ездил по разным странам, изучал культуры и истории, он старался изучить все аспекты наук, даже как-то пробовал в гильдию магов поступить. И поступил! Но не смог оплатить обучение, одарённым учеником не считали, хоть и не без шаткого таланта, но всё же – таланта. Пришлось бросить учёбу. Тогда-то и повстречал любовь всей своей жизни. Она была мила, молода – и ужасно стервозна. Завоевать её сердце – настоящий подвиг. Самое великое достижение в жизни дяди! Пребывая в печали от неизбежного исключения из гильдии, он брёл как-то по улицам далёкого Стипа, что за западным Альпардом, наткнулся на дочь трактирщика. Юная красавица, высокомерная, гордая, заносчивая, каверзная, напыщенная Тумиана. Ферен терпеть не мог подобных особ, а в пике своего уныния он как-то услыхал смешки и издёвки в свой адрес. Девушка сидела в кругу своих поклонников и подруг, яростно наговаривавших на беднягу в затрёпанной магиковской робе. Не сдержавшись и решив всё выплеснуть, он к ним подошёл и оскорбил там каждого присутствующего, выплеснув всю злобу на них. Конечно, особо смелые попробовали его проучить, но вспыхнувшие рубашки испугали всех даровитых любовных прелюбодеев, которые готовы пойти на всё, дабы завоевать сердце дамы. Но как оказалось – почти на всё… В тот момент Ферен, наверное, был первым, кто посмел оскорбить деву с миловидным личиком, оставшись при этом нетронутым. Далее ссора за ссорой, строили друг другу подлости, ненависть их сближала всё больше и больше, пока не появился очередной ухажёр, который, получив отказ, применил силу, чтобы посчитаться с оскорблением отвергнутого. И по воле судьбы это произошло на глазах тогда ещё юного дяди. Он разделал его в пух и прах, даже не применяя магию. В глазах девушки в тот момент появились первые проблески любви, и чтобы ему понравиться, ей пришлось измениться до неузнаваемости. Затем… Затем они переехали в Горанд, провели брачный обряд, далее война его младшего брата, его смерть, и в руки к ним улёгся маленький Аклиф, которого они взрастили как своего собственного сына.

– Внимание моё привлекла лишь одна. И та нос воротит… – угрюмо распластался на столе напротив друга Олам.

Быстро оклемавшись от негативных мыслей о детях, тётя мгновенно переменилась и принялась намазывать кусочек хлеба маслом.

– Так ты настырнее будь! Меня первое время, когда я познакомилась с Ференом, от него, эм-м-м… тошнило. Но тем не менее такой грубый, дерзкий, смелый, никому не дающий спуску… Себе на уме мужчина таки смог меня увлечь. Я обратила на него внимание за то, что он был не как все. А далее… Далее я не усомнилась в своём выборе ни разу! – улыбаясь, тётушка протёрла тряпкой стол. – Понимаешь, о чём я? Для начала завладей вниманием, затем наглей. И уже на пике… кхм… ну ты и сам догадываешься, что делать.

– Я и так всё время возле неё бегаю, побрякушки дарю, как цирковой зверёк, кривляюсь. А она поворачивается и по своим делам идёт. Либо я не знаю значение слова «внимание», либо тут что-то другое! – он снова выпрямился и скрестил руки на груди.

– И правильно делает! Деньгами ты можешь купить бабу возле трактира, а для барышни с хорошими манерами нужно другое… другой подход! Вот и игнорирует тебя.

– Акл то же самое сказал.

– А племяш-то у меня знает, что к чему! – восхитилась Тумиана, погладив Аклифа по волосам.

– Поспорим, я её обворожу за семь смен Мелан, – пафосно вскинулся Аклиф, опрокидывая левую руку за спинку стула и поднимая чашку.

– Во! – напыщенно повертел наследник кулаком перед лицом друга. – Видел? За своей рильядкой бегай. А на чужих не засматривайся!

Некогда за Аклифом бегала одна молодая уроженка Рилда. Довольно открыто и навязчиво пыталась навязать свои чувства юному кирьесту. И всё бы ничего, на вид мила и мастерица на все дела, да вот только с головой явные проблемы наблюдались. Слушать никого не хотела и заходила уж слишком далеко в своих желаниях. Дошло всё до того, что друзья, только завидев её, бежали восвояси, дабы с ней не пересекаться. И после того как безумная влюблённая взяла в заложники наследника страны ради того, чтобы в очередной раз выказать своё восхищение Аклифу, потребовала от него более ярого признания взаимных чувств. Как итог: Ронасу тогда пришлось провести с ней целую смену на втором этаже конюшен. И только Аркхар был свидетелем того, что там происходило. Олам же не упускал ни единого шанса, чтобы не напомнить своему другу сии чудные моменты в его жизни.

Мальчики просидели довольно долго, разговаривая о всяком и не только. Едва за окном Руэс начал покидать зенит неба, оставляя свою власть тёмной владычице Мелан, два друга решили прогуляться до дворца. С холма они спустились быстро, и пред ними встали внешние стены первого кольца города. Мощённые из твёрдого серого камня, увенчанные грядой шпилей, где лишь изредка виднелись словно сплюснутые бойницы. Сами же стены были невысокие, однако толщиной своей внушали уважение. В проёме ворот мальчикам отсалютовали приветствия четвёрка нёсших свой пост стражников. Без особых проблем прошли внутрь города. Сам же город Горанд раскинулся на всю долину, окружённый Сентьемскими лесами, посреди которых разлеглось своей чистой гладью озеро Бьорк, а с восточной стороны омывал берега злосчастный для многих Красный океан, где буйствовали сотни, если не тысячи морских битв, хотя и эти цифры с лёгкостью могут оказаться сильно занижены. Город не являлся портовым, торговля велась по всему правому поясу Керона, иногда, конечно, с Восточного Альпарда приплывали корабли вкупе с союзом баронов на востоке за горами, но это было редкостью. Хотя их диковинные товары разлетались мгновенно. Рандонар был богат местностью и ресурсами, но для предотвращения войн приходилось делиться с соседними странами Рилдом, Тьялмом и с самопровозглашённым графством Ассет, и нередко захаживали гости с Экена. С ними же и велась основная торговля. Все были довольны и жили в мире. Разбавляли эту гармонию лишь горстки набегов тех, кто хотел поживиться за счёт своего оружия. Но близко к столице не подходили. Поскольку Рандонар был закрыт горами от остального материка, а до пустошей и диких кочевников было далеко, эти атаки разбойников являлись единственной напастью. Пираты же со стороны океана не заглядывали сюда уже много сменариев. Тихая размеренная жизнь. Взращивай поля да брагу пей.

Во времена прошлого правителя Мервила соседи грызлись со всеми, народ свои запасы отдавал в казну, а государство всё обменивало в Альпард на рабов, редкие вина, заморские яства, красивые картины и редкие мензурки гильдейских магов. Иначе говоря, Мервила волновала лишь его личная благоустроенность, достаток, а народ… народ просто ему должен! Это всё продолжалось долго, выжимая жизненные соки из людей. Пока, наконец, два друга детства не решили положить этому конец. И у них получилось! Подъяли народ, нашли таких же самоотверженных деятелей и начали восстание. Поначалу это, конечно, было больше похоже на разбойничьи шайки, но со временем превратилось в настоящую армию, и полилась кровь из жил Рандонара, затем помог граф Антастас, за право имения своих земель и провозглашённую республику Ассет.