Иван Фаатович – Убить Первого. Том 1 (страница 35)

Дорога к стене занимала около трёх часов вместе с разгрузкой и уже после первой такой поездки Эдван чувствовал себя как после половины дня в шахте. Груз оказался довольно тяжелым, а одному тянуть здоровенную телегу в горку было не так-то просто. На обратном пути парень поравнялся со своим новым знакомым, который специально подождал его.

— Вот уроды они, да?

— Кто? — не понял Эдван. Он был больше сосредоточен на концентрации атры в теле и восстановлении мышц, чем на разговоре.

— Благородные, — пояснил парень, — ни дара, ничего, а живёт, как бог… — тяжело дыша, сказал он, — … и одежда у него из лучшей ткани… и мясо каждый день… и выпивки вдовль… и … женщину может любую взять… а народ… за три талона в день поле ему вспахивает… где справедливость-то?

— Коготь Кланов защищает город от тварей, — сказал Эдван, — без защиты семей-основателей не было бы ни трёх талонов, ни мяса, ни тканей.

— Коготь… да, Коготь силён, — сказал Ким, — но пашем-то мы, люди простые! Эти только командовать могут, да пиры устраивать. Обращаются с нами, как с грязью… и со слугами тоже, и с вассалами. Все, кто не благородный для них — грязь, — выплюнул он, — уроды. Вот дед мой, солдатом был, слугой в семье Шоу.

— Что за Шоу? — перебил собеседника Эдван. Он кроме трёх главных семей никого больше и не знал.

— Вассалы Морето, — отмахнулся Ким, — не важно, твари похуже тех, что на нас нападают. Дед на охоте помер, а бабку на улицу вышибли. Не нужна стала мать с дитём на руках, работать в поле не может, дара нет — живи, как хочешь, — прошипел злобно Ким. Эдван не видел его лица, но вполне себе представлял, как оно искривилось от гнева.

— Действительно, мерзкий поступок, — поддакнул Эдван.

— Вот и я о том же. Доверять этим мерзким харям нельзя. А обещают-то всегда, что о семье позаботятся, коль помрёшь на охоте, — передразнил Ким кого-то, — пыль в глаза. Кому нужны простолюдины без дара? Старики или дети? Никому. Выставил на улицу да забыл… стоит пальцем поманить, на новое место сбегутся десятки. Не, кланы, конечно, нас защищают… но мы, армия, на что? Разве не заслуживаем мы нормального обращения от тех, кто без дара, но с талонами в заду? Ты пиры их хоть раз видел?

— Нет, — покачал головой Эдван.

— А ты разок сходи. Жрут, веселятся, а народу потом хлеб из-под еды выносят… как… как тварям каким-то, — злобно прошипел Ким, сплюнув на землю. Помолчав несколько долгих минут, он продолжил, — я рад, что есть ещё те, кто не боится этих уродов. Надеюсь, скоро нас станет ещё больше и этот проклятый город изменится!

Эдван ничего не ответил. Мысли в его голове спутались, он чувствовал себя немного не в своей тарелке, обсуждая что-то такое. Каждый раз, когда при нём простолюдины начинали рассказывать о тяготах жизни в городе, он всегда пытался представить, что бы было с его односельчанами, если бы они всё-таки дошли сюда. Целыми и невредимыми. Как бы он жил, если бы у него так и не прорезался дар в тот злополучный день? Может быть, он бы так же горбатился в шахте Морето всю жизнь за три талона в день и умер бы в тридцать лет от чего-нибудь? Или их бы поселили за городом, здесь, в полях, вместе с другими неудачниками, что пришли слишком поздно, и вынудили гнуть спину на бескрайнем поле? Или они бы погибли, став жертвой стаи тварей, которая бы пробилась сквозь внешнюю стену, как те несчастные, которым не посчастливилось оказаться поблизости? Он не знал… и, наверное, на самом деле, даже не хотел знать ответа.

— Знаешь, я после этого года пойду служить в гарнизон. Надеюсь, там тоже найдутся те, кто не побоится выступить против этих уродов, — поделился Ким, — Мне бы только до третьей ступени дотянуть… тогда, может, и командиром сразу назначат.

— А какой у тебя ранг? — осторожно поинтересовался Эдван.

— Четвёртый! — улыбнулся Ким.

— И ты со старшего курса? — переспросил Эдван.

— Ну да. Так я ж всего лишь жёлтый сосуд. Это зелёные уже седьмой или восьмой берут… а я…

— Странно. У меня тоже жёлтый, и я почти на третьем, — пробормотал Эдван.

— Как так? — вытаращился на него Ким, — хотя… нет, серьёзно, как так?!

— Ну… я не знаю. Делаю всё, как мастер Ганн говорил.

— У тебя не растут трещины?! Я из-за них и не могу пятый ранг взять никак, атра утекает…

— Пока что нет, — осторожно ответил Эдван, пожалев о том, что уже заикнулся об этом.

— Везунчик, — вздохнул Ким.

Всю оставшуюся дорогу до места погрузки Эдван думал над словами своего нового знакомого. Так значит, трещины в жёлтом сосуде расширяются. У всех, но только не у него. Почему? Возможно, в этом и был весь смысл тренировок, описанных в наставлении об атре? Чтобы предотвратить повреждения сосуда во время его растяжения? Или, быть может, это только часть эффекта от тренировок… в конце концов, они ведь работают хорошо не только для него, но и для Лизы, у которой в сосуде нет ни единой трещинки… странно…

Поразмыслив над этим, Эдван ещё сильнее утвердился в подозрениях о том, что метод развития, которому обучал их мастер Ганн, и который преподавался во всей академии, подходил только зелёным сосудам. Ведь иначе, как объяснить то, что только ученики с зелёными сосудами достигают высоких рангов к концу обучения? С другой стороны, Эдван не знал, что ждёт его впереди, ведь он и сам стоял только на втором ранге. Вдруг, после третьего, ситуация переменится в корне и последующее развитие окажется в разы сложнее? И хотя в наставлении об атре ничего по этому поводу не говорилось, судить поспешно он не стал.

Ким подождал Эдвана и в этот раз, словно назло благородному из клана Джоу, который отчитал их за слишком медленную, по его мнению, работу. Всё-таки, одарённые, а справились хоть и быстрее простых рабочих, но, видимо, недостаточно. Да ещё и позволили себе языками чесать по пути! Впрочем, ни Кима ни Эдвана эти крики совершенно не волновали, но если Эдван относился к этому флегматично, привыкнув за два месяца не обращать внимания на такое, то Ким был готов саботировать всё. Поэтому и специально ждал телегу товарища. Просто, чтобы снова поболтать по пути.

Всю дорогу до бреши в стене парень сокрушался по поводу недалёкости их начальника. Поливал грязью всех благородных на свете, и просто говорил о том, как хочет размазать эту не владеющую атрой букашку по земле и как ему жаль, что городской закон запрещает убийства. Эдван даже пытался уехать вперёд немного, чтобы хоть чуть-чуть затормозить словесный поток, но, к сожалению, Ким был на два ранга выше него и легко догонял, продолжая болтать.

— …попробовал бы кто из них потягать эту проклятую телегу, я б посмотрел на их рожи… а ты чего встал? — удивился Ким, увидев, что его собеседник вдруг замер на месте, хотя до бреши в стене было уже рукой подать. Как обычно, на стене вахту несло несколько солдат гарнизона.

Эдван же внимательно смотрел сквозь дыру на зелёный луг и темнеющий вдалеке лес. Странное сосущее чувство в груди не давало ему покоя, словно вот-вот должно было что-то случиться. Как будто бы что-то странное, еле уловимое витало в воздухе. Неосязаемое, но… опасное.

— У меня плохое предчувствие… — поделился он с Кимом.

— Что? А, да брось! Дойдём, скинем глину, да обратно. Пошли! — махнул тот рукой и потащил дальше свою телегу.

Несколько долгих мгновений Эдван колебался. Вместо того, чтобы взять и дотянуть телегу до дыры в стене, у него возникло чёткое и довольно сильное желание высыпать глину где-то тут и сейчас же повернуть обратно. Так, словно стройка перед ним была опаснейшей западнёй, в которую ему нельзя было заходить. Однако, так и не сумев придумать достойную причину для оправдания такого поведения, парень, вздохнув, направился вслед за Кимом.

Ребята дотянули телеги с глиной до нужного места, оставили рабочим на разгрузку, а сами устроились на траве неподалёку, отдыхать. Ким покосился на начальника стройки, опасаясь, как бы на него не наорали за отдых без разрешения, но благородный не обращал на них никакого внимания. Он сидел около кучи брёвен и созерцал небесную синеву, совершенно не заботясь о том, что происходило у него прямо под носом.

— Интересно, он вообще следит за стройкой? Или заснул… — шепотом спросил Ким.

— На… — начал было говорить Эдван, но тут же осёкся, услышав несколько щелчков со стороны стены. Парень похолодел. Он знал этот звук. Звук, который его ухо сумело уловить сквозь шум стройки с довольно большого расстояния. Звук, не предвещающий ничего хорошего. Арбалетный выстрел.

— Бежим! — крикнул Эдван, подскакивая с места.

— Куда?!

— Нападение! — разнёсся над округой могучий крик солдата со стены.

Тут же всё завертелось. Строители побросали инструменты и, позабыв обо всём, в ужасе побежали прочь. Подскочил со своего места благородный, ещё до конца не поняв, что случилось, и почему солдаты на стене вдруг резко переполошились.

— Куда бежим?! — рука Кима крепко держала Эдвана за ворот куртки.

— Прочь! Быстрее! — в страхе парень попытался вырваться, но у него ничего не вышло.

— Мы будущие солдаты гарнизона! Мы должны помочь! Давай, как на тренировке! — продолжал упорствовать парень, но Эдван его не слушал.

Вместо этого он не отрываясь смотрел на стену, где разворачивалась настоящая бойня. Солдаты не успели спрыгнуть вниз и перекрыть брешь, они не успели даже оказать достойного сопротивления. Две смазанные чёрные тени пронеслись сквозь отряд, в мгновение ока уничтожив его. Эдван почувствовал, как волосы на его голове встают дыбом, а тело сковывает леденящий ужас. Десять полноценных, хорошо обученных бойцов в полном снаряжении были только что уничтожены, словно букашки. На краю стены появилась чёрная человеческая фигура и небрежным взмахом руки сбросила труп последнего солдата вниз, к стене.