Иван Фаворов – Воин и меч (страница 25)

Переживания следующего дня мало чем отличались для меня от предыдущего. Анатоля словно зачаровали, он забыл и об опасности, и о потерянной любимой. Утопая мыслями в омутах обворожительных глаз.

В Москве они сошли с поезда вместе и, передав вещи на попечение слуги Кет, ехавшего вторым классом, отправились на извозчике обедать в ресторан. Из брички эта парочка вышла уже под руку. Стоит ли говорить о том, что я не мог отлучиться и на минуту, наблюдая за происходящем.

Сложно сказать, почему судьба Анатоля меня так сильно волновала, обычно никто из нашего мира не проявлял особого участия в судьбах своих воинов. Не отличался этой склонностью и я. Может, возникший во мне приступ участливости связан с превращением Анатоля в палача и ожидающей нас общей загробной жизни. Не знаю.

Надо признаться, всё-таки по меркам своего мира я ещё сильно молод и мне не хватает холодного разума, подкреплённого опытом. В этом мы с Анатолем похожи, и кое в чём другом. Он, как и я, не может спокойно смотреть, если видит унижение слабого или даму в беде, ненавидит лож и неправду, призирает обман и, возможно, именно поэтому сразу хватается за оружие в попытке искоренить зло. У него всегда честная, благородная и прямая позиция, как у воинов древности, ходивших с прямыми мечами и сражавшихся такую же прямую правду как их оружие. Моё лезвие уже не может похвастаться такой прямизной, но мысли и стремления всегда направлены в сторону истины, обозначенной древними.

– А как же его маниакальное стремление к мести? – Спросите вы. Горяч и молод, – отвечу я и добавлю, – ведь мстит он не из корыстных побуждений.

Не оставляя господина, я без отдыха наблюдал за ним, стараясь быть всегда под рукой, если понадобится моя помощь.

Судя по услышанным мною разговорам нужный нам с Анатолем поезд пойдёт завтра в первой половине дня, как я и опасался продолжить путешествие эти двоя, собирались вместе. К концу дня они уже больше походили на любовников, чем на познакомившихся по стечению случая попутчиков. Поэтому я без удивления с мрачным видом наблюдал, как они договариваются провести ночь в одном номере, несмотря на то что для приличия, всё же, снимали две комнаты.

Свежеиспечённая любовница опять крала у меня возможность поговорить с господином. Спать они, кажется, не собирались. Их увлекало совсем иное занятие.

Смотреть на всё это бесчинство и слушать утробные охи и вздохи мне никогда не нравилось. За свою жизнь я успел сделать наблюдение, а потом привыкнуть к тому факту, что чем более яростный мне попадался воин, тем большую склонность он испытывал к представительницам противоположного пола. Но это просто такая особенность, как например, кто-то любит молоко, а кто-то не очень. Меня подобные увлечения людей никогда не волновали. Сложно представить себе переживания, даже зачатков которых в тебе не заложено Создателем. Поэтому я не удивлялся поведению моего господина, оно в целом было предсказуемо, ведь в нём живёт огромная ярость.

Но, в данном случае я был полностью уверен, что мой Анатоль околдован и его новая спутница пытается заманить нас к краю гибельной пропасти.

Так оно собственно и получилось, когда эта милая пара через несколько дней, проведённых в Москве, собралась отправиться в сторону Ростова. Я уже читал в мыслях Анатоля желание не расставаться с новым предметом обожания и, изменив первоначальным планам, отправится с Кет в Анапу, к её тётке. Как всегда, предлогом для этого безумства служили вполне благородные намерения, Анатоль переживал, что с его новой пассией может, что ни будь случиться по дороге. Не на секунду не сомневаюсь, что эта идея была подсказана ему чёрненьким и теперь мелкий плут раздувал подкинутые мысли в сознание Анатоля, а я ничего не мог сделать.

По дороге к одному из ресторанов, который любовники собирались посетить накануне отъезда, Анатоль окончательно утвердился в своей идее сменить маршрут. Подходя вместе с Кэт к массивному крыльцу с не менее внушительной вывеской над входом, он поделился своим намерением, представил ей всё так, словно эта мысль только что пришла ему в голову. Она ответила, глядя прямо в глаза и проводя рукой по его груди, словно разглаживая складки на одежде:

– Ты знаешь, я и сама об этом думала.

Кто бы мог сомневаться! После её слов Анатоль совершенно поплыл, а вечером в гостинице Кет сообщила, что у них есть возможность поехать в отдельном вагоне, который принадлежит дяде и теперь как раз будет перегоняться из Ростова в Анапу. Естественно, такую новость надо было отметить, Анатоль заказал шампанского.

Последний вечер в Москве шёл по отрепетированному сценарию. Не хватало только стука в дверь, ещё одного трупа, а потом сожжённой гостиницы в придачу.

Наблюдать перипетии любовной страсти моего господина мне было, мягко говоря, неприятно, а радовать чёрненького своим отвращением тоже не хотелось, поэтому, я посчитал необходимым удалится, не  найдя другого достойного способа «сохранить лицо».

Пусть будет что будет, судьбу надо принимать холоднокровно и всегда с благодарностью.

Поддавшись чарам обаяния новой пассии, Анатоль начал упускать из вида нависшую над ним опасность, а горячая ночь в объятиях красавицы совершенно сбила его строй мыслей, заставляя отбросить все чувства, в том числе и самосохранения, кроме одного-единственного желания.

Проснулся Анатоль, практически не спав и снова увлёкся игрой страсти. Кет действовала на него как наркотик, словно специально была создана для того, чтобы вызывать в нём влечение. Пропустив утренний кофе и любой намёк на завтрак, они едва не опоздали на поезд.

Когда Анатоль, широко шагая по пирону старался довести Кет вовремя к нужному вагону, а невозмутимый слуга огромных размеров легко следовал сзади с их багажом. Кет немного сбивающимся голосом прошептала Анатолю на ухо:

– Ты хотел бы всегда быть со мной?

– С тобой я пошёл бы куда угодно. – Сказал Анатоль не думая стандартную фразу, все свои усилия прилагая лишь к тому, чтобы не опоздать на поезд, который уже пыхтел и гудел во всю готовый тронуться с места.

Машинист словно ждал только их, поезд тронулся сразу, как они вошли в двери нужного вагона. Анатолю бросилось в глаза странное убранство этого помещения. Окна были завешены тяжёлыми бархатными шторами. В канделябрах горели свечи. Посередине вагона находился большой круглый стол, очень массивный. Вообще, было непонятно, как его сюда затащили. Вдоль стен стояли ампирные кресла и диван. Дальше была перегородка и дверь в следующую комнату.

В вагоне царил полумрак и перед глазами Анатоля поплыли радужные пятна, он плохо видел обстановку, но отлично чувствовал какой-то сладковатый запах благовоний. После того как Кет провела его к столу, комната начала наполняться людьми. Спутница нежно шепнула ему на ушко несколько ласковых слов, прежде чем его крепко взяли за руки и прижали к стене.

– Любимый это ради нас. Если всё пройдёт хорошо, мы сможем быть вместе.

– Кет постой, что происходит. – Взволнованно заговорил Анатоль. – Кто все эти люди?

Он не мог даже сейчас допустить предательства и был готов принять происходящее за розыгрыш или недоразумение.

– Не волнуйся дорогой, так было надо. Послушай, что скажет тебе магистр. Не волнуйся… – Повторила Кет, поглаживая его грудь, как и прежде пока два здоровых мужчины в чёрных плащах с капюшоном крепко держали его руки.

Зрение адаптировалось к полумраку, Анатоль насчитал примерно десять человек, он не был точно уверен. В комнату внесли привязанную к широкой доске женщину, похоже, она находилась в трансе или потеряла способность сопротивляться, или вообще никогда её не имела. Её положили на стол не развязывая. Чтец в углу забубнил на латыни. Присутствующие зажгли в руках свечи.

Кэт снова подошла к Анатолю, которого продолжали держать. Но он стоял спокойно, сам удивляясь тому, что не предпринимает никаких действий для того, чтобы вырваться из этой бесовской обстановки. Словно воля его была подавлена, а все чувства заполонил сладковатый запах, дурманящий разум. Нежный мелодичный шёпот раздался у самого его уха. Кет рассказывала ему, что он должен сделать:

– Ты присутствуешь на ритуале единства и можешь окончательно стать одним из нас, тебе будут прощены твои прежние грехи и малодушие. После этого мой любимый… – Эти слова звучали особенно нежно и вожделенно, Анатоль почувствовал движение крови в жилах. В воздухе явно был наркотик или так действовал антураж помещения, но всё происходящее влияло на Анатоля неестественно: возбуждало и вызывало вожделение. Особенно томный голос Кэт сводил с ума, словно играл с его нервами, разгонял прибой жарких волн внизу живота. Кет продолжала. – …мы будем вместе. Единство достигается только одним путём – через жертву. Эта девушка согласна с тем, что сейчас произойдёт, она к этому готовилась и была специально выбрана из нескольких страстно желавших послужить господину и нашему делу. Ты должен будешь совершить ритуал. Тебе отведена почётная роль резника. Это просто, поверь мне, я тебе помогу пройти весь этот путь.

Ещё какое-то время Кет шептала невнятные утешительные слова, ласкавшие слух и вызывавшие похоть. Сознание Анатоля стало до звона прозрачным, а ум замер, сомнения почти ушли. Он точно представлял, что и как должен делать. Руки державших его ослабли, он мог свободно двигаться. Чтец продолжал бубнить, присутствовавшие обступили стол. Кет помогла Анатолю одеть багряный плащ, схожий по покрою с теми, которые были на присутствовавших. Дальше сознание Анатоля контактировало с реальностью обрывочно, он то и дело проваливался в тёмные ямы забытья, делая то, что ему говорят. Вот он стоит на коленях перед столом, ему называют его проступки и он, признаваясь в них, клянётся больше так не делать. Привязанную к столу женщину, чем-то поят из позолоченной пиалы, потом присутствовавшие по очереди сношаются с ней. Кет шепчет на ухо волшебным голоском, таким реальным словно он один существует на фоне всего этого маскарада. Поясняет ему, что таким образом достигается наиболее полное единство между присутствовавшими и жертвой.