Иван Фаатович – Левый Шиба (страница 70)

- Доброе утро, Муро-сан. Как спалось? - естественно, противник ничего не отвеил. От распирающей его ярости он был готов хоть зубами вцепиться мне в горло.

- Начните! - рявкнул он злобно на кого-то из солдат. Значит, здесь действительно что-то не чисто. Ещё на подходе я почувствовал что-то неправильное в стенах полигона. Какой-то неправильный барьер.

В ответ на слова злобного Муро, над небольшим полигоном возник синий прямоугольный барьер. Сквозь его прозрачные стены нас было отчетливо видно.

- Хм... барьер Отрицания. Неплохо, но бесполезно, - улыбнулся я. Пусть планы боя немного нарушились, но это не так фатально. Барьер "Отрицания" подавлял использование любых заклинаний "вне" пределов собственного тела. Значит, позволял Шунпо, высвобождение зампакто и ещё несколько трюков. Да и сила зампакто, если он не чисто физический, не могла быть использована здесь.

- Почему это бесполезно?! - сразу крикнул мне Иендо, хватаясь за рукоять зампакто.

- У нас ведь бой на мечах, разве нет? - "удивился" я, вытягивая асаучи из ножен. Такой "ход конем" окончательно добил моего противника и неконтролируемая злоба взяла над ним верх. Никогда не видел его настолько раздраженным. Взревев, он бросился в атаку. Несколько яростных ударов разрезали лишь воздух. Уклониться от них было совсем не сложно.

- Так ты и по черепахе не попадешь, - поддел я Муро, чем вызвал ещё один приступ ярости. Он отмахнулся от меня клинком, попытавшись разрубить надвое. Я просто отпрыгнул, разрывая дистанцию.

- Проткни, Цукигири! - катана в его руке изменилсь. Лезвие стало обоюдоострым, а сам меч стал больше напоминать метровый "штык". Цуба преобразилась в некий конус, вокруг его кисти, но рукоять осталась такой же, какой была у катаны. На руке появилась довольно странная катушка с тросом, привязанным к концу его зампакто. Шило. Название говорит само за себя. Несколько раз он швырнул в меня свою иголку, от которой я или уклонялся, или лениво отмахивался мечем. Асаучи не составило большого труда отразить запущенную в меня "иглу". Продолжая забрасывать меня "дальними" атаками, враг сокращал дистанцию. И вот, когда он оказался на, так называемом, расстоянии одного удара, он сделал выпад. Прямо, как катаной. С измененным мечем это смотрелось несколько нелепо. Я выставил свой "асаучи" на пути вражеского меча. Пару мгновений оказывал сопротивление, стараясь изменить траекторию выпада, но излишне затягивая процесс, отступил и уклонился. Меч врага проскользил на расстоянии раскрытой ладони от моего живота. Раз.

Враг вновь смещается ко мне и начинает сыпать ударами со всех сторон. Уклониться от этих слепых атак, полных ярости и злобы, не составляет никакого труда. И вот, спустя несколько секунд, когда я удосужился отбить его атаку катаной, мужчина вновь сделал выпад. Я в точности повторил предыдущий маневр. Наши клинки коснулись друг друга, я старасля надавить на его меч и изменить направление удара, но враг крепко держал свою позицию и, потерпев неудачу, я уклонился. Меч врага пронесся чуть ближе. Два.

Несколько раз картина повторялась в точности. После цифры "шесть", враг изменил свой стиль. Несмотря на мои старания подогревать его злобу различными колкостями, он сумел немного успокоиться. И начал использовать шунпо. Удары стали много точнее, от них стало сложней уворачиваться. Но ведь и я продемонстрировал искусство мгновенной поступи. Новой тактикой соперника стало следующее. Он, обсыпав своими ударами меня, заходил в цубазериаи. Очень неприятное положение. Когда дело доходит до подобного, нужно оттолкнуть врага подальше от себя и нанести удар. Я не особо сопротивлялся его маневрам и умышленно "проигрывал" его. Отталкивая меня, Иендо использовал свою "особую" технику. Наверное, какая-то вариация "шунпо", или способность его меча.

- Проткни, Цукигири! - кричал он, оттолкнув меня на расстояние нескольких метров. Тут же его тело бросалось вперед, в невероятно быстром броске-выпаде. Но его исход был предсказуем. Небольшое сопротивление и шунпо в сторону. Я уже не рисковал просто "уклоняться". На такой скорости мог и не успеть. После цифры "девять" Иендо удалось легонько поцарапать мою одежду.

Клинок врага проносится над головой, шаг назад, отклоняю корпус в сторону, удар сверху-вниз, рубит воздух. Ещё один короткий шаг назад, кончик лезвия проносится очень близко, но недостаточно. Удар справа, удар слева. Скользнуть в сторону, уклоняясь от выпада, пытается рассечь меня надвое, вновь ускользаю назад. Широкий замах и удар сверху-вниз. Подставляю свой клинок, легонько отклоняя меч противника. И вот мы вновь на "расстоянии одного удара". Наши кинки чуть-чуть касаются друг друга кончиками лезвий. Это длится лишь какую-то долю секунды, после чего Иендо срывается на ближнюю дистанцию и с небывалой силой отталкивает меня. Он старается сделать всё быстро и поразить меня ещё в воздухе. Но я твёрдо стою на ногах. Стоит подошвам удариться о землю, звучат слова "проткни" и враг устремляется в полет ко мне. Время пришло. Как только лезвие меча противника оказывается достаточно близко, выставляю свой асаучи. Сам смещаюсь на полшага назад, дожидаясь, когда его меч пролетит примерно до "половины" длины моего. Рывок на себя и влево. Такой силы мой враг явно не ожидал. Его меч послушно отклонился с пути, но скорости Иендо ещё не замедлил. И теперь уже я подался немного вперед, направляя свой клинок в оставшегося без защиты врага.

- Кгхэа-а-а! - взревел Иендо, шмякнувшись где-то за моей спиной. Он не влетел прямо в меня, нет, ударившись о мое плечо, мужчина кувыркнулся в воздухе и прокатился по земле. Всё произошло за какую-то долю секунды. Заметить, что именно случилось могли только несколько старших офицеров, да капитан Киораку. Остальные видели, как столкнулись двое, а стоять остался один. Я на пару секунд замер в той самой, знакомой любому местному фехтовальщику позе. Спина прямая, клинок перед собой, кончик лезвия смотрит точно в горло воображаемому врагу. Вот только вместо ровной катаны у меня в руках окроваваленный обломок асаучи. Не выдержав такого давления, безликий меч, не обретя должной силы, просто сломался. Обернувшись, я увидел пытающегося подняться на ноги Иендо и немного скривился.

Обильно пропитанная кровью одежда, струйка красной жидкости стекает изо рта, мужчина дышит с заметным усилием, хрипом и легким свистом. Над сердцем с левой стороны грудь распорота безобразным порезом. Рука висит на куске мышц. Рядом лежит кусок лезвия асаучи, что сделал это. Будь в моей руке не безымянный асаучи, а верный Куукан, здесь был бы гладкий срез и ничего более. Кровь всё ещё наполняет рукав косоде и её излишки капают на землю. А косоде может впитать очень много жидкости. Не в силах вымолвить и слова, враг пытался подняться на ноги. Конечно, сейчас ему ещё можно помочь. Синигами так просто не умирают. Да и обычного человека можно было бы спасти. Наверное.

Вытянув правую руку вверх, я перестал сдерживать свою реяцу. Духовное давление пресекло все попытки Иендо подняться на корню. Я не льщу себе тем, что мог бы пригвоздить его к земле своим духовным давлением. Нет. Просто сейчас, когда он без руки, слаб и пытается поддержать свою жизнь на одной лишь реяцу, такой трюк не оставляет ему возможности оказать какое-либо сопротивление. Сила, прущая из меня на волю заставляет землю трещать под ногами. Пыль разлетается во все стороны, но её тут же прибивает к земле. Создается впечатление, будто сама земля уползает подальше от меня. Барьер Отрицания идет трещинами. Щелчок пальцев и он разлетается на духовные частицы. Давление накрывает рядовых. Некоторых из них пригвоздило к земле, старшие офицеры морщатся, им тоже не нравится. Киораку спокойно смотрит на это представление. Такой жалкий барьер для меня - не преграда. И люди должны это понимать.

Обломок асаучи выпадает из левой руки за ненадобностью. Неторопливо подхожу к сидящему на коленях рядовому. Правой рукой хватаю его за грудки и, поднимая над землей, кидаю в воздух. Метр, другой, третий. Взлет прекратился и теперь тело начинает падение к земле. Взмах рукой. С ребра ладони срывается переполненный энергией "Алмазный серп". Перерубленные по-диагонали части Иендо падают на землю. Кровь вытекает из разрубленного тела, заполняя пространство между половинками. Вид внутренностей, частично повыпадавших наружу, безобразного трупа и медленно разливающейся крови, что частично впитывается в землю, заставил завтрак совершить попытку бегства. Но, с трудом, я удержал лицо.

Я уже видел разодранные на части обезображенные выпотрошенные трупы синигами. Но ни оди из них ещё не был делом моих собственных рук.

- Уберите это, - поморщившись, приказываю тому самому, восемнадцатому офицеру. Другие слова здесь излишни.

Распрощавшись с капитаном Киораку и принеся ему извинения за несколько нелицеприятное зрелище, я вернулся в свой кабинет и велел Харуто позвать ту самую "команду" Иендо и отправь сообщение второму отряду. Двадцать четыре человека. Возможно, это ещё не все крысы на корабле, но большая их часть. С бывшим рядовым их было двадцать пять. Не имею ни малейшего представления, зачем они понадобились кому-то ещё, но такого я в своем отряде не потерплю. Вскоре ребятки прибыли "к начальству на ковер". Мой новый кабинет не вместил бы такой толпы народу, так что собрались мы внутри тихой беседки, что стояла в тени высоченных деревьев. Как раз под моими окнами. Глаз на меня поднять никто не решился. Они прекрасно знали, зачем их позвали и мало кто пытался проявть хоть какую-то попытку вымолить пощаду. Но, как минимум, четверть из них ждет счастливая участь.