Иван Ермаков – Кривой аддон (страница 6)
Четверо оставшихся в живых с испугом смотрели на меня, не решаясь больше двигаться. Грязные и вонючие опустившиеся на дно люди прислонились к стенам своего бомжатника, разделившись на две одинаковые группы. Слева делали вид, что их тут нет два бородатых бомжа, а справа - две бомжихи, одна из которых была заражена.
- Стой, тебе что надо? Мы никому ничего не скажем, - начала переговоры одна из "дам". Не видел я причин этих людей оставлять в живых. Достав пистолет, я застрелил свидетелей моего появления слева, а потом перевёл огонь направо. Четыре выстрела прервали несостоявшуюся дипломатию. Подойдя к телам, я начал делать контроль. Живой оказалась лишь заражённая, после моего контрольного выстрела в её немытую голову, тело носителя начало развеиваться,
Оглядевшись вокруг себя, я не заметил никаких следов моего пребывания в Уфе, помимо отпечатков своих берцев на полу и трупов. Когда я закончил грязную работу по перетаскиванию трупов на
------------------------------------------------------
Среда
Совещание в моём кабинете в новом офисе Гисеона я проводил с Ильёй и Сергеями - ГИПом и ГАПом. Выслушав их доклад о том, что происходит возле Нижнего Уфалея, я понял, что в целом график стройки выполняется. К январю временную дорогу к площадке окончательно сформируют, к февралю мне пообещали организовать временное водоснабжение. Электроснабжение, даже на временных опорах будет закончено лишь к июлю, но строительство можно начинать и раньше, протянув ещё более временную ветку из села. К концу марта Илья побожился, что участок будет огорожен, а внутри он всё организует для приёма стройматериалов и проживания строителей. Так что уже весной можно будет начать земляные работы.
Чтобы обеспечить экстренную транспортировку я сказал строителям организовать вертолётную площадку поблизости от стройки. Те покивали мне головой, Сергеи начали изучать генпланы, споря между собой и Ильёй. Сказав им, что всё на их усмотрение, я попросил их перенести свои споры на потом и в другое место, а сейчас сосредоточиться на том, откуда нам тащить бетон и кто будет его укладывать. Нижний Уфалей, насколько я помнил, не славился своими бетонорастворными узлами. Месить же в мульдах тонны цемента, щебня и песка - это бред.
Илья был готов к этому вопросу, он явно уже наводил мосты и выдал мне готовое решение. На стройке он предложил организовать наш свой собственный мини бетонный цех, такие установки продавали китайцы.
С этим я согласился и покупку согласовал, а вот от его совета привлечь гастербайтеров отказался категорически. Времени у Ильи до весны ещё вагон, я наказал ему начать формировать наши собственные рабочие бригады.
Удручённо покивавший мне Илья начал прикидывать, что ему надо начать делать, чтобы не сорвать сроки строительства. Отправив его и проектировщиков подумать в другое место, я попросил директора позвать ко мне Жанну.
---
Предложив администраторше садиться, я выслушал её доклад о том, как прошёл переезд. Два вывиха, четыре разбитых монитора и потерянная напрочь подборка туристических буклетов Ольги. Это было не смертельно, так что я согласовал и больничные, и премии "самоотверженным" сотрудникам, "героически" проявивших себя во время стихийного бедствия - переезда.
Жанна записала в свой блокнот мои ЦУ, и подняв на меня глаза, спросила, касается ли премирование и её "скромной" персоны. Конечно касалось, именно благодаря ей всё прошло в целом гладко и без смертоубийств. Улыбка на губах женщины сменилось задумчивостью, после того, как я попросил её "немного" расширить наш транспортный отдел. Я озадачил Жанну покупкой вертолёта, а также организацией его техобслуживания и набора авиа персонала.
Мне удалось чуть сбавить накал переживаний администраторши тем, что я передал ей номер телефона ёк-макарёкающего Гриши. Тот, насколько я помнил, желал сменить своё место работы, так что, думаю, пилот у нас уже есть. По поводу организации перелётов я предложил женщине поговорить с Ольгой, та занималась чем-то подобным, отправляя своих тревелеров в вертолётные прогулки, которые нам теперь уже не нужны.
---
Две точки заражённых в Башкирии располагались относительно недалёко друг от друга. Одна из них была в деревне со "странным" башкирским названием Комсомол, а вторая - в селе Урдалы. Оба этих населённых пункта были возле Янгантау, горящей горы, башкирской достопримечательности.
Прочитав об этом месте по интернету, я сказал Лике забронировать нам на сегодня там пару номеров, после чего всем коллективом мы
Доехав до села, я остановился у подворья, внутри которого жил заражённый. Установив
Обсудив с хилершей порядок действий, мы поехали обратно. Когда мы добрались до ворот подворья, счётчик в
Люда, пока я разбирался с успешно завершённым жёнами рейдом, развила активную деятельность, начав общаться с хозяевами помирающего коня. Начав без меня пытаться выкупить умирающее животное, ей не удалось даже убедить местных в том, что продать нам его вообще нужно.
Оказалось, что тут со дня на день ждут ветеринара, который поклялся в том, что поставит коняшку на ноги. Отчего и продавать нам его не хотели ни в какую. Что ж, тогда придётся применить тяжёлую артиллерию. Достав волшебную корочку, я продемонстрировал её сельчанам. На "чистом" башкирском я попросил продать нам животное по-хорошему, потому что слухи о коне уже достигли центрального ветеринарного офиса и все подозревают вспышку лошадиного бешенства. Этот бред я подкрепил пачкой денежных купюр, которыми "ненавязчиво" помахал перед лицами башкир, сказав, что это компенсация от областного правительства. Размер компенсации, деловито уточнённый хозяйкой, вызвал улыбку на их лицах. Улыбку не счастья, а хитрую такую, с прищуром.
Начавшийся торг, принёс в копилку башкирской команды ещё несколько десятков тысяч рублей. Мне пришлось демонстративно, с печалью на лице, вытащить их из кармана и добавить к изначальной сумме.
Выяснив, что всё, что можно, из нас вытянули, сельчане покупку благословили. Пришлось, правда, начать попытку забрать деньги обратно, когда они ни в какую не пожелали доставить коня за пределы села. Моя попытка не удалась, деньги нам не отдали, но пообещали попробовать доставить коня к вечеру. Это меня тоже никак ни устраивало, нас ждали струи пара и горячие бассейны в Янгантау.
Пришлось, под хмыканье Люды, достать ещё одну пятитысячную купюру. Её я пообещал вручить тому, кто притащит нам клячу, если доставка будет в течение часа. Хозяйка недовольно скривилась, поняв, что мои денежные заначки, которые, как она наверняка думала, я захомячил из полагавшейся им "компенсации" ещё не закончились. Начавшийся торг, я присёк, молча прикрепив купюру дворниками к лобовому стеклу нашего внедорожника, и позвал хилершу в салон.
Через двадцать минут купюру я вручил бывшему хозяину коня, который смог где-то достать телегу и трактор. Конь уже не мог стоять, поэтому, приехал к нам лёжа. Поблагодарив курьёра, я сообщил ему, что телегу они смогут забрать лишь через три часа, когда к нам приедет фургон для перевозки животного в Уфу.
Ждать он не захотел, забрав купюру и отцепив деревянную каталку от тарахтящего трактора, башкир уехал. Телега была скрипучая, разваливающаяся, так что её, как я подозреваю, местным было не жалко, даже если бы я её украл.
Упокоив носителя,
------------------------------------------------------
Четверг
Танит, которого мы решили устранить сегодня, обитал где-то в дебрях заповедника "Шульган-Таш". Помимо заражённого, мы "не могли" не посетить знаменитую карстовую Каповую пещеру. После Сухоложской пещеры с артефактом, жёны тоже заинтересовались археологией, а у башкир было что посмотреть. Их пещера была насыщена наскальными рисунками времён палеолита, посмотреть в живую на которые захотелось не только мне.