Иван Фаатович – Левый Шиба (страница 48)

Шунпо, взмах катаной и от пустого не остаётся ничего, кроме мокрого места. Быстро хватаю детей, мальчишку и девчёнку в странной фиолетовой юката и быстро-быстро уматываю на безопасное расстояние. Взрослые могут и сами додуматься спрятаться от кого-нибудь, или убежать на худой конец. Но дети...

- Так, малышня, гулять в обществе незнакомых монстров очень опасно. Проваливайте отсюда побыстрее, - сказал я и, не дождавшись реакции, добавил, - Быстро!!! - эти двое драпанули в семьдесят седьмой район, на границу которого я их и доставил, а я вернулся к своим обязанностям, размышляя, кого же мне напоминают эта девчушка с фиолетовыми глазами и пацан с пречёской-ананасом из ярко красных волос.

С пустыми провозились до вечера, правда я покинул Руконгай всего спустя три часа. Остатками занимались обычные рядовые, они просто вылавливали единичных, разбежавшихся монстриков и добивали их. Никто в Сейритее не имел понятия, что послужило причиной такого масштабного вторжения пустых. Разобраться в этом позволили пятому отряду, что меня немного беспокоило и нервировало. Но здесь я уже сделать ничего не мог. Семьдесят восьмой район - их юрисдикция.

На следующее утро меня разбудил стук в дверь. Причём такой мощный, как будто кто-то ломился в дверь изо всех сил. Сонный, я медленно доковылял к двери и открыл её. Увиденное меня поразило до глубины души. Такой толпы народу я не видел у себя в гостях никогда. Капитан, лейтенант, четвёртый офицер... все какие-то суровые, довершали картину три не знакомых синигами с довольно странного вида "ухватами" в руках.

- Шиба Изаму? - коротко спросил самый крайний.

- Да... - уже понимая, что происходит что-то странное, ответил я.

- Вы арестованы. Вас обвиняют в измене, в связи с вчерашней атакой пустых. Прошу, не оказывайте сопротивление и последуйте за нами в зал суда, иначе мы будем вынуждены применить силу! - быстро сказал он. Я бросил короткий взгляд на капитана и, пожав плечами, сдался.

Под таким своеобразным конвоем меня доставили в суд. Здесь я никогда не был прежде. Место, где мне предстояло защищать свою невиновность представлвло собой небольшую круглую площадку, что-то вроде амфитеатра, вокруг которой, постепенно поднимаясь, заседали сорок шесть "советников". Каждый скрывался за странной бумажкой с номером, что было немного забавно. Кроме меня здесь, внизу, стояли лишь капитан двенадцатого отряда, Урахара, и Кенсей. Три канвоира поставили меня в центр и отошли к выходу.

Судебный процесс начался. В полутёмном помещении все эти высоко сидящие люди за табличками немного пугали. Надо сказать, хороший психологический трюк. Мне зачитали обвинение. Суть его сводилась к тому, что именно я впустил толпу монстров в Руконгай, я виноват во многих смертях мирных жителей и ещё много в чем. Их не волновало, что именно я их и уничтожал. Даже огромный взрыв они приписали уничтожению улик, так как я прибыл на место довольно быстро. В доказательства своей правоты они приводили сведения от "свидетелей". Якобы около сотни простых горожан видели меня в течении последней недели, а так же целых два офицера пятого отряда, которых заинтересовало, что же такого я забыл в районе, за который они отвечают. Имена офицеров мне не назвали, но догадаться, кто это был, не составило особого труда.

Я потерял дар речи. Вот так просто? Они хотят повесить на меня всех собак за проишествие, даже имея настолько липовые и глупые доказательства? За что?! Окончательно сломаться мне не дало присутствие двух капитанов. Урахара довольно гневно и жестко отстаивал мои интересы и критиковал приговор. Я никогда не видел его таким. Обычно спокойный и весёлый, он превратился в воинственного крикуна, казалось, готового драться за каждую букву в приговоре. Кенсей тоже поддерживал меня, уверяя Совет в моей невиновности. В конце концов, не мог же я быть в двух местах одновременно?

Сначала меня хотели просто лишить духовной силы и сослать в мир живых. Потом просто казнить. Да-да, у синигами это считалось не настолько страшным наказанием, как ссылка в мир людей. И только когда в ход пошли самые стойкие аргументы, когда своим ораторским мастерством Киске и Кенсей загнали Совет в угол, да так, что не признать мою невиновность они, как казалось мне, не могли... был использован самый грязный, с моей точки зрения, трюк. Один вопрос. Один - единственный вопрос поставил в тупик как Урахару, так и Кенсея.

- По известной нам информации, меч подсудимого имеет способность открывать гарганту. Так ли это? - солгать здесь не выйдет. Ложь сазу же почувствуют. В углу для этого сидит специальный синигами, сканирующий с помощью кидо моё состояние. Об этом меня проинформировали в самом начале.

- Да. Это так.

- Капитан Мугурума, извесен ли вам этот факт?

- Да, известен, - отозвася Кенсей, чем заставил на несколько секунд заткнуться "обвинителя".

- Но почему..

- Я не обязан докладывать о способностях своих офицеров. Как мы уже говорили, ваши обвинения не обоснованы и безпочвенны. Два капитана и множество офицеров может подтвердить невиновность Изаму Шибы. Думаю, здесь уже давно нечего обсуждать, - выдал он довольно решительно. На некоторое время совет затих.

- Покиньте зал суда, мы позовём вас, когда закончим совещание, - сказал мужик и под тем же конвоем нас вывели в коридор.

- Я не понимаю. Решительно не понимаю, с чего вдруг они так твёрдо стоят на своём. Это же абсурд! - нервно прохаживаясь в зад-вперёд говорил капитан.

- Согласен. Доказательств почти нет, да и бред это, причем полнейший... в конце концов, для жителей Руконгая мы все на одно лицо...

- Решили, блин, собак повесить.... - отозвался я, внутренне восхищаясь своими друзьями. Я был несказанно рад их поддержке. Хотя, в принципе, я даже догадывался "за что". Теперь, когда совет выгнал нас с совещания, мысли слегка проясинились, появилось время подумать. После анализа событий последних шести лет, я пришёл к одному единственно возможному варианту. Канаме. После того, как Изаэмон сменил его на должности шестого офицера, предоставив почти полную свободу маневра, у меня начались проблемы с зарплатой. Такие, мелкие пакости, строенные нашим бухгалтером, которые были не слишком значительны, но раздражали. А если принять во внимание это его "рвение" познакомить меня с кем-то шесь лет назад...

- Ясно... видимо, для кого-то я стал слишком назойлевым бельмом на глазу... - пробормотал я себе под нос. Теперь даже стал понятен выбор. Целых три аргумента. Моими усилиями Канаме выбыл из "четвёрки Мугурумы", значит, место нужно освободить. Я наиболее сильный их представитель, сильнее лейтенанта Маширо, так что могу представлять угрозу. Но скорее... скорее, их насторожила моя способность "телепортироваться". Ведь ничто не мешает сбежать из банкая Тоусена куда-нибудь в гарганту. Несмотря на строгий запрет, с этой дорогой я научился управляться довольно давно. А если вспомнить, кто меня вчера встретил с капитаном Хирако, всё встаёт на свои места. Шах, Изаму. Пока только Шах...

Через минут десять нас позвали обратно. Войдя внутрь зала, меня поставили на то же место и всё тот же мужик за табличкой "1" огласил приговор. Мне одному показалось, или его голос реально изменился?

- В связи с новыми данными, полученными нами в ходе процесса, предыдущие обвинения снимаются. Однако. С учетом вчерашнего нападения на Руконгай и инцидента восьмилетней давности в Мире живых, способности вашего зампакто признаны опасными для Общества Душ и дальнейшее их применение будет расцениваться, как применение запретных Кидо. Меч подлежит запечатыванию, которое проведёт Глава Кидо вместе с главой НИИ, Урахарой Киске. Вам будет выдан новый асаучи. Это всё. Приговор не подлежит обжалованию и должен быть исполнен до полудня завтрашнего дня.

От такой наглости даже Урахара не смог сказать и слова. Нас быстренько выпроводили из здания на улицу и оставили одних. Я не мог поверить своим ушам и был готов рвать волосы на голове. Запечатать мой зампакто?! Мой уникальный, единственный в своём роде Зампакто?! От неистовых криков меня удержала ладонь Кенсея, упавшая на плечо.

- Сочувствую, Изаму. Все будет хорошо. Я сегодня же подготовлю документы.

- К... какие? - выдавил из себя я.

- О твоём переводе в двенадцатый отряд. Так будет намного лучше, - капитан исчез в Шунпо.

- Урахара...

- Да, будешь четвёртым офицером, - отозвался он, напряженно о чём-то размышляя...

- Я не об этом, - Киске глянул на меня, а я, положив ладонь на рукоять меча отрицательно помотал головой, высвободив частично реяцу. Друг тяжело вздохнул.

- В моём кабинете, ближе к десяти. Будет тяжелая ночка... - сказав такую вот неопределённую фразу, капитан двенадцатого отряда исчез. А мне оставалось только изнывать от безысходности и думать, что будет дальше. От меня теперь уже ничего не зависит... никакого контроля над ситуацией.

Самое ужасное, что меня даже никуда не заперли. Знают, сволочи, что не сбегу. А если и сбегу, то придут бравые парни из второго отряда и покажут, насколько я ошибался. И такой исход вполне себе утроит и эту фиолетововолосую дрянь, и Канаме. Но я так не поступлю.

Этот день я полностью провёл в ожидании. Двенадцатый отряд сегодня был не таким гостепреимным, как обычно... или мне просто казалось по-другому. Не знаю. Факт в том, что я просто заперся в кабинете Киске, пока того не было, и пролежал на диване. Не хотелось никого видеть и вообще выходить куда-либо. Хотелось убежать от всего мира и спрятаться где-нибудь, чтобы никто меня не нашел.