Иван Ермаков – Кривой аддон (страница 3)

Раненый слабо улыбнулся, а на лице врача не появилось никаких эмоций. Однако когда она передала мне коробочку, пальцы у неё немного подрагивали. Всё-таки оценила хилерша жест и немного разволновалась.

Куратор переглянулся со своими людьми и начал расспрашивать их о том, к каким выводам они пришли. Их умозаключения меня категорически не устраивали. Чекисты запретили транспортировку раненого, и Фёдор попросил у меня разрешения оставить эту группу врачей тут у нас, чтобы они вели его реабилитацию.

Неожиданно для меня Люда встала на сторону своих коллег. Я попросил чекистов подождать и позвал хилершу выйти, чтобы поговорить. До этого времени, мы приняли на работу в Гисеон шесть людей, предложенных нам чекистами. Все они работали теперь в разных подразделениях, при этом регулярно докладывая на Лубянку о происходящем в нашей фирме. Но это меня устраивало, в отличие от того, чтобы такие соглядатаи были вот прямо возле нас.

- Люда, мне тут, дома, посторонние люди не нужны.

- Вань, во-первых - они в чём-то правы, сейчас транспортировка раненого, только после операции, опасна для его здоровья. А во-вторых, эти люди отличные специалисты. Мне есть чему у них поучиться.

Насчёт первого мне было всё равно. Умирающим сириец не выглядел, так что свою доставку перенёс бы, чай не сахарный. А вот второй аргумент хилерши был толковым. Это будет полезно для нашего развития. Поэтому я с ней согласился, но попросил приглядывать за их деятельностью и не трепать языком.

Вернувшись к чекистам, я попросил Фёдора вернуться в конференц-зал. Оказавшись там, я с ним согласовал детали пребывания его людей у нас на Базе до тех пор, пока Люда не даст своё разрешение на его транспортировку. Я потребовал у куратора, чтобы оставшиеся у нас были в полном подчинении у нашей хилерши. Услышав это, она кивнула мне благодарно головой.

- Хорошо, это приемлемо, - ответил чекист с довольной улыбкой. Потом он попросил чаю, и начал пить его мелкими глотками. Проявив гостеприимство, я предложил ему тарелку с печенюшками и варенье. Мне уже надоело уничтожать в одно лицо подарок Жанны, а выбросить его не поднималась рука.

- Иван, а у тебя сейчас как с головой? - спросил успокоившийся Фёдор.

- В смысле?!

- Костя в бинокль видел, как тебе в голову прилетело от игиловцев, вот и интересуюсь. Людмила Кимовна, вы Ивана обследовали? Нет ли у него повреждений мозга, может быть требуется помощь наших специалистов?

- Ваня здоров, не переживайте. У нас... - начала говорить хилерша, но тут я прервал поток её откровений. Нечего чекистам знать о наших модификациях.

- Фёдор, я под постоянным наблюдением, так что всё хорошо, - успокоил я куратора и пошутил. - Да мне там в Сирии просто ящерка плюнула, ошибся ваш Костя.

- Ящерка?

- Да. Такая вот некультурная игиловская тварюшка попалась. Сам в шоке.

- Людмила Кимовна, он точно обследовался? - обратился повторно к хилерше Фёдор.

- Несомненно. Я диагностировала у него полное отсутствие повреждений мозга после Сирии, - ответила Люда и с едва уловимой улыбкой добавила. - А вот до неё, они у него были.

Всё мне "огневушку" простить не может? Впрочем, месть - это святое!

-----------------------------------------------

Среда

Открыв глаза, я увидел прямо перед своими глазами колышущуюся Катину грудь, при этом мои руки тискали перси лежащих слева и справа от меня Вали и Лики. Не то, чтоб такого уже не было, но и что-то изменилось. Посмотрев в Интерфейс, я увидел, что Отношения Ваня // Люда -3. Видимо сработало то, что я вчера встал на сторону хилерши, когда сирийца оставил у нас.

Выплыв под качку Кати из объятий Морфея и осознав ещё десять процентов знаний хилерши после роста синхронизации, у меня возникло чуть более глубокое понимание той пропасти, которая разделяет врачей и пациентов. Похоже, получив Навыки хилерши, мои руки, пока я спал, потянулись к скальпелю и стетоскопу, но не находя их, начали шарить по обнажённым телам жён в постели. Что и вызвало повышенную сексуальную активность.

После завтрака, морщась от головных болей из-за переданных данных от Люды и прихлёбывая чай, я поинтересовался у всех об идеях того, как нам добыть Энергию на модификацию Базы, ставшую для нас теперь очень необходимой.

- Сначала надо расставить новые Тановышечки. Двигаться нужно на запад, там дорожки получше, уже почти осень. Башкортостан подойдёт, - высказалась Катя.

- Точно. У нас две машины, выдвинемся двумя группами, просто расставим сеть Тановышек по Башкортостану и станем решать, как зачистить территорию, - поддержала Катю Лика.

- Годится. Вань, прикомандируй ко мне для этого Катю, - попросила Валя.

Люда ничего не сказала, ей было всё равно, лишь бы её больные были в тепле и под врачебным присмотром. Фёдор пообещал мне вчера по телефону, что сегодня к вечеру из Москвы к нам прибудет бригада их специалистов из пяти человек, поэтому все заботы хилерши теперь были связаны с тем, как наладить их быт и трудовую деятельность.

Согласившись с предложениями жён, я дал своё согласие и назначил расстановку Тановышек на завтра. Но чтобы не терять времени, а я с Катей, решил уже сегодня проникнуть на территорию закрытого города атомщиков в нашей Челябинской области, где с утра объявился танит.

---

Заменив свой Портал Тановышкой на входе в лаборатории, я Прыгнул к Снежинску, на какое-то поле. Добравшись до дороги, я перегнал наружу джип. Усевшись в машину, мы довольно скоро приехали к интересующему нас населённому пункту и столкнулись с проблемой. Военные на КПП на въезде в город ни в какую не захотели пропускать наш внедорожник. Волшебные корочки ФСБ не помешали этим вежливым людям заставить нас выйти из машины, потом обыскать, а затем под прицелом конвоиров доставить в местные комнаты для задержанных. Ожидание у нас немного затянулось.

- Что же вы сразу не сказали, что вас сюда послали для проверки? Нас никто не предупреждал, - спросил с ехидцей местный начальник охраны через час, который мы провели в одиночестве в почти тюремной камере. Видимо он, всё-таки, как я, матерясь, и требовал от него при нашем задержании, позвонил Фёдору, и тот смог разрулить ситуацию.

- Какая же это проверочка, если о ней все знают? - ответила ему Катя.

- Обычная. Всегда так делают.

- Понятно. Мы теперь можем идти? - спросил я.

- Конечно, но перемещаться по городу будете только в сопровождении моего человека. И на нашей машине. Ваша пусть тут постоит, на КПП.

- Хорошо, но только если в вашей машине не будет музыки, - пошутил я.

- Само собой, какая музыка? Мы тут не таксуем.

Выйдя на улицу, мы пошли в сторону предложенной нам в качестве транспорта буханке. Когда нам предложили сесть в этот ГАЗ военной расцветки, то уже я ехидно посмотрел на начальника охраны. Тот криво мне усмехнулся, постучал по крыше авто, из которого раздавались вопли шансонье, расписывающего прелести лагерного быта, а когда окно водителя открылось, жёстко, в непечатной форме, "попросил" выключить шарманку.

Вместе с сопровождающим нас вежливым человеком в сером костюме, мы расселись в салоне и поехали в сторону заражённого, ориентируясь на Карту. Танит был где-то на окраине, в северо-западной стороне от въезда в город, на котором остался наш джип.

Огороженный высоким забором кирпичный дом, у которого мы остановились по моей просьбе, мало чем выделялся на этой улице. Сопровождающий, вопросительно на меня посмотрел, и я рассказал ему придуманную мною прямо сейчас ересь, что по нашим данным там внутри есть животное, которое используют в качестве контейнера для доставки запрещённых веществ.

Нас попросили подождать и сопровождающий начал звонить своему начальству, прося инструкций. Те были для нас благоприятными, потому что, получив их и выйдя из машины, мы двинулись к калитке, ведущей на подворье. После стука, спустя несколько минут, к нам вышел бодрый пенсионер, который внимательно изучил документы сопровождающего и пригласил пройти вовнутрь.

Заражённой оказалась очень крупная ховрунья, которую на юбилей подарили снежинцу пару дней назад. Отдав пенсионеру крупную сумму денег, я пояснил сопровождающему, что такие были инструкции из центра и попросил его привезти животное на КПП к нашему джипу.

Тот кивнул мне согласно головой и начал звонить, договариваясь о транспортировке свиньи. Закончив разговор, он попросил пенсионера прийти завтра в администрацию, чтобы там записать его свидетельские показания, а также составить акт об изъятии.

Судя по тому, что пожилой хозяин ховруньи понимающе кивал головой, он и сам был в курсе местных порядков. Мои деньги и то, что Катя заверила его в отсутствии подозрений на злой умысел, немного его успокоили. Так что криков и скандалов не прозвучало.

Отвезя нас на КПП, нас оставили в одиночестве. Пока мы дожидались посылки, я позвонил Фёдору и поблагодарил его за помощь. Тот попросил меня, чтобы мы заранее ему о таком рассказывали, а то трудно открывать перед нами двери в авральном режиме. Мне было не сложно пообещать это куратору, я и сам считал так же. Попросил только, на всякий случай, о том, чтобы пенсионеру ничего не было, он в данной ситуации выступал только в роли потерпевшего.

Когда визжащую ховрунью со связанными лапами доставили к нашей машине, я сказал загрузить её в багажник и поблагодарил подошедшего начальника охраны за содействие. Отъехав за поворот дороги от КПП, я остановил машину, и Катя, заколов иглой свинку, Энергия 3 146 (+3 129), открыла Портал перед машиной.