Иван Фрюс – Предел Адаптации. Часть 1 (страница 1)

Иван Фрюс

Предел Адаптации. Часть 1

Глава 1

Утро в Лесном начиналось с того, что кто-то обязательно орал.

Сегодня первой была мать.

– Артём! – голос пробился сквозь сон, через стену, через одеяло, через все «ещё пять минут» мира. – Подъём! Ты школу собираешься заканчивать или так, отметиться?

Он попытался спрятаться глубже в подушку. Одеяло было тёплым, старым, с вечно сбившимся в углу синтепоном. За окном сизый свет пробивался через плотную занавеску. Где-то за домом надсадно кашлял трактор, вдалеке на пилораме уже заводили дизель.

– Ещё чуть-чуть, – промямлил он.

– Чуть-чуть ты вчера говорил, – не унималась мать. – Вставай, пока отец сам не пришёл. Я предупреждала.

Вот это уже был аргумент. Отец не кричал, не угрожал и не бегал с тапком. Он просто приходил, стоял в дверях и смотрел. После этого вставать хотелось очень быстро.

Артём выдохнул, открыл глаза и сел. От холодного воздуха по коже пробежали мурашки. В комнате было тесно: кровать, стол, старый шкаф, стул с перекошенной ножкой. На стене висела большая карта мира, угол которой уже отлип и загнулся, и пара пожелтевших вырезок про космос.

Он упёр взгляд на карту. Где-то там – всё, о чём он читал в интернете и книжках. А здесь – Лесное, точка, которую даже не нарисовали. Словно её и нет.

Дверь в комнату приоткрылась, и внутрь просунулась взъерошенная голова младшего брата.

– О, живой, – сообщил Егор. – Я уже думал, ты в спячку ушёл.

– Зато ты из неё никогда не выходил, – буркнул Артём, свешиваясь с кровати. – Иди отсюда, пока нос целый.

– Ага, щас, – Егор ухмыльнулся, но всё же отступил. – Мама сказала: если через пять минут не будешь на кухне, она зайдёт с ремнём и дефибриллятором.

– С чем? – не понял Артём.

– Не знаю, но звучало страшно, – брат пожал плечами и исчез за дверью.

Артём вздохнул и начал собираться. Натянул джинсы, футболку, рубашку сверху. Нашёл на стуле носки – не слишком сильно пахнущие – и сунул ноги в старые кроссовки.

Рюкзак валялся у стола. Внутри – привычный набор: тетради, учебник по алгебре, по русскому, побитый жизнью пенал. Он машинально перелистнул тетрадь, посмотрел на вчерашние примеры. Цифры смотрели на него оттуда с немым упрёком.

Ладно, – подумал он, – сегодня отстреляюсь.

В коридоре пахло деревом, мылом и чем-то жареным. Полы мать вымыла вечером, они блестели, и всё равно где-то под ногой нашлась крошка, которую он ногой сдвинул к плинтусу.

Кухня встретила жаром и хлопотом. Ольга, небольшая, крепкая женщина с собранными в хвост волосами, крутилась у плиты. На сковородке шипели яйца, рядом кипел чайник. На столе уже стояла тарелка с нарезанным хлебом. Отец сидел на своём месте, у окна, в рабочей рубашке с закатанными рукавами и видавшими виды брюках. В руках – большая кружка с чаем.

Егор уже устроился за столом, ковырял вилкой омлет и косился на телефон, лежащий рядом. Телефон был дешевый, но любимый, в чехле с какими-то странными героями.

– Телефон убрал, – не оборачиваясь, сказала мать. – Ешь как человек.

– Я ем как человек, – возмутился Егор. – Телефон просто рядом лежит.

– Егор, – тихо сказал отец.

– Всё, всё, – вздохнул брат, отодвигая мобильник. – Я просто проверял время.

– По нему или по кукушке? – уточнила мама.

– По твоему голосу, – проворчал Егор.

– И правильно, – Ольга повернулась, заметила Артёма и тут же махнула лопаткой. – Наконец-то. Садись. Ты в зеркало себя видел? Как будто тебя всю ночь дурили.

– Это мои природные данные, – сказал Артём, садясь. – Ничего не поделаешь.

– Твои природные данные от твоего ночного тыканья в тетради зависят, – отрезала мать. – Ты до скольки сидел?

– Не помню, – честно признался он. – Час, может.

– Полвторого, – задумчиво сказал Егор, отправляя в рот кусок хлеба. – Я ещё слышал, как ты там шуршишь. А потом пошёл спать, потому что, в отличие от некоторых, я ценю своё здоровье.

– Ты ценишь только зарядку телефона, – заметил отец. – Остальное – так, приложение.

Он говорил спокойно, без злобы. Николай вообще редко повышал голос, но от его замечаний почему-то всегда хотелось шевелиться быстрее.

– Доброе утро, – сказал Артём, отломив кусок хлеба.

– Доброе, – отец кивнул. – Ну что, будущий учёный, готов к контрольной?

– Как всегда, – ответил Артём. – Наполовину.

– Это как? – Ольга поставила перед ним тарелку с яичницей. – Полголовы готово, полголовы спит?

– Типа того, – он усмехнулся. – Половина задач решается, половина смотрит на меня с ненавистью.

– Главное, чтобы потом не ты на них с ненавистью смотрел, – заметил Николай. – Береги голову, она у тебя одна.

– У него ещё запас есть, – Егор хмыкнул. – Там между ушами место пустует.

– Между твоими ушами ветер гуляет, – отрезала мать. – Ты уроки сделал?

– Да, – Егор вдохнул. – Почти.

– Почти – это не сделал, – заметил отец.

– Я доделаю после школы, – поспешно сказал брат. – Честно. Там немного осталось.

– Егор, – мать взяла полотенце и вытерла руки. – Если ты ещё раз придёшь с двоекой… двойкой, – поправилась она, – я тебя за уши к этим тетрадям привяжу.

– Ой, началось, – протянул Егор. – Один раз было. Один!

– Два, – спокойно вставил Артём.

– Не помогай, предатель, – Егор ткнул в него вилкой.

– Так, – мать всплеснула руками. – Всё, хватит. Ешьте. Иначе вас только по телевизору буду видеть, на передачах про «они были такими милыми, пока не начали голодать».

В этот момент входная дверь хлопнула, и по коридору прошуршали быстрые шаги.

– Я дома! – прозвучал знакомый голос. – Скучали?

– О, – Николай улыбнулся. – Кажется, явилась.

В кухню буквально ввалилась Марина – на ходу снимая куртку и уже что-то болтая. На плече у неё висел рюкзак, облепленный наклейками, в руках – толстый блокнот.

– О, мои любимые, – объявила она, по очереди чмокая мать и отца. – Здравствуйте, честные люди.

– Здрасьте, нечестная, – отозвался Егор. – Опять автобус опоздал?

– Это я опоздала к автобусу, – честно призналась Марина. – Но потом появилась так эффектно, что водитель смягчился. Вообще, кто придумал ставить маршрут в семь утра, а? Я художник, мне вреден ранний подъём.

– Ты студент, тебе полезен любой подъём, – сказала мать. – Ешь.

– Я ж так и делаю, – Марина мгновенно оказалась у стола и утащила себе кусок хлеба. – Привет, мелкий, – бросила она Егору. – О, брат в форме. Здорово, гений.

– Привет, богема, – сказал Артём. – Как столица?

– Не столица, а областной центр, – вздохнула она. – Не путай, а то ещё подумают, что я совсем высоко забралась. А так… нормально. На стипендию не умерла, на подработке не убилась, в общежитии не замёрзла. Живём.

– Ты худенькая стала, – мать оценила её внимательно. – Ты там ешь?

– Конечно, – Марина надулась. – Я себя иногда даже балую. Вчера, например, купила себе пирожок. Один.