Иван Фаворов – Паршивый отряд. Хроники Новгородского бунта (страница 17)

— Средство всегда есть. Но любое из них имеет цену. Ты пей чаек, пей. Тебе от него полегче станет!

«Пронесет что ли», — подумал про себя Эдуард, а в слух сообщил:

— У меня есть деньги и связи в городе, если Вам что-то нужно я могу это достать.

— Того, что мне нужно давно уже нет в городе. Но, я имею в виду, что тебе придется платить не мне. Нельзя что-то взять и нечего не положить взамен. Делая шаг в этом мире, мы берём частичку чей-то жизни и оставляем частичку своей. А ты хочешь вторгнуться в естественный процесс событий. Я знаю, ты думаешь я дам тебе яд которым надо будет травить не в чем неповинную скотину. Но яд — это грубо и не гарантирует результат. Потом если судьи поймут, что лошадь противника была отравлена, будут повторные скачки, а на тебя упадет тень подозрений…

— Что же вы можете мне предложить? — спросил Эдуард. — Я же не знаю ваших способностей.

— Есть у меня одно верное средство. Но ты должен будешь услугу. Смотри! — Старик вытянул и разжал старую сморщенную руку, которую держал во время их разговора под полой своего балахона и оттуда вылетел маленький огонек. — Эта крошка сможет помочь тебе. Она может добавить пару секунд жизни или отнять их у твоего противника. У тебя будет время, чтобы обогнать его. Ты понимаешь о чем я?

— Не совсем. Что значит у меня будет две лишние секунды? Откуда они возьмутся? — Эдуард насторожился. Заверения отшельника звучали слишком неправдоподобно.

— Мы все живем в одной реке времени и нам кажется, что она течет везде с одной скоростью. Но это не совсем так. Как и в любой реке, в этой есть и стремнина, и водовороты, и отмели, и затоны. Вот этот маленький огонек, — старик приподнял светлячка немного выше как бы давая разглядеть его Эдуарду. Но Эдуард видел только не большой комочек света. — Эта крошка видит течение времени немного со стороны, поэтому может направить вас с соперником по разным каналам и у тебя будет две, может полторы лишние секунды. Да, и зачем тебе подробно вникать в механику действий. Просто знай, что ты будешь должен ему что-то равноценное. Бери его он твой.

Отшельник вытянул руку, слегка подул на ладонь и светлячок полетел к Эдуарду еще не успевшему сказать ни да, ни нет. Он от неожиданности хлебнул еще чаю и опять поморщился, а светлячок подлетев к нему, повис у левого уха и застыл там, как бы в ожидание.

— А Вам я что буду должен? — Спросил после короткого раздумья Эдуард.

— Я просто рад от него избавится, не переживай. — И отшельник улыбнулся простодушной улыбкой, которая не очень вязалась с его антуражем.

— Всё же, если я не стану пользоваться его способностями, передумаю, мне Вам его назад принести? — Эдуард привык уточнять детали контракта до того как он будет подписан.

— Нет, нет, — отшельник махнул рукой, как полная, жеманная торговка, — он теперь твой. Может в другой раз пригодится.

После этого диалога Эдуард почувствовал, что дело сделано и ему захотелось поскорее уйти. Но просто встать и отправится в обратный путь было не удобно. Поэтому он ерзал по пеньку еще некоторое время пытаясь куда ни будь деть руки, но так и не нашел для них удобного места и чашка с чаем мешалась ужасно. Было совершенно не понятно куда её деть. Поставить за землю он не решался, а другого места для неё просто не было.

— Ну, если чай не хочешь не пей. Он полезный конечно, но дело твое, как знаешь. У тебя ко мне еще, что-то есть, или только по поводу скачек пришел?

— Да вроде бы и всё. Все остальные вопросы как-то сами решаются.

— Ну тогда идти что ли. Я своими делами займусь. А то ты штаны этим пеньком протрёшь.

Эдуард молча встал и счастливый от того, что экзекуция в которой он добровольно принял участие кончилась. Попрощался с отшельником. И собираясь уходить повернулся к яркому пламени костра спиной, посмотрел в непроглядную темную ночь и страх овладел им по-настоящему. Он помедлил, словно ища предлог остаться и вдруг вспомнил, что не спросил как пользоваться светлячком.

— Извините. — Обернулся он назад, но отшельника уже не было и только одинокий костёр ярко горел на поляне. Эдуард про себя крепко выругался, но искать старца не решился и медленно направился в холодный мрак ночи.

Дорожка была ухабистая, местами скользкая, а иногда казалось, что ее вообще нет и только мокрая от росы трава мочила штаны почти до самых колен.

В лесу завыли волки, не очень близко, но все-таки страшно. Ночь была безлунная, звезды светили плохо, трава становилась все выше и гуще. Вскоре Эдуард понял, что идет просто по полю не разбирая дороги и направления. «Возможно гонку было лучше проиграть». — Мелькнула в его голове здравая мысль.

Спустя еще минут десять он уже точно знал, что не малейшего представления не имеет о том куда ему идти и где он находится. Было очень холодно и страшно. «Либо съедят, либо замерзну». — Появилась еще одна мысль.

— Ну и пусть! — Уже в слух добавил он и прошел еще некоторое расстояние.

Стало ясно: где-то надо остановится до утра и хорошо бы в более-менее сухом и безопасном месте. Оглядевшись еще раз он увидел сквозь темноту силуэт большого дерева, к которому и направился, предполагая найти под ним естественное укрытие. До рассвета оставалось не так уж и долго. Короткая весенняя ночь должна была подходить к концу. Эдуард надеялся вздремнуть на часок другой и дождавшись рассвета найти дорогу в город.

Добравшись до дерева и осмотрев его Эдуард пришел к выводу, что ему повезло в двойне. Это оказалась огромная разбитая молнией ива с прекрасным дуплом внутри, в которое он залез. Завернувшись там в плащ и положив голову на бок, он увидел не яркий свет над левым плечом. Светик была рядом и ему от этого стало уютней, он ненадолго заснул.

Проснулся Эдуард с рассветом, но не от яркого солнца, а от невыносимого зуда. Оглядевшись он понял, что ночью в темноте не разглядел муравейник, который находился прямо в дупле. Ругаясь и отряхиваясь, он вылез наружу весь перепачканный древесным углем, опухший от укусов, вонючий и злой. Ничего не оставалось, как сесть на некогда отломанную грозой ветку этой ивы и выкурить утреннею трубку запивая крепким бренди из фляжки. Зуд потихонечку начал угасать, а настроение опять поправляться. Но, стало ясно, что в городе придется придумывать историю для того чтобы объяснить свое ночное исчезновение.

— Во-первых, в начале надо сходить в баню. — Начал проговаривать он, размышляя в слух. — Потом пойду к другу и скажу, что был у любовницы, а он пусть в случае чего подтвердит домашним, что мы с ним встретились вечером у городского ипподрома, а потом пошли к нему выпить рюмку другую и засиделись до утра планируя на чем можно заработать. По-моему, не плохой план. — Под итожил он явно довольный собой. Сделав еще пару глотков, он начал отряхиваться и приводить себя в порядок попутно поедая последний бутерброд с ветчиной.

Добраться до города оказалось не так-то и просто, петляя по полю он дошел опять до границы леса. Только тогда сориентировался и отправился в нужном направление. По этой причине у бани Эдуард оказался после полудня. В предбаннике его встретил злобный служка, который не хотел его пускать. Потому что Кирсановы пренебрегали общественной работой и бесплатная баня, Эдуарду, как и всем членам его семьи не была положена, тем более что дома у них была своя. А плату за вход, этот мерзкий прощелыга запросил такую, что на нее можно было бы вымыть табун лошадей. «Надо бы его к нам в гильдию», — подумал Эдуард. — «Делать нечего помыться в тайне от знакомых необходимо».

— Держи свои деньги. И если захочешь другую работу заходи к Кирсановым и спроси Эдуарда. Нам нужны люди, которые умеют брать свое. — Сказал Эдуард и не дожидаясь ответа прошёл в баню.

Спустя два часа вещи его были выглажены, сам он чист и снова похож на прежнего Эдуарда Флоровича Кирсанова. Он шел по главной улице города в направление торгового квартала, в котором собирался посетить своего друга Валентина державшего лавку и, естественно, состоявшего в торговой гильдии.

У Валентина Эдуард не был приблизительно полгода, поэтому, когда на пороге его встретила незнакомая миловидная женщина он немного удивился. Объяснил ей, что пришел навестить старого друга. Она сообщила ему, что Валентина дома нет, он уехал к фермам по торговым делам. После этого короткого диалога Эдуарду пришлось попрощаться и покинуть жилище, на которое он возлагал столько надежд.

«Полгода не заходишь к приятелю, а тот уже снюхался с красоткой. Хотя бы похвастался», — подумал полушутя Эдуард. Но, поразмыслив немного пришел к выводу, что женщина, которую он сейчас видел, это жена ремесленника, хорошо известного в городе. Осмыслив известные ему факты он понял, о чем болтали местные сплетницы последнюю неделю. Торговец, к которому ушла жена Кота это и есть его друг Валентин.

«Этого нам еще не хватало! Такой скандал может получится. У гильдии и так всё время проблемы. Не все хотят торговать, считают, что на них наживаются, а теперь ещё торговцы жен у честных ремесленников уводят. Как бы не было погрома или еще какой-то дряни. Надо поговорить с Валентином и поэтому поводу». — С такими мыслями он шел по улице с единственным оставшимся желанием как ни будь поскорее увидеть Игната и узнать, что тому удалось выяснить по поводу лошади Михаила. Внезапно его желание исполнилось. Игнатий буквально столкнулся с ним на углу, у лавки старьёвщика.