Иван Фомин – Андариэль: Пророчество Древних (страница 1)
Любовь Мальцева, Иван Фомин
Андариэль: Пророчество Древних
Пролог
Шёл 1600 год, лето по календарю Эльдара Майриса.[1] В городе Элейне, что стоит на западе Силариона, края светлых эльфов, ночью бушевала такая страшная гроза, словно сама богиня Итэлиэн не на шутку разгневалась: подобной погоды в этих краях не видели уже несколько лет! Дождь лил как из ведра: потоки воды были настолько сильными, что даже узорчатые, витражные окна, которые являлись исключительно прерогативой эльфийской архитектуры, казалось, вот-вот разобьются вдребезги! Но усиленные заклинаниями окна крепко-накрепко стояли, лишь изредка прогибаясь, словно те самые истинные воины Силариона, известные во всём Едином Королевстве мира Тантрес.
Частые молнии в небе вычерчивали совершенно неожиданные линии, озаряя всполохами кромешную темноту ненастной ночи. В обычное время из тех домов, что размещались на верхней части крон трёх деревьев-исполинов, которые достигали более пятисот метров в ширину и высь, являющихся основой города можно было увидеть самый огромный в Королевстве вулкан Алет, который, несмотря на то, что считался давно потухшим, время от времени выпускал дым, рождая невероятные предзакатные пейзажи, но сейчас из-за стены воды даже соседние деревья были еле различимы.
Один из трёх исполинов, что рос севернее двух других, был застроен удивительно красивыми дворцами и особняками, в которых располагалась преимущественно эльфийская знать: стоил такой дом невероятно огромных денег и рода менее знатного происхождения даже за столетия не могли накопить достаточной суммы для приобретения такого жилья! А потому многие остроухие эстеты предпочитали либо заиметь жильё попроще, либо и вовсе поселиться среди прочих краёв Единого Королевства. Ходили слухи, что даже среди поселков Укташа, орочьего края, можно было время от времени встретить светлого эльфа. И сие было неудивительно: после того, как волей Творца почти полтысячи лет назад были прекращены войны между государствами, народы объединились в Единое Королевство и даже орки к удивлению всех других её обитателей быстренько социализировались и окультурились, предпочитая «невинные шалости» современной моды. А анекдот «Поймали как-то два орка пленника, первый говорит, дескать, жрать охота, давайте его прямо так на костёр? Фи-и, коллега, вы старомодны, отвечает второй, несём его в ресторан «Старая Бабура», там его сначала в перечном соусе как следует замаринуют…» знал едва ли не каждый житель. И в залах городских театров Королевства нынче легко можно было повстречать зеленокожего посетителя в цилиндре, меховом пальто а то и во фраке.
Однако сейчас, когда очередная молния невероятным узором рассекла небо и страшный грохот, казалось, был готов разорвать барабанные перепонки отнюдь не робких, стоящих на страже эльфийских блюстителей порядка, в одном из особняков, что стоял практически по соседству с дворцом главы города, раздался громкий детский крик! Поскольку это оказалось неожиданностью, то старший патрульный проскользнул магическим зрением в помещение, откуда раздался крик, и увидел маленькую плачущую девочку семи лет, черноволосую, в одном белом с серебряными завитушками халатике. Девочка, поджав ноги, сидела на кровати и всхлипывала.
«Наверное, дитя страшного удара молнии испугалось!», подумал старший патрульный и кивнул всем остальным, что ничего такого, что потребовало бы их срочного вмешательства, не случилось…
А на крик девочки, тем временем прибежали слуги с фонариками и свечами
– Всё хорошо, ваше высочество, принцесса Андариэль? – спросила пожилая горничная, державшая зелёный амулет-светильник. Девочка посмотрела своими необычайно синими, но заплаканными глазами на слуг и, наконец, утвердительно кивнула. Все остальные, кроме пожилой горничной вышли из покоев юной госпожи, а та укрыла девочку тёплым шерстяным пледом. Лишь тогда девочка прижалась своей маленькой головкой к груди горничной и та нежно погладила её густые волосы.
– Погода вон как испортилась, вот и навеяло кошмарный сон, – горничная помогла девочке укрыться одеялом. – Спите, ваше высочество, – затем пожилая эльфийка встала и покинула покои.
Но Андариэль так и не смогла больше уснуть, потому что приснившийся сон был настолько реален, что казалось, как будто все происходит наяву. К счастью, такие сны обычно снились преимущественно в грозу, поэтому никто не воспринимал их всерьез.
Постепенно гроза успокоилась, дождь утих, и лишь далёкие всполохи зарниц всё ещё напоминали о недавней разбушевавшейся стихии. Полежав примерно час, девочка снова встала и начала ходить кругами по комнате. Кошмарный сон всё никак не давал ей покоя. И этот кошмар снился ей далеко не первый раз: разве может быть в природе место, где нет ни одного дерева, ни одной травинки? Где лёгкие разрываются от ядовитого воздуха? Где черно-серые облака плотно скрывали небо, и какие-то странные сооружения, из которых валил дым, и странные рычащие монстры, похожие на самосильные повозки, изрыгающие черный дым и пламя… брррр, сущий кошмар!
Как от родителей, так и от наставника Галадона Андариэль знала, что подобного места в Тантресе просто быть не могло: всегда была трава и деревья, всегда проявлялось на голубом небе солнце. Были насекомые, звери и птицы, большинство которых очень нравились девочке. Не могло во всем Едином Королевстве существовать подобного кошмара. Но ведь откуда-то сновиденный ужас являл себя с завидной регулярностью? Находившись по комнате, девочка снова легла в кровать. Ей еще предстояло как следует подумать над снами…
Орм проснулся по сигналу будильника и громкой сирены, оповещавшей о скором начале нового трудового цикла на всём тридцать втором секторе Сиона, огромного искусственного города-станции на планете Контур. Город внешне напоминал ощетинившийся трубами во все стороны герметичный гигантский муравейник: всем в Империи известно, что в результате череды экологических катастроф атмосфера на планете много веков назад стала совершенно непригодна для дыхания. Несмотря на то, что Орму по земным меркам было всего девять лет, дисциплинарное взыскание за опоздание в школу, даже в качестве простого выговора, может негативно сказаться на премиальных поощрениях его родителей, работающих на заводах и цехах города. И тогда Орму не видать лакомства из сушёных грибов, которыми по выходным балует мама всё семейство. А есть целый семицикл одних жареных тараканов и сверчков, либо суп из кузнечиков вовсе не входило в его планы.
Потому Орм, взглянув на терминале показания нейродатчиков, показывающих состояние его организма, с сожалением про себя отметил, что нарушений здоровья, которые позволили бы сегодня не посещать Детское Училище, выявлено не было, отцепил датчики от висков, сердца и груди и пошёл в закуток для умывания, являющийся одновременно и уборной, откуда уже как раз выходила мама, держа на руках крошечную сестру Илию: вот везёт же ей, пока может играть в своём лягушатнике. Но лишь до тех пор, пока ей не исполнится девять циклопериодов[2], и тогда ей также потребуется ходить каждый день в это совершенно нелюбимое старшим братом Детское Училище.
Лишь женщинам, достигшим определенных успехов в карьере или же за определенные заслуги перед Империей, выдавался талон на получение подобных средств совершенно бесплатно, остальные же мальчики и девочки раз за семицикл обязательно подбривались наголо.Осмотрев себя в зеркале, Орм увидел совершенно лысого паренька, в меру худощавого, с тонкими чертами лица, выпирающими скулами и бледно-розовыми губами. Вот только голубые глаза были слишком нехарактерны для большинства жителей Сиона, да и Контура в целом. Отсутствие волос на голове обуславливалось общеимперскими правилами на планете: борьба с паразитами с помощью лекарственных и моющих средств, была доступна лишь приближенным императора, в виду чрезвычайно высокой стоимости, остальные же довольствовались тем, что носили короткие прически. Само по себе Училище жёстко разграничивалось на мужской и женский сектора. Ходить в сектор для противоположного пола ученикам было строжайше запрещено, но время от времени всё равно находились любители острых ощущений, которые, наплевав на осторожность, проникали на чужой сектор, вылавливались и безмерно жестоко наказывались имперским режимом. По ходившим среди имперской детворы слухам, нарушители либо отправлялись на особо опасные работы, либо и вовсе уничтожались, или же, как говорили на ежециклических школьных линейках, «уходили в Свет»! Но обратно в Училище не возвращался никто, поэтому любителей острых ощущений практически не осталось: кому охота рисковать своей жизнью или платить огромные штрафы?
Орм подумал, что ему сейчас опять придётся сидеть долгие часы за партой, слушать и зубрить различные правила по законам и нормам поведения Империи. А потом заниматься физической работой: красить стулья и скамейки для транспортёров и дышать противной краской. Уж лучше бы задачки по математике дали порешать: математику Орм искренне любил и совершенно заслуженно имел одну из наивысших оценок во всём Училище для своего уровня.