Иван Фаворов – Паршивый отряд. Хроники Новгородского бунта (страница 35)

Когда Дора очнулась после непродолжительного сна, вернувшего ей силы, она не помнила почему заснула. Поэтому, какое-то время провела не вставая, пыталась понять, что произошло. После того как вспомнила ей стало немного стыдно. Она решила, что потеряла сознание из-за упадка сил, запереживала, нашла взглядом Гавриила. Он находился в слишком странной позе, для того что бы его положение можно было воспринять, как естественное. Вся, её одежда, кроме одного ботинка, была на своих местах. Не много успокоившись она села. Нога почти не болела и тело набралось сил. Гавриил, услышав её движение выпрямился и некоторое время смотрел на неё молча. Тишину по уже сложившейся традиции нарушила Дора.

— Я заснула? От меня одни проблемы!

— Нет, нет, всё в порядке. — Он опять замолчал, уставившись куда-то в даль.

Дора с характерным щелчком откупорила бутылку с водой, пить хотелось ужасно, да и поесть толком она не успела, поэтому начала рыться в сумке в поисках припасов. Гавриил почти ничего не съел. Она думала, что сумка будет полупустой, но оказалось, он постеснялся без неё обедать.

— Вы почти ничего не съели? — Сказала Дора и вопросительно посмотрела на спутника.

— Мне достаточно, спасибо!

Доротея, недолго думая, принялась за еду. После отдыха аппетит разыгрался и стеснятся из-за какого-то аскета она не собиралась. Немного погодя и он присоединился к трапезе.

По мере насыщения у Доры пропадал аппетит к приключениям. Своя жизнь и здоровье, теперь, ей казались гораздо более ценными чем утром, перед выходом из дома. Она молча ела и поглядывала на Гавриила. Тот немного перекусив размотал из складок своего плаща небольшой топорик и направился с ним к ближайшему орешнику. Срубив достаточно большую рогатину вернулся назад.

— Доротея встаньте пожалуйста! — Попросил Гавриил.

Она не спорила, этот человек как-то с самого начала вызывал у неё доверие. Он примерил вырубленную палку к её подмышке и отрубил лишнее, так что получился отличный костыль. Для удобства намотал кусок материи от своего плаща на разветвление веток что бы не тёрло подмышку.

— Вы умеете ходить с костылём?

— Думаю да. Мне приходилось видеть как это делают.

— Тогда отлично, нам нельзя терять много времени по дороге я расскажу Вам почему мы так спешим и с чем связано моё молчание всё это время. Думаю, Вы меня поймёте и согласитесь с выбранным мной планом действий.

Услышав о том, что завеса тайны, окутывающая незнакомца, скоро приоткроется Дора оживилась и начала собираться в дорогу.

— Если лодыжка все равно будет болеть мы сделаем шину из палки, но она, возможно, будет натирать кожу на ноге, поэтому, пока, нам лучше воздержаться от таких мер. — Сообщил Гавриил Доре стараясь одновременно приободрить её и уберечь от необходимости молча терпеть боль.

С горем пополам они двинулись в путь. Гавриил нес не плечах Сильвестра. Доротея опустевшую дорожную сумку и опиралась на костыль. Медленно эта одиозная экспедиция двигалась вдоль дороги к лесу сквозь который вела едва заметная тропинка.

Гавриил сам начал разговор, Доре было не до этого. Передвижение с костылем занимало большинство её внимания.

— Я должен признаться. В вашем городе я оказался скрываясь от погони. Люди, которые меня преследуют чрезвычайно опасны. Сейчас у меня практически нет сомнений, в том, что я от них оторвался, но они много раз настигали меня снова и снова. Город и жители мне не знакомы. Я не знаю кому могу доверять, а кому доверять не стоит. Судьба свела нас сейчас вместе. Поэтому, я, в каком-то смысле, вынужден свалить на Ваши хрупкие плечи тот груз информации, которым мне необходимо поделится для принятия верного решения. Время идет и ждать больше опасно. — Он говорил отрывисто, напряжённым голосом. Словно между предложениями собирал мысли как камни для броска в реку.

После особенно длинной паузы Доротея обернулась и наткнувшись на его выжидательный взгляд заулыбалась в знак одобрения.

— За мной гонится группа очень опасных и хорошо вооружённых людей.

— Их много? — По деловому спокойно спросила Дора.

— Не то что бы очень, но достаточно для того что бы разорить небольшой город подобный вашему. Больше того они ещё обладают оружием, которое другие уже утратили поэтому сопротивление будет не долгим и бесполезным.

— А почему они Вас преследуют?

— Это очень давняя история, государства в которых мы жили постоянно воевали. Они были настолько не похожи друг на друга что можно сказать: находились на разных орбитах. После одной из войн от наших миров ничего не осталось. Я последний представитель своего мира, а они потеряли свой.

Повисла небольшая пауза. Дора ждала рассказ о тех мирах, но Гавриил решил, что сказанного о его прошлом вполне достаточно и начал говорить о другом.

— Мне нужна была помощь, я не мог пройти мимо вашего города, но сделал все, чтобы оторваться от преследователей, больше всего я надеюсь на то, что они не смогли пройти живой лес. Но я уже… — Доротея прервала его.

— Миры, о которых вы говорили какие они были? — Ей явно овладело любопытство.

— Это очень длинная история и я обещаю Вы узнаете о ней позже. А сейчас нам надо принять важное решение. После того, как мы оставим Сильвестра в безопасном месте мне, скорее всего, надо будет покинуть ваш город. Честно говоря, я хотел бы остаться здесь, но рисковать нельзя.

— Вы могли бы пожить на расстояние от города какое-то время, а потом, когда станет окончательно ясно, что эти люди за вами не придут, Вы присоединитесь к городской жизни. А я с друзьями буду приходить к Вам и приносить необходимую пищу и вещи. — Дора с наивной радостью сообщила свой план. Будто так просто можно было решить всё то о чём Гавриил думал долгие годы.

— Спасибо, Вы очень добрая. Но прежде чем я уйду отсюда мне придется оставить четкий след, для того чтобы увести их от города. Это очень древнее противостояние. Они идут последам за мной долгие годы. У них нет души, поэтому происходящее вокруг их мало беспокоит, и они обойдут город если будут уверены, что меня в нём нет.

— Что значит нет души? — Такая возможность очень заинтересовала Дору. Она не представляла, что такое возможно.

— Это значит, что она не развилась у них в процессе жизни, во что-то, что можно было бы назвать осознанной личностью, а осталась в виде зародыша. Они полны злобой и ненавистью. Их объединяет клятва, которую они дали в древности: уничтожить все остатки того мира, представителем которого я являюсь. — Гавриил сделал небольшую паузу и поднял глаза к небу, прищурился. Можно было подумать, он рассматривает там что-то, но Дора распознала этот жест как просто эмоциональный.

Доротея перестала задавать вопросы. После пропущенного на дороге камня, ставшего причиной нового приступа боли. Трудности ходьбы с костылём снова полностью заняла её внимание. Гавриилу дорога тоже не казалась лёгкой. В боку стонала старая рана, а вес Сильвестра, вначале показавшегося лёгким, с каждым шагом ощущался всё сильнее. Остаток дороги до леса они прошли в полном молчание и у самой опушки Гавриил заговорил:

— Вы, когда ни будь ходили по этому лесу?

— Только по этой тропинке и только с отцом.

— Это уже лучше. Прежде чем мы туда войдём надо очистить разум. Основное воздействие лес оказывает на сознание и если не находит к чему прицепится, то пропускает без помех. Поэтому используйте любую практику подходящую для этого, которую знаете. Я воспользуюсь той к которой привык.

— Я никакой не знаю. — Поспешила ответить Дора.

— Тогда просто садитесь поудобней, расслабьте все тело, так чтобы ничего не отвлекало и постарайтесь остановить поток мыслей. После того как добьётесь успеха зафиксируйтесь в этом состояние.

Доротея принялась выполнять описанное упражнение, а Гавриил, сев на колени, прежде чем полностью погрузится в свою практику предался внутреннему рассуждению: «Надо быть осторожней. Путешествие получается гораздо опасней чем я предполагал. Но похоже у меня нет другого выбора кроме как продолжать следовать за ней. Она юна и неопытна, но несмотря на все свои качества демонстрирует самоотверженность и выглядит уверенной в своих действиях. Отброшу сомнения, сейчас нет места для них». — Проговорив про себя то что его волновало он, прислонив голову к земле, погрузился в созерцание разума.

Лес весь трепетал, когда они вошли в его чащу. Дора ощущала будто находится в живом организме, постоянно чувствовала настойчивые прикосновения к своему сознанию, словно кто-то пытался посмотреть, что у неё в голове. Сегодняшний, слегка насторожённый интерес леса был отличен от той унылой суровости которую он проявлял раньше, встречая её с отцом. Дора старалась следовать совету Гавриила выметая все мысли, или, хотя бы, заменяла их нейтральными, естественно природными. Например, она представляла, как легкий ветерок ранней осенью гонит только опавшие листья, или течение воды останавливается закованное льдом. Такая визуализация была её собственным изобретением, и она в глубине души осталась довольна собой. Своей простой находчивостью, позволившей превратить гипотетического врага в друга. Гавриил вскоре пропустил её вперёд, сказал, что так будет безопасней и она должна показывать дорогу. Отец наоборот всегда приказывал идти позади, следуя за ним шаг в шаг. Но главное, чему Годфри научил её — в сложных ситуациях, всегда безоговорочно слушаться старшего и более опытного. Поэтому у неё теперь не возникало желания протестовать, она следовала всем указаниям Гавриила не рассуждая.