Иван Фомин – Просто люди (страница 4)

Стараясь скрыть внутреннее волнение, я ждал: когда уже, наконец, придёт упомянутый дядя Серёжа. Чай уже давно остыл, потому я смотрел в окно шестого этажа сталинки, ведущее во двор. Вечерело, солнце уже скрывалось за крышей корпуса дома с противоположной стороны двора, на футбольной площадке подростки гоняли мяч, в стороне на скамеечке чинно сидела компания постарше, вероятно, студенты МГУ либо МГИМО собрались повечерять с бутылочкой пива.

И тут мой взгляд зацепился за ещё одного персонажа. Через три подъезда относительно того, где располагалась квартира Ольги, из дверей выходил парень в косухе и кожаных штанах. Он осмотрелся, и затем быстрым шагом устремился в сторону нашего подъезда. И тут я, наконец понял: это был аккурат тот самый кошколов, от которого накануне убегала Каролина. Когда лысый парень остановился и закурил, стоя под нишей, чуть в стороне от нашего подъезда, я понял, что не ошибся в своих видениях.

– Не знаю, что насчёт дяди Серёжи, но вижу ещё одну фигуру, которая гналась за кошкой, – прервал я романтический настрой Гришки.

– Где? – насторожился он сразу. Ольга же подошла к окну, выглянула.

– Так это же мой брат двоюродный. Юрик. Он такой, шебутной, да. Но он хороший, – восторженно начала про него свой рассказ Ольга. Я же видел этого самого Юрика вовсе не с хорошей стороны.

– Хороший то он, быть может, и так, но именно он вчера гнался за Каролиной аж до самого чердака, откуда его прогнал вахтёр, – закончил я свою повесть.

– Так он, наверное, побежал за кошкой, чтобы вернуть её мне, а она его испугалась, – решила Ольга.

– Ну, если он хотел её вернуть, то почему он сразу вам не рассказал, где её видел? – вот не доверял я этому Юрику.

– Не знаю, – призадумалась Ольга. – Может, из-за вахтёра? Юрик, он, знаете, такой стеснительный, – мне же он показался вовсе не стеснительным. Но, прежде чем я успел ответить, зазвонил звонок от входной двери. Это оказался как раз тот самый дядя серёжа: крупный мужчина, который, судя по размеру кисти, всю жизнь занимался строительными работами.

– Здрасьте, – пробасил он, и сразу перешёл к делу. – Ну что, пойдёмте, что ли, вашу кису вызволять?

Мы быстро обулись, взяли кошачью переноску и отправились пешком на девятый этаж. Я не стал говорить, что не так давно уже ходил по этой лестнице: мне очень хотелось уже поскорее завершить эту работу, получить обещанное вознаграждение и отправиться домой. Дядя Серёжа поднялся первым, открыл чердак и пригласил нас пойти следом.

– Ну, ежели ваша киска тут прячется, то найдёте её быстро. Но попрошу недолго, а то мне ещё своего Вальтера выгулять нужно. Он – это не ваша киса: уж если напрудит, то целое озеро.

– Каролина, где ты? Кис-кис? – позвала кошку хозяйка. Я настроился на её следы. Это оказалось сложнее, чем я думал, поскольку по этому чердаку гуляла определённо не одна кошка. Мы пошли вглубь помещения, стараясь обходить всевозможные шкафы, трубы и вентили, о назначениях которых я мог лишь догадываться. – Кис-кис? А, вон ты где? Как же тебя теперь достать?

Каролина обнаружилась спрятавшейся в какую-то нишу, куда взрослый человек не пролезет. А вот кошка, как выяснилось, легко уместилась. Я не мог разглядеть её цвет и масть: в полумраке лишь глаза сверкали.

– Ставьте переноску и чуть чуть отойдите. Я сейчас её выманю, тогда и пакуйте зверька, – сказал я и принялся настраиваться на зверька, который не ел практически целые сутки. Затем я начал внушать кошке, что пора бы уже вернуться к любимой хозяйке, что дома накормят, никто грубо хватать не будет. Страх кошки постепенно улетучился, наконец она, в результате моего воздействия мяукнула и явила себя. Я держал концентрацию до тех пор, пока Каролина не влезла в переноску и Ольга не закрыла за ней дверцу.

– Мя-я-я-я, – раздался недовольный мяф, едва я отпустил заклинание. Уф. Дело было сделано. И, в самом деле, работа оказалась несложной. Мы вернулись: я попросил хозяйку сразу рассчитаться со мной, аргументируя тем, что спешу, поскольку у меня завтра экзамен в институте и не могу задерживаться. Гришка же был совершенно непрочь остаться и почаёвничать с Ольгой.

Получив деньги, я хотел было отстегнуть Гришке пятьсот долларов, но он взял лишь сотню, оставив остальную сумму мне, за что я, честно говоря, был ему весьма и весьма благодарен. А потому, по пути домой я купил небольшой вафельный торт и конфеты.

Мама, хоть и относилась с неодобрением к моему неофициальному заработку, тем не менее, деньги приняла без возражений. А потому мы чаёвничали с тортом, встречая наступление ночи в приподнятом настроении, совершенно забыв обо всех проблемах жизни.

***

Остался последний день до экзамена. Я поехал на консультацию: если не открою для себя что-то новое, то, хотя бы, покажу свою заинтересованность предметом. Но с самого утра наш доцент, Виктор Сергеевич, был определённо в дурном настроении: человек, что называется, вот просто встал не с той ноги. Он, вместо того, чтобы, как положено нормальному преподавателю, рассказать об экзамене и затем выделить время для наших вопросов, резко заявил, что завтра ничего хорошего нас не ждёт, что мы совершенно напрасно отнимаем его время. Однако, я был бы не я, если бы не задал ему пару вопросов с записью под диктофон: этому приёму меня научили на магических сборищах. Если преподаватель начинает хамить, не даёт ответы на вопросы по экзаменационной программе, а то и вовсе намекает на взятку, с подобной записью можно легко пойти в деканат, где, имея на руках доказательства, в отношении «неприятеля» быстро устроят проверку.

Но, подойдя к преподавателю, я сразу почувствовал, что мужику было на самом деле очень плохо. И вовсе не по причине вредных привычек: преподаватель уже давно не пил, разве что минеральную водичку. Вылечить гастрит я, к сожалению, был не в силах, но снять его боль, думаю, смогу. Самое главное, как учил меня дед Яра, когда облегчаешь чьи то страдания, это не перетянуть симптомы болячки на себя: ведь ничто не исчезает бесследно. Тогда я сделал рассеивающее плетение на окружающую толпу студентов. Это было самое безобидное, что я мог сделать в данной ситуации.

– Виктор Сергеевич, – обратился я по имени и отчеству к доценту, – У меня есть вопрос по пункту номер двадцать пять, по теореме Лапласа…

Собственно, в тот момент, когда преподаватель остановился, я направил энергию, выводя неприятные ощущения и перенаправляя их на аудиторию. Собственно, если у кого то из студентов заболит живот, только в тридцать раз слабее, чем у преподавателя, полагаю, ничего страшного не случится. Возможно, поначалу Виктор Сергеевич и собирался мне ответить чем-то нелицеприятным, но затем почувствовал, как ему становится легче. Не знаю, связал ли он моё появление с данным фактом, или же суть была в правильно заданном вопросе: практически любой преподаватель становится более благосклонен, если студент проявляет интерес к его предмету.

– Хорошо, зайдите через двадцать минут к нам на кафедру, – тихонько сказал он. – Но это персональное приглашение. Остальных оно не касается.

– Что, что он ответил? – тут же затараторили одногруппники, едва преподаватель покинул аудиторию.

– Сказал, что, если у него будет время, ответит на мой вопрос позже, – ответил я полуправдой, не вдаваясь в детали.

– Да ну, его «позже» означает, определённо, «никогда»! – буркнули студенты и принялись быстро собираться. Я также вышел вместе со всеми, но, когда большая часть одногруппников направлялась в курилку, сослался на срочные дела в деканате, после чего окольными путями, предварительно убедившись, что за мной не было хвоста, добрался до кафердры и принялся терпеливо ждать появления доцента, Виктора Сергеевича. Он, впрочем, сам меня пригласил в святая святых, а именно, комнату отдыха преподавателей: тут были и мягкие диваны, покрытые тёмно-бежевой искусственной кожей, и нормальные дубовые столы, а не те развалюхи, коими являлись студенческие парты. Современные компьютеры, принтер, проектор. Из бытовой техники также стояла микроволновая печь и электрический чайник.

Кроме доцента, в помещении находилась дама средних лет, вероятно, коллега Виктора Сергеевича, а также крупный лысеющий дядька, заведующий кафедрой, где я сейчас оказался.

– Ну что, сдаваться пришёл студент, или хвосты подтягивать? – радостным басом поприветствовал меня заведующий, тут же громко рассмеявшись от своей шутки, хотя мне было совершенно не смешно. Увидев моё замешательство, заведующий смилостивился. – Впрочем, все мы когда то сдавались, как поётся в песенке, ничего, что «неуд», главное, сдавал. Альбина Петровна, поставьте нам, пожалуйста чайку?

***

Виктор Сергеевич, Василий Владимирович (так звали заведующего), а также появившийся заместитель заведующего, ещё один профессор, Василий Викторович, мурыжили меня, наверное, до самого обеда. От объёма вываленной информации у меня, определённо, была готова поехать крыша. Мы, наверное, прошлись по большей части экзаменационной программы: я и представить себе не мог, что у этих теорем может быть целое море доказательств, особенно заведующий охотно рассказывал те методы, которые вывел когда-то лично сам, представляя их как собственную научную новизну. Я честно пытался проявить интерес по данным методам, на что охотно получал море информации (нередко бесполезной, наподобие, какой докладчик, сколько и чего выпивал на корпоративном банкете). Отпустили меня домой уже глубоко после обеда, правда, пожелав удачи на завтрашнем экзамене, а я совершенно не представлял как с таким ворохом знаний, причём существенно выходящим за пределы того, о чём рассказывали на лекциях, смогу завтра рассказать хоть что-то сносное. Хорошо ещё Василий Викторович, увидев у меня проблемы с математическим восприятием дифференциальных уравнений, на пальцах помог разжевать упущенный по «мат-ану»3раздел.