– Ты чего несёшь?
– Серьёзно. Я видел, как один из техников подключал систему жизнеобеспечения, и там – ну, как будто тело вырастало прямо на глазах. Минут за тридцать из какой-то полупрозрачной массы сформировался человек. Белый весь, без волос, без ничего. Глаза открытые, но пустые.
Зайцев недоверчиво усмехнулся:
– Ты, может, переутомился?
– Сам хотел бы, чтоб так. Я ещё спросил у техника, мол, что это за цирк. А он спокойно так говорит: «Это резервные тела. Для восстановления экипажа при летальном исходе».
– Чего?! – Зайцев даже приподнялся. – Какие ещё резервные тела?
– Ну вот такие. Мол, нейрочип теперь не только помощник. Там, говорят, память на петабайт встроена, и при смерти человека всё его сознание можно скопировать и загрузить обратно – в новое тело.
– Да ладно, брехня это всё.
– Я тоже сначала подумал. Но ты же знаешь, как у нас – пока не проверишь, не поверишь. Эти капсулы – не муляжи. Они реально подключены к энергоцепи. И в каждой отдельная линия связи. А у одной из них на дисплее прямо значилось: «Статус – готов к переносу».
Зайцев посидел молча, глядя на поток данных на экране. Корабль тихо урчал, свет мигающих приборов отражался в иллюминаторе.
– Может, это просто эксперимент? – наконец сказал он. – Типа резерв биоматериала, чтобы что-то тестировать по ходу миссии.
– Ага, а технику тогда зачем говорить, что это для оживления людей? – не сдавался Волков. – Ты сам подумай. У нас двести колонистов, каждый с нейрочипом. Эти чипы ведь что-то пишут, фиксируют воспоминания, опыт, связи. Так вот, если их реально можно пересадить – то колонисты фактически бессмертные. Или их дубликаты будут бессмертны.
– Бред, – отмахнулся Зайцев. – Это как сказки о загрузке сознания в облако. Пробовали сто раз – максимум, что получали, это умную болталку, которая помнит твоё имя.
– Может, сейчас технологии ушли дальше. Ты же знаешь, кто финансирует эту миссию. «Нова-Терра Корп». Они могли бы и дьявола оживить, если бы тот приносил прибыль.
Зайцев хмыкнул:
– Да, а потом продавать по подписке бессмертие. «Заплати 99 кредитов – и воскресни в новом теле!»
– Не смеши, я и так не высыпаюсь, – ответил Волков, но в уголках его рта мелькнула улыбка. – Представляешь, просыпаешься – а тебе говорят, что ты теперь не ты, а копия. Иди, мол, строй новую жизнь на новой планете.
– Тогда я потребую новую зарплату и отпуск, – не остался в долгу Зайцев.
Оба засмеялись. Смех прозвучал гулко в металлических стенах рубки.
Некоторое время они сидели молча, слушая ровный гул реакторов и наблюдая за курсом. На панели мелькали цифры, показывающие километры, пройденные за секунду.
– Знаешь, я вот иногда думаю, – сказал Волков, когда смех улёгся, – а ведь там, под нами, двести человек в капсулах. Им снится что-то, или просто пустота?
– Пустота, – ответил Зайцев уверенно. – Так и должно быть. Им лучше не помнить этот полёт. Очнутся – уже на другой планете, в новом небе. Красиво ведь?
– Красиво, – согласился Волков. – Главное, чтобы эти наши «резервные тела» им не пригодились.
Зайцев только хмыкнул и снова уткнулся в пульт.
– Ладно, философ, включай контроль систем жизнеобеспечения и не лезь больше в шестой отсек, – сказал он. – А то я не хочу потом объяснять, почему один из пилотов внезапно стал блондином без души.
– Ха-ха, очень смешно.
Они оба улыбнулись и принялись проверять очередной цикл диагностики.
За иллюминатором неспешно двигалась безмолвная тьма, прорезанная далекими звездами.
До Альфы Центавра оставалось ещё ровно один год и три месяца пути.
Проксима Центавра b раскинулась под корпусом корабля – тихая, величественная, почти живая.
Из рубки пилотов она казалась жемчужиной, затянутой в серебристый кокон облаков, через которые пробивался слабый красноватый свет звезды-хозяйки.
Алексей Зайцев стоял у главного экрана, наблюдая, как на панели постепенно выстраиваются линии орбитальной траектории.
– Вот она, – произнёс он вполголоса, с лёгким удовлетворением. – Два года. Ровно в срок. Даже система синхронизации времени не сбилась.
– Хм, а ты сомневался? – усмехнулся Волков, второй пилот, потягиваясь в кресле. – Наш «арка» – не игрушка. Квантовый движок отработал идеально.
– Да, претензий ноль, – согласился Зайцев. – Температурные показатели в норме, реактор в зелёной зоне, обшивка выдержала гиперускорения… Можно заносить в учебники.
– Занесут, не сомневайся, – хмыкнул Волков. – Первый прямой рейс к Альфе Центавра без остановок – это тебе не прогулка до Марса.
Пилоты переглянулись. За два года полёта им казалось, будто они стали старшими братьями этой огромной махине.
Корабль «Арка-7» был гордостью корпорации «Квантомех»: автономный, полностью электрический, с системами энергообмена, способными питать себя десятилетиями.
Теперь он завершал свой путь, приближаясь к орбите новой колонии.
На голографическом экране перед ними возникла панорама планеты.
Слой облаков плавно вращался вокруг оси, где-то под ними сияли проблески океанов – фосфоресцирующие, как будто живые.
– Красота, – тихо сказал Волков. – Не зря всё это. Посмотри, атмосфера стабильная, давление чуть выше земного, температуры – терпимые. Прямо рай по нашим меркам.
Он щёлкнул по панели, выводя на экран схему нижних отсеков корабля.
Там, в специальных капсулах гибернации, находились колонисты – инженеры, агротехники, военные, учёные. Среди них – Игорь Брусков.
– Готовимся к связи, – сказал Зайцев, переключаясь на частоту.
Через несколько секунд эфир ожил короткими импульсами – и на мониторе вспыхнула голограмма.
– Колония «Центавра-1» на связи. Говорит координатор Грэмсон. Подтвердите миссию и статус.
– Транспорт «Арка-7», пилоты Зайцев и Волков. Миссия «Колонизация – Волна 3». На орбите Проксима Центавра b. Готовы к процедуре разделения модулей. Подтвердите приём.
– Подтверждаем, «Арка-7». Система маяков вас видит, орбита стабильна. Вы можете начинать отделение, как только пройдёте контроль по температуре сектора D.
– Понял, контроль запущен, – ответил Зайцев и кивнул напарнику. – Пора.
Волков провёл пальцем по сенсору, и на экранах загорелись строки системных отчётов.
– Температура обшивки – в норме. Датчики стабилизированы. Разделение возможно через семь минут.
– Честно, не думал, что когда-нибудь увижу, как это произойдёт, – сказал Волков, глядя на проекцию грузового отсека. – Такую махину отправить без пилотов, просто с системой автоспуска?
– Да, раньше возились шаттлами – туда-сюда. А теперь решили одним махом. И, знаешь, логика есть. Зачем десятки рейсов, если можно сбросить всё сразу?
– Хм. И корабль потом сам домой идёт. Гениально и страшно одновременно.
Зайцев усмехнулся:
– Страшно? После двух лет в капсуле и пустоты? Волков, ты, кажется, начинаешь стареть.
– Я просто не привык бросать половину корабля на планету. Всё-таки двадцать восемь тысяч тонн. Это не мусор.
– Зато полезный мусор. Там всё: инфраструктура, запасы, техника, даже фабрики для автономного производства. Всё, чтобы начать жизнь с нуля.
– Ага. И вся эта махина сейчас отвалится от нас, как хвост у ящерицы.
Система отсчёта запустилась.
00:05:00… 00:04:59… 00:04:58…
– Последняя проверка по протоколу «Альфа-3».
– Есть контакт по всем каналам. Модули стабилизации активны.
– Синхронизация систем связи?
