Иван Герасимов – Метка Изгнанника (страница 7)

– Привет, красавчик, – Кира положила руку ему на плечо. – Как самочувствие после тренировки? Я слышала, ты сегодня ночью скакал. Могу осмотреть, если надо. У меня как раз обеденный перерыв.

– Кира, – голос Роуз прозвучал как пощёчина. – Оставь его.

– Ой, да ладно тебе, – Кира даже не обернулась. Она смотрела на Алекса, и в её зелёных глазах плясали бесенята. – Ты же не против, Алекс? Я просто хочу убедиться, что метка не воспалилась.

Она потянулась к его воротнику, но Алекс перехватил её руку.

– Кира, не надо.

Она замерла, посмотрела на его пальцы, сжимающие её запястье, потом на его лицо. Улыбка стала чуть натянутой.

– Ого. Серьёзный отказ. – Она выдернула руку. – Ладно-ладно, я поняла. Ты занят. – Она перевела взгляд на Роуз, и в нём мелькнуло что-то похожее на злость. – Командир, вы монополизируете нового сотрудника? Нехорошо. Надо делиться.

– Кира, иди работай, – ровно сказала Роуз.

– Иду-иду. – Кира встала, но перед тем как уйти, наклонилась к уху Алекса и прошептала: – Если надоест холод, приходи греться. Я в двенадцатой.

Она ушла, оставив после себя шлейф духов и неловкость. Алекс посмотрел на Роуз. Та сидела с каменным лицом, но пальцы, сжимающие кружку, побелели.

– Она всегда такая? – спросил Алекс.

– Всегда. – Роуз сделала глоток кофе, поморщилась – остыл. – Кира – талантливый медик. Но с головой у неё проблемы. Не принимай близко к сердцу.

– А ты принимаешь?

Роуз подняла глаза.

– Что?

– Ты злишься. Когда она ко мне прикасается.

В тишине было слышно, как гудит кофейный автомат. Роуз молчала долго, очень долго. Алекс уже решил, что она не ответит, когда она вдруг сказала:

– Я не злюсь. Я… боюсь.

– Чего?

– Что она права. Что ты выберешь её. – Роуз отвернулась к окну, за которым была только чернота. – Кира – нормальная. Живая. Весёлая. Она сможет дать тебе то, чего я не могу. Тепло. Безопасность. Нормальную жизнь.

– Ты думаешь, я хочу нормальную жизнь? – Алекс подался вперёд. – Я шесть лет ночевал в подворотнях. Нормальной жизни у меня никогда не было. И не будет. Я ношу демона внутри. Я – оружие. Единственный человек, который понимает, что это такое – ты.

Роуз повернулась к нему. В её глазах блестели слёзы, но она не позволяла им упасть.

– Ты не понимаешь, – прошептала она. – Если я позволю себе… если мы… меня уничтожат. Не демоны – организация. Я – продукт эрадикации. У меня нет права на личную жизнь. На чувства. На тебя.

– А если мне плевать на организацию?

– Тогда ты умрёшь.

– Может, оно того стоит.

Она смотрела на него долго, очень долго. Потом вдруг протянула руку через стол и коснулась его щеки. Пальцы были тёплыми, почти горячими на его коже.

– Ты дурак, Алекс.

– Я знаю.

Она убрала руку, встала.

– Идём. Нам нужно готовиться. Если ты хочешь найти отца, тебе нужно научиться контролировать метку. Полностью.

– А если я не хочу его находить? Если я хочу остаться здесь? С тобой?

Роуз замерла. Не оборачиваясь, сказала:

– Тогда ты никогда не узнаешь правду. И она убьёт тебя. Изнутри.

Она пошла к выходу. Алекс смотрел на её спину, на то, как напряжены плечи. Он знал, что она права. Но внутри что-то рвалось – не от метки, от себя.

«Она боится не за тебя, – прошептал демон. – Она боится за себя. Если ты останешься, она не сможет уйти. А уйти ей придётся. Потому что если вы будете вместе, организация уничтожит вас обоих».

– Тогда мы будем драться, – ответил Алекс мысленно.

«Ты готов умереть за неё?»

– Да.

«Хорошо. Тогда идём».

Остаток дня прошёл в тренировках. Роуз была жёсткой, почти жестокой. Заставляла Алекса снова и снова призывать тень, останавливать её, балансировать на грани. К вечеру он валился с ног, метка пульсировала тупой болью, но синхронизация держалась на стабильных пятнадцати процентах.

– Достаточно, – наконец сказала Роуз. – Иди в душ. Завтра продолжим.

– А ты?

– Мне нужно в архив. Проверить кое-что.

– Я с тобой.

– Нет. – Она посмотрела на него, и в её глазах была та же сталь, что и в первый день. – Ты устал. Если пойдёшь, ошибёшься. И нас поймают. Отдыхай.

Она ушла. Алекс остался в пустом тренировочном зале, глядя на свои руки. Тень послушно обвила предплечье, переливаясь фиолетовым.

– Что мне делать? – спросил он вслух.

«Ждать, – ответил демон. – Она вернётся. Она всегда возвращается».

Ночью Алекс не спал. Лежал на койке, глядя в потолок, и ждал. Шаги в коридоре затихли, свет погас. Тишина давила.

Около двух часов ночи дверь бесшумно открылась. На пороге стояла Роуз. В руках – планшет с голографическим экраном.

– Нашла, – тихо сказала она.

Алекс сел. Она подошла, села рядом на койку. Слишком близко. Он чувствовал её запах – усталость, металл, и тот сладкий оттенок, который появлялся, когда она была рядом.

– Что там? – спросил он.

Она развернула экран. На нём была карта бункера, с множеством уровней и отметок. Один из уровней, глубоко внизу, пульсировал красным.

– Сектор 7. Лаборатория. Там держат твоего отца. И ещё… – она замолчала.

– Что?

– Там держат других. Носителей. Тех, кто не прошёл эрадикацию. Их используют для экспериментов.

Алекс смотрел на карту. Красная точка пульсировала в такт его сердцу.

– Я иду туда.

– Знаю. – Роуз взяла его за руку. – Я с тобой.

– Ты говорила, что потеряешь всё.

– Потеряю. – Она посмотрела ему в глаза. – Но если ты умрёшь, я потеряю больше.

Он не выдержал. Потянулся и поцеловал её. Она ответила – жадно, отчаянно, будто это был последний раз. Их языки встретились, руки сплелись. Он притянул её ближе, чувствуя, как бьётся её сердце.

– Алекс, – выдохнула она, отрываясь на секунду. – Мы не должны…