Иван Фаатович – Дикие земли (страница 42)
Игнорировала мои письма, не выходила на контакт. Ведь не могла же она обо мне не знать, верно? Значит, делала это намеренно! И теперь я застрял в этой клятой игре из-за неё! Если бы она не купила эту проклятую капсулу, ничего бы этого не случилось! Работал бы себе по-человечески... нет же, захотелось острых ощущений. Охеренные ощущения! А не пошло бы оно всё, а?
Резко поднявшись на ноги, я решительно зашагал к дому старосты. Деревенские шугались, как от прокажённого, но мне было как-то наплевать. Вломившись к нему, я потребовал тащить весь алкоголь, который только есть в этом доме на стол, подать мне мяса и валить отсюда на все четыре стороны.
— Но... господин, это же мой дом! — возмутился старик.
— Теперь мой. А вздумаешь перечить, спалю его и всю деревню! — прошипел я и создал небольшой огонёк на ладони в доказательство серьёзности намерений.
Опустившись за стол, я отмахнулся от сообщения о понижении репутации. Будет он мне ещё перечить. Могли бы хотя бы поблагодарить, что от демонов их спас, так нет же, сбежали к первому попавшемуся рыцарю, только пальцем помани. Предатели поганые.
Через полчаса дочка старосты, дрожа от страха, накрыла стол и поспешила убраться подальше отсюда вместе со своим папашей. Хлопнула дверь, я остался один. Налил себе кружку местного пойла, уже приготовился вкусить сочный кусок курицы, как вдруг перед лицом вылезло системное сообщение. Звонок от Бьорна. Ну вот умеет вовремя встрять, а!
Я отмахнулся от звонка, поставил режим «Не беспокоить» и опрокинул в себя кружку крепкой браги. Тело аскета, не жравшее ничего со вчерашнего дня вцепилось в алкоголь как голодный варг в глотку овцы. В голове слегка помутилось. Надо же, какие реальные ощущения...
Я отмахнулся от сообщений. Какой же я всё-таки ... идиот. Нет, надо же было поверить этому засранцу? Чего можно было ещё ждать от игрока с ником «Разоритель»? Зато теперь с Фридрихом мы настоящие братаны по несчастью. Два пиксельных клоуна против армии тёмных эльфов. Чудесно, ничего не скажешь!
Я опрокинул ещё одну кружку браги, практически залпом и вцепился зубами в куриную ножку. Как же вкусно... твою мать, чтобы я ещё раз взял в рот этот поганый хлеб...
— Да плевал я на вашу аскезу! — крикнул я, отмахиваясь от системного сообщения.
— Ого! И что же я пропустила? — в окне появилось удивлённое личико Зафиры. Глаза тут же спустились вниз, оценить пару её достоинств. Что ж...
— Много чего... — пробормотал я.
— Ренат? — девушка опустилась на лавку рядом со мной и внимательно заглянула мне в глаза, — с тобой всё хорошо? Ты какой-то сам не свой...
Алкоголь сделал своё чёрное дело. Он не сумел полностью заглушить боль, но помог мне понять, что точно сможет. И всё-таки не зря она носит такой откровенный наряд. Зачем скрывать такую красоту за слоями одежды, верно? Усмехнувшись, я обнял девушку за талию и прижал к себе.
— Разве это так важно?
— Вовсе нет... — прошептала она, нежно обнимая меня в ответ. Её прекрасное лицо было очень близко, даже недопустимо близко, а красота опьяняла не хуже двух кружек браги на голодный желудок. Я создал ментальную связь между нами, позволил той страсти, что кипела в Зафире заполнить меня, выбить все посторонние мысли и полностью завладеть моим разумом. И впился ей в губы прежде, чем она успела хоть что-то сказать.
В порыве страсти, мгновенно вскипевшей внутри нас, я сорвал с неё всё, что только можно было сорвать. Подхватил её на руки и быстро взбежал наверх, туда, где располагалась спальня старосты.
— Ох... как же давно я этого ждала! — томно прошептала Зафира.
— Желания исполняются. Даже у джиннов, — усмехнулся я и притянул её к себе, жадно целуя.
Изящные ручки Зафиры с невероятной скоростью избавляли меня от всего лишнего. Её горячие ладошки скользнули под рубашку, мгновенно стянули её и швырнули на пол. Следом была расстёгнута пряжка ремня. Девушка опустилась вниз, стягивая с штаны.
— А как же Аскеза, повелитель? — игриво улыбнулась она.
— К демонам аскезу!
Сегодня эта чертовка наконец-то добилась своего...
Глава 19. Держать удар
— И всё же, что на тебя нашло, господин? — спросила Зафира, лёжа у меня на плече.
— Даже не знаю... — пробормотал я.
— Врёшь ведь.
— Вру.
Девушка не стала допытываться, а просто прижалась ко мне покрепче. Приторно сладкий запах её волос стал чуть сильнее. Что странно, душевная боль, которую я так старался заглушить всем, чем возможно, никуда не делась. Наоборот, теперь я чувствовал себя ещё хуже, понимая, что фактически изменил Кате. На душе было на редкость паршиво. Я бы очень хотел поделиться с Зафирой этой проблемой, но это было бессмысленно. Не начну же я ей рассказывать о реальном мире, верно? Хотя, с другой стороны, чем мы теперь отличаемся?
Диман Разоритель называл Катю куском пикселей. Разве я теперь не такой же кусок пикселей, как и все остальные в этой треклятой игре? И как же теперь я отличаюсь от Зафиры? Или от других местных существ? Тем, что на поддержку моего сознания уходит больше мощностей, так что ли? Даже знать не хочу. Что-то меня далеко завели эти мысли... нет, буду придерживаться старой доброй концепции. Мыслю, значит существую. И всё. Депрессии на экзистенциальной почве мне сверху как раз не хватало. Последним гвоздём в крышку капсулы.
— Ну чего ты такой хмурый, Ренат? — не унималась Зафира, — неужели тебе не понравилось? Или мне принять другой облик?
— Дело не в тебе, Зафира, — слабо улыбнулся я, — а в том, что я дурак.
— Осознание проблемы: первый шаг к её решению, — заметила она, — только не вздумай вновь становиться аскетом. Иначе обижусь.
— Теперь уж точно никаких аскетов. Вертел я всё это...
— Там же, где меня? — спросила она и заливисто рассмеялась.
— Именно.
— А если серьёзно, Ренат... — девушка приподнялась на локтях и заглянула мне в глаза, — я не знаю, что именно причинило тебе такую сильную боль, которую ты пытаешься унять. Но я ... больше не хочу уходить из этого мира туда, где перерождаются джинны. Это ужасное место. И я уверена, что ни Аджит, ни Салим, ни маленькие гремлины тоже не хотят погибать. Пожалуйста, защити нас. И не уходи. Я слышала, неумирающие так поступают...
— Поверь мне, я не из таких, — ответил я, поднимаясь на ноги.
Расклеился он тут. Неужели впервые жизнь уходит из-под ног? Разумеется, нет. А лучшее лекарство от депрессии, как известно, работа. Раз уж не получается жить ради поиска жены, как минимум для себя пожить стоит. И если мне предстоит провести в этой проклятой игре остаток своих дней, то проведу я их с максимальным комфортом. В своём замке и желательно без ушастых паразитов. Решено. Пора раздупляться и возвращаться в строй. Рефлексировать и жалеть себя буду, когда напьюсь до чёртиков после победы над тёмными эльфами. Поблагодарив девушку за поддержку, я собрал разбросанную по комнате одежду и броню, оделся и вышел на улицу, где меня уже ждала делегация местных жителей.
Заприметив меня, они тут же окружили крыльцо дома старосты и ощетинились всем сельхоз инвентарём, который у них был с собой. Выглядели крайне недружелюбно. Впереди всех стоял выброшенный из собственного дома староста и злобно топорщил усы, крепко сжимая в руках топор. Быстренько посмотрев в интерфейс, я увидел сообщения о снижении репутации до «Враждебной» и начало «Бунта».
При одном взгляде на этого говнюка всё то раздражение и злоба, которую я подавил в себе совсем недавно, начали вновь поднимать голову. Да кто он чёрт подери такой, чтобы перечить мне?!
— П-проваливай отсюда, колдун! И мы тебя п-пощадим! — выкрикнул мужик, косясь на стоящих в тридцати метрах ракшасов, которые недвусмысленно поигрывали саблями и только отсутствие прямого приказа останавливало их от того, чтобы превратить всех этих крестьян в кучу трупов. Переглянувшись с Аджитом, я покачал головой, мол, не стоит.
Повернувшись к старосте который ждал моего ответа, я представил, как ему на голову опускается гигантский молот и расплющивает его жалкий череп. В следующий миг староста взвизгнул, как боров во время кастрации, и упал замертво. Толпа невольно отступила на шаг, вмиг растеряв всю свою храбрость.
— Что-то вы совсем страх потеряли, засранцы! Может, стоило скормить вас всех демонам? Или может быть оставить вас на милость тёмных эльфов? А? Не слышу ответа! Или мне поднять налог так, чтобы вы тут с голоду подохли, раз живётся слишком хорошо! Вы, кажется, забыли, кто я такой. Я напомню. Ваш неумирающий лорд. И каждого, кто посмеет предать меня как этот позорный пёс, сдавший деревню первому попавшемуся рыцарю, я сгною на этой вот каменоломне. А теперь пошли вон отсюда!