– Попробуй себя в роли писателя, – сказала она. – Напиши, например, рассказ.
– Я опишу наш последний год, добавив улыбок и слез.
– Вот как ты заговорил, – засияла Ольга, – значит, произведение удастся.
– Я же консультант, ты что, забыла?
– Нет, просто не перестаю удивляться твоему таланту.
Тихон разрезал шуршащую упаковочную пленку лазерным ножом. Рисунок на коробке стал сочнее: белая ретроклавиатура с высокими клавишами и на всю ее длину прямоугольный E-ink-экран под одним корпусом. Он благоговейно взялся за крышку коробки и потянул ее вверх. Две половины пластиковой коробки плавно разъединились. Прост достал из полупрозрачного пакета печатную машинку и поставил перед собой, как драгоценный Грааль. Он сидел за рабочим столом у светлого единственного окна в своей студии. Щелкнул кнопкой, расположенной на задней панели, и экран ожил, появилась чернильная надпись: «Начнем!» Тихон нажал на несколько клавиш, издавших тот самый ретрозвук. И тут его уже было не остановить. Он творил до позднего вечера. Оля ушла и пришла, в одиночку пообедала и поужинала. Только в обед ей удалось уговорить Тихона съесть сэндвич с кофе. Таким образом он проработал неделю. Выпалил, на одном дыхании, все накопившееся, поставил последнюю точку и загрузил довольно объемный рассказ «На пороге апокалипсиса» в облачное хранилище.
– Прочитать? – спросил он Олю. Перед его глазами в режиме дополненной реальности был открыт текстовый файл.
– Конечно.
«Однажды в три тысячи двадцать третьем году на пороге апокалипсиса… – начал Прост и продолжил не спеша и с выражением, а закончил такими словами: – …Они спаслись, улетели вслед за первыми шаттлами, а три обреченные планеты потерялись в космической панораме. Они были полны надежд и печали, последней было больше, так как они оставляли тех, кто встретится с астероидами-убийцами, с беспощадным апокалипсисом лицом к лицу. Им хотелось бы забрать всех, но это – невозможно, им хотелось бы остаться, но самый сильный из инстинктов – инстинкт выживания – уносил их дальше и дальше от Старого Света. Что ж, таков был замысел Создателя в отношении них, они осознавали это, и на душе становилось немного легче. Впереди их ждала Новая Земля и новая жизнь, только любовь останется прежней, а из памяти никогда не сотрутся те года и те жители колоний и городов…»
– Сильно, – сказала Ольга, – перекинь мне.
– Секунду.
– «Посвящается Оле». Как мило, Тихон.
– Ты моя королева: только так и никак иначе…
Прост отослал рукопись в онлайн-издательство «Славадар», в котором она прошла необходимую подготовку к публикации (в том числе украсилась иллюстрациями от искусственного интеллекта). Издатель отправил нашему заказчику готовую электронную книгу (оригинал-макет), а его копию – в Планетарную библиотеку. Тихон следил за судьбой своей книги.
– Оля, есть несколько прочтений с одного IP-адреса, – приподнято сказал он.
– Значит, не зря старался. Если хотя бы один читатель прочел твою книгу и она оставила след в его душе, значит, Тихон, у тебя есть особый дар и ты настоящий писатель, – сказала Ольга и нежно провела ладонью по щетинистой щеке любимого.
***
В сети Просту попался редкий аудиофайл поэта Лира – это были не стихи: «Размышления о надежде».
…Ты считаешь, что твоя жизнь скатилась в пропасть. Ты ничего не хочешь и ничего не ждешь. Ты видишь вокруг себя ночь. Ты сам стал ночью. Ты устал, и сознание твое потухло. Твоя энергия не восполняется, только убывает. Ты живешь во сне. Ты эмоционально выгорел. Ты самоуничтожаешься… Помни: есть надежда. Надейся. Согревайся надеждой. Маленькими и большими надеждами. Надейся, что вот это дело удастся, а твоя мечта свершится. Повторяй: «Я надеюсь, что…» И тогда само придет: «Я знаю, что…» Это легче, чем ты думаешь. Это работает безотказно. Это успокаивает и наделяет силами. Попробуй!
Неделю Тихон по мыслесвязи крутил эту запись, а если человек чего-то действительно хочет, если он программирует себя, то мир отвечает, мир изменяется так, как заказчик желает. Это не просто слова. Многими это испытано. И мечты сбываются, и страхи. И это всегда удивляет, потому что необъяснимо, это что-то из метафизики, но имеет место быть. Не веришь – испытай! Вот и Тихон получил такой опыт.
Когда Прост шел к своему куполоскребу, кто-то окликнул его: «Я знаю, ты спасешься и спасешь еще одного!» Он обернулся и увидел бродягу в дырявом коричневом плаще на голое тело. На нем была грязная набедренная повязка, а тело покрывали язвы. Тот держал табличку-голограмму: «Подайте провидцу». Прост остановился.
– Подойди, Тихон, – шепнул бродяга, но Прост услышал.
– Как вы меня назвали? – решил убедиться он.
– Тихон. Ты же Тихон?
– Да.
– Слышал? Ты и твоя подруга удерете прочь отсюда.
– Что?
– Мне повторить в третий раз?
– Нет, не надо. Откуда вы знаете?
– Вот, уже лучше. Скажу так: мне открылось. А почему и как мне открывается – нужно ли это тебе?
– «Удерем» – то есть улетим?
– Угу.
– Но на чем?
– На шаттле, естественно.
– Шаттлы далеко, не морочьте мне голову.
– А ты залезь в свою замороченную голову и припомни-ка недавний полет к заливу. Было что-то необычное?
– Автопилот управлял воздушным такси; он забарахлил, и мы сбились с курса. Потом все восстановилось, и мы вернулись к изначально проложенному маршруту.
– Так.
– Больше ничего неординарного не было.
– Неужели? Что ты видел внизу под аэротакси, глупец?
Прост вспомнил и похолодел от догадки.
– Черный саркофаг.
– Горячо! Смотри не обожгись!
– Это он?
– Угу.
– И что нам делать? Так просто на него не попадешь.
– Ты уверен?
– Да. По-другому быть не может!
– А вот и нет. Бери в охапку свою подругу и мигом к шаттлу, а там увидишь, что произойдет.
– Это розыгрыш?
– Мое терпение на исходе. Я все сказал. Ты все услышал. А теперь убирайся куда подальше!
Провидец забрызгал слюной, обнажив беззубые челюсти.
Тихон пошел прочь. Пока шагал до дома, хорошенько обдумал произошедшее. И через каких-то два часа они уже садились в космотакси, управляемое автопилотом, поданное к подъезду куполоскреба Проста. Всего несколько часов отделяло их от побега…
Эпилог
С высоты они увидели шаттл «Кондор», уже без саркофага, гигантский, остроносый, имеющий два небольших крыла, похожий на крылатую ракету, огороженный плазменной стеной. В одной из плоскостей был проход, который закрывали мощные тела киборгов (модель «Органик Сталь – 10»), к нему тянулась длиннющая очередь людей. Приземлившись и покинув такси, Тихон и Ольга подошли к хвосту очереди. Беглецы подходили к киборгам, отдавали им золотые карты – «пропуска в бытие», на которые были записаны уникальные ПИН-коды. Киборги отступали, и люди устремлялись к мечте, то есть к шаттлу-спасителю. Они хранили такие карты в банковских ячейках под семью замками так, как не берегли даже самые крупные алмазы и золотые слитки, ведь можно заработать на алмаз или на слиток, а эти куски пластика были бесценны. Никто не замечал нашу пару, нервы у беглецов были натянуты подобно струнам, а глаза пристально следили за киборгами и за людьми, проходившими к шаттлу через дыру в плазменной стене. Прост и Ольга вертели головами, будто потерявшиеся дети.
Тихона неожиданно кто-то взял под руку и потянул в сторону, а он рефлекторно схватился за Олю. Это был мужчина, лысый, с ястребиным мясистым носом, небольшого роста, в желтом плаще, кожаных перчатках и в начищенных до блеска черных сапогах, свежеиспачканных тягучей грязью.
– Молодые люди, кажется, вы ищете знакомых, чтобы присоединиться к вечеринке?
– У нас нет карт, – сконфуженно ответил Тихон.
– Значит, вы-то мне и нужны. Я сразу понял, что вы без карт, надеетесь лишь на удачу. Знакомьтесь: я – ваша удача. Обращайтесь ко мне дядя Иммануил. Буду рад помочь, – и мужчина широко белоснежно улыбнулся.
Тихон и Оля потеряли дар речи: сбывалось предсказанное провидцем.
– Вижу, вы в смятении. Что ж, коротко расскажу о себе, очередь-то уменьшается с каждой минутой, и совсем скоро шаттл покинет Землю, – сказал дядя Иммануил. – Сразу после объявления об апокалипсисе я купил две золотые карты, два места на любом из шаттлов, для себя и жены, но вскоре моя жена заболела. Я потратил на врачей, лекарства и операции столько же, сколько на карты, но ее болезнь оказалась сильнее, чем моя забота, мои деньги, старания докторов и действия лекарств. Короче говоря, она смертельно больна и прикована к постели. В этом году мы отметили золотую свадьбу, и моя дорогая жена попросила – ради ее спасения на небесах – сделать доброе дело: отдать золотые карты, но только тем, кому они не по карману. Я остаюсь с ней. С объявления о начале посадки я дежурю здесь. Когда я увидел вас, глазеющих по сторонам, сразу понял, что именно вас я и жду. Ну же, держите карты и поспешите к тем крепким парням, посмотрите: очереди-то не осталось.
Тихон и Оля были ошарашены. Они не верили, что это происходит с ними. Молча и очень медленно забрали из рук дяди Иммануила золотые карты.
– Дядя Иммануил… – волнительно сказал Тихон. Его сердце, как и сердечко Оли, выпрыгивало из груди.
– Не надо благодарности. Лишь одно хочу спросить…
– Да, да… – участливо сказала Ольга.
