Иван Фаворов – Воин и меч (страница 9)

Удачным для спасения пленницы оказалось то, что сейчас для неё выглядело крайне неприятным. Главарь ячейки, устав от допроса и тяжело прошедшего дня пошёл вздремнуть, а разъярённые революционеры отправились скопом допрашивать шпионку, поэтому в коридоре, когда туда спустился Анатоль, никого не было. Возможно, такой манёвр был частью продуманной тактики, формой давления на сознание пленённой женщины. Теперь трудно сказать, но для Анатоля это не имело большого значения при оценке действий этих субъектов.

На цыпочках он пересёк коридор по направлению к допросной, судя по количеству голосов там было три или четыре человека. Проверив барабан кольта, Анатоль резким движением распахнул дверь и без предупреждения начал стрелять, больше тянуть было некуда. Трое упали сразу, четвёртый только успел достать наган, но на курок не нажал, наш герой стрелял не хуже, чем рубил саблей. Ещё не перевёл дух, а уже за спиной раздался топот сбегающих по лестнице ног и грохот двери, где-то наверху. Быстро сориентировавшись он повалил Анастасию, привязанную к стулу, на пол и перевернул стол, спрятался за ним и укрыл девушку. Но тут же понял, что такое укрытие вряд ли его спасёт, стол оказался лёгким и наверняка пули пробили бы его насквозь, не встречая особого сопротивления фанерной столешницы.

Не думая, он сунул пленнице в связанные за спиной руки нож, который носил обычно в таких случаях в голенище сапога и достал второй кольт с полным барабаном, полуразряженный оставил Насте, она должна быть девушкой опытной сообразит, что с ним делать. Сам кинулся к двери, хотел запереть, но немного не успел, пули застучали о притолоку и полетели в комнату, Анатоль едва успел прижаться к стене у дверного створа. Голоса затихли, коммунисты прислушивались, пытаясь оценить ситуацию. У Анатоля на такой случай был припасён козырь, граф как следует снабдил его всем необходимым и в том числе дал с собой пару гранат. Не особо взвешивая все за и против, Анатоль применил это оружие, время работало не в его пользу.

От жуткого взрыва голова зазвенела как колокол и заложило уши, несмотря на то, что он прикрыл их ладонями, но опыт участия в боевых действиях помог сразу собраться. Пока не рассеялся дым Анатоль выскочил в коридор и открыл огонь по оторопевшим от грохота, пыли и дыма противникам. Осколки гранаты их почти не зацепили, но пули Анатоля нашли быстро. Правда, в суматохе и оглушённый взрывом, он стрелял, почти не целясь и разрядил всю обойму. Кольт с глухим звуком за клацал. Быстрым движением Анатоль откинул барабан и начал заряжать патроны, но не успел. Дверь соседней комнаты растворилась, вначале Анатоль увидел наведённый прямо ему в лицо наган, а потом главаря ячейки революционеров, ушедшего отдыхать перед допросом.

В этот момент я подумал, что дело проиграно и мне придётся стать свидетелем упокоения моего господина. Поэтому начал мысленно готовится принять его отходящую в мир иной душу, но неожиданно помог тунеядец чёрненький. Он что-то сделал мало для меня понятное, напустил какого-то дыма или вони я так и не понял, но пистолет врага дал неожиданно осечку. Тот настолько не был готов к такому повороту событий, что на долю секунды растерялся и этого было достаточно. Моё лезвие легко прошло сквозь кожаную куртку и пронзило горячую плоть прямо в том месте где качает жизнь по венам мотор человеческого тела. И практически в тот же момент пуля, выпущенная Анастасией, застряла рядом со мной, уперевшись в одно из рёбер спины нашего врага.

Вначале я был немного обескуражен и переживал что дух убитого будет упокоен не мной, но видимо Анатоль успел первым, и я с осознанием дела погрузился в переживания этой неоднозначной, уходящей в мир иной личности.

Словно чистишь луковицу, плачешь, но продолжаешь раскрывать слой за слоем. Так бы я мог сказать о знакомстве с душой Константина, если бы был мягкотелым прозаиком склонным к кулинарным метафорам. Но и я всё же не топор, которым расщепляют дрова, поэтому и мне не чужда эстетика красивых образов.

Жизнь, стремящаяся вдоль моего лезвия на свободу, горела жарким пламенем чувств в камине убеждений. Она металась в неистовстве, осознавая количество незавершённых планов. Этот человек хотел очень многого, его безграничное честолюбие сочеталось со стремлением к всеобщему равенству. Кажется, он мнил себя неким Прометеем несущем людям истину свободы. От рождения не знавший нужды, Константин, провёл детство в богатой усадьбе родителей, воспитывался французом и от него почерпнул склонность к вольнодумству и презрительное отношение к любому инакомыслию. Решение всех социальных проблем видел в искоренение тупости окружающих, и насильственном наставлении несогласных на путь истинный.

Окончив лицей, Константин познакомился с прогрессивной девушкой, очаровавшей его не только прекрасным личиком, но и свободой взглядов, смелостью суждений. Полгода не прошло, как они вместе, трясясь в дешёвой повозке, по бездорожью России отправились просвещать народ. Но, казалось, сама жизнь отвернулась от их идеалов, родители разорвали с ними семейные узы, а местные мужики, послушав несколько месяцев проповеди новых ценностей, сожгли дырявую хату, в которой те коротали свои дни. На обратном пути в город его любимая Анечка простудилась и, подхватив воспаление лёгких, умерла в больнице на руках простивших её и раскаявшихся родителей.

Константина такой пинок судьбы не сломал, но ранил, причём глубоко и рана не заживала долго. С кровоточащем сердцем он не разочаровался в идеалах, но выбрал другой путь.

– Твари должны сдохнуть! – Сказал он, хлопнув дверью три дня назад после собрания очередного комитета.

Готовился теракт, я не знаю человека, приговорённого этой шайкой к смерти, но он явно был не из простых. Образ главного врага, запечатлённый в разуме умирающего революционера, был овеян славой и величием высшей власти. Естественно, Константин не был знаком лично с ненавидимым, но вся его боль и злоба персонифицировалась в этом образе и почему-то именно с устранением этого человека он связывал переустройство мира по модели своих идеалов.

Но планы расстроились, подруга, почти проложившая дорожку к сердцу, оказалась предательницей. Квартиру с динамитом и несколькими товарищами накрыла охранка, благо подстилка жандармов не смогла уйти, собственная организация нуждалась в чистке. Выбить из предательницы имена всех продолжающих работать на царскую власть шпионов, было насущной необходимостью.

Константин понимал, что умирает и осознание того, что именно эта женщина, втеревшийся в доверие враг, стала причиной краха всех его идеалов и самой жизни, ярило его бессильной злобой на пороге смерти.

Чёрненький был счастлив. Такого сладкого куска он давно не проглатывал.

– Смотри не обожрись! – Сказал я ему, довольный и благодарный за счастливый конец этой истории.

– Не переживай, у меня всё впрок идёт. – Сказал он, улыбаясь, сытыми и наглыми, кошачьими глазами.

Напряжение спало, словно вылетая из ведра вода стекла на землю. Непривычная лёгкая дрожь пробежала по конечностям Анатоля, всё-таки не часто приходится бывать на самом пороге смерти. Он огляделся, Анастасия стояла в дверном проёме, облокотившись о притолоку. Испачканная кровью, несчастная, напуганная и больная, она всё равно в этот момент выглядела красивой, Анатоль увидел её глазами падшего Адама, шагнул вперёд, взял на руки и понёс наверх к свободе городской ночи. Она не сопротивлялась, хотя вполне могла бы сама подняться по лестнице.

5. Естественное увлечение

Из ванной она вышла, отираясь полотенцем бесцеремонно нагая. В квартире Анатоля было жарко натоплено, сквозь тяжёлые шторы на окнах блестел морозный узор, глядя на него, по телу бежали мурашки, но Анастасия перевела взгляд, улыбнулась и бросила полотенце комом на стоящий в углу спальни стул. Потом заметила, как Анатоль вожделенно смотрит, ждёт, приняла картинно эротическую позу, прошлась ещё по комнате, сознательно приближаясь к нему по длинной дуге. Подойдя встала на четвереньки и поползла по кровати.

«Мог бы и раздеться». – Подумала она. – «Опять, так некстати, придётся ковыряться во всех застёжках этих несносных кальсон».

Но Анатоль не разделся сознательно, его возбуждало когда она сама, немного поругиваясь, разгадывала механизм работы пуговиц на его одежде и с остервенением стаскивала её с него, частенько разрывая сочленения, которые не хватило терпения разомкнуть.

В комнате было тепло, но после горячей воды Анастасия быстро остыла, кожа её подобралась, пошла пупырышками, грудь подтянулась, соски затвердели. Анатоль любил первое прикосновение к такому её телу, подёрнутому изморозью мурашек, пока, благодаря разнице температур оно так ощутимо, и каждая её клеточка, прикасаясь к нему, оставляет свой след на полотне чувств. Поглаживая и лаская её, он наиболее ярко ощущал перепады форм, гладкую мягкость ложбинок и жар, скрытый под тонкой корочкой прохлады, рвущийся наружу в поцелуях, росу страсти, выступившую так ощутимо на распустившемся бутоне вожделения, под скользящими по ней пальцами.

Когда Анастасия закончила стаскивать с него тряпки, Анатоль сильно схватил её, поцеловал, прикусил ей нижнюю губу, постарался перевернуть на спину, одновременно шагая по её стану поцелуями, покусывая выступу, щекотя офицерскими усами и сбритой, но всё равно ощутимой щетиной. Она сопротивлялась, игриво стараясь оставить за собой стратегическую высоту оседлав его и сковав бёдрами, но потом поддалась натиску бескомпромиссной атаки и пустила своего героя в сокровенное лоно плотских наслаждений.