Иван Ермаков – Хилер - добродей (страница 9)

Глава 3. Патриарх

2 - 8 июня 2014

Понедельник

Я стоял перед прозрачной стеной нашей тюрьмы и смотрел на спящих зэков. Тела людей парили над полом, а управляющий поддерживал в помещении оптимальный микроклимат.

- Кузьма, сколько ты их в таком состоянии сможешь поддерживать?

- Думаю долго, десяток, может быть сотню лет.

- Ты их хоть переворачиваешь, чтобы кровоток не нарушался?

- Всё продумано, не волнуйся. Никаких пролежней, никакой стагнации мускулатуры не будет. С психикой только не ясно, они по идее спят, но я не знаю, как влияет на человеческое сознание столь долгий сон.

- Наверное никак.

- А вот Смайл не уверен.

- Ёлки-иголки, я теперь тоже.

В общей камере левитировало одиннадцать человек. Пять охранников турков, папаша с сыном и дочерью, его зять и двое подростков, внуков, возрастом восемь и десять лет. Возле этой группы похрапывала четвёрка тех, кто должен был меня доставить из коттеджа Виталия, но так и не доехали до Сокола.

Рядом с этой комнатой были ещё два подобных помещения. В одном было трое моих похитителей службистов, секретарь и начальник отдела В, которого сейчас заменял снаружи бамблби. Бориса Лика уже вернула наружу. Во второй комнате дрейфовало два тела, принадлежащих владельцам бизнеса по вторцветмету. Работа Смайла по переоформлению бизнеса одного из них уже завершилась, а по второму была в самом разгаре.

Со службистами и горе - бизнесменами мне всё было понятно, как и с охранниками по Соколу. После "похорон" бамблби, имитирующего Виталия, первых и вторых я ликвидирую. А вот что делать с папашей и его семьёй, я так и не решил.

Эмоции мои за прошедшие три дня с момента пленения Лики и моего ранения поутихли. Допросы Сканов показали, что диаспора у папаши была не столь большая, как криминальное объединение Алмаста, но это была тоже не одна сотня человек, разбросанных по всему миру. Сам он занимался делами в РФ, подчинялся своему отцу, живущему в Турции. Звали этого главного банкира Хикмет, что означало, в переводе с турецкого "мудрый". Этот уже порядком старенький дедушка цепко держал бразды правления и рулил созданным им самим финансовым монстром с берега Эгейского моря.

Лика предложила попробовать с ним договориться. Если дед пойдёт на войну, значит мы всю их группировку начнём вырезать, в противном случае пострадает лишь минимум. Так просто прощать мажору и его семье я был не намерен, за всё нужно платить, вот и заплатят.

- Прежде чем договариваться, думаю, нам придётся показать силу, на востоке по-другому не понимают, - предположил я.

- Точно. Прежде всего, я с Валей схожу в Турцию, чтобы Осканить Хикмета, - начала проработку ближайших действий аналитик.

------------

Вторник

Скан Хикмета вчера жёны сделали, а также поставили Маячки в его доме, поэтому всей полнотой информации мы теперь обладали. Дед оказался не маньяком, методов второго сына, который заказал нас, он не одобрял и вообще не испытывал к нему трепетных чувств, считая его подонком. Но сын - есть сын, родная кровь, к тому же внуки, правнуки. Его бы никто там не понял, решив он всё спустить на тормозах. То, как он, возможно, станет вести себя на переговорах, мы смоделировали на основе реакций его Скана и выбрали наиболее приемлемый для нас вариант.

Прежде всего, нужно было доставить деда к нам. Разговаривать он должен был именно со мной, а не с женами. Феминизм в восточной среде не приветствовался, переговоры бы сорвались ещё не начавшись. Но мой рот так и был замотан бинтами, поэтому разговаривать я мог только на Базе. Это была первая причина для того, чтобы Хикмета доставить сюда.

Вторая была в том, что совсем без крови, как я и предполагал, нам не обойтись. Как мы не пытались уговорить Скан, прогноз дальнейших действий Хикмета после мирных переговоров был для нас не утешительный. А вот после кровавой демонстрации наших возможностей и намерений, всё было не так печально. Вероятность того, что всё закончится без массовой резни, в этом случае составляла уже семьдесят процентов.

Определив последовательность своих действий и продумав всю механику, я дал отмашку жёнам. Вале сейчас нужно было посетить Нью-Йорк, чтобы поставить Камеры на живущем там втором сыне Хикмета, а Лика должна была навестить Пекин, где проживала его дочь, управляя делами диаспоры в Поднебесной и по всей Азии.

Тренируясь, я смотрел на процесс осуществления подготовки перед основной операцией. Через два часа ближайшие родичи Хикмета обзавелись на своих лбах Маячками, и настало время кульминации. Жёны Прыгнули в Турцию и спустя полчаса выхватили Хикмета из его особняка возле Мармариса к нам на Базу.

---

Пройдя в пустую комнату с колоритным финансистом, я сформировал из ничего шикарное кресло напротив табуретки, на которой сидел он, полностью обездвиженный.

Патриарх удивлённо смотрел на моё перебинтованное лицо.

- Привет Хикмет, - поздоровался я по-турецки, так и не открыв рот.

- Ты кто? Где я? Ты меня похитил, выкуп хочешь?

- Помолчи, - я дал указание Кузьме и Хикмет поперхнулся, так как его челюсть заблокировалась.

- Сначала посмотрим небольшое кино, думаю, что тебе будет любопытно.

На появившемся экране начался показ наших злоключений на Севане.

- Ты узнал своего внука? Это тот, кому я обе руки сломал, - спросил я. Хикмет кивнул согласно головой. - Смотрим дальше.

Пошла демонстрация разговора мажора с папашей, потом переговоров отца о нашем похищении с фсбшниками и чоповцами. Затем я показал короткометражки, в которых мажор хвастался перед своими лизоблюдами о том, что он с нами сделает, а его папаша даёт ЦУ своим миньонам о том, как проконтролировать своё чадо, а потом скрыть все следы. Всё это мы извлекли из памяти заключённых.

- Затравку сюжета ты теперь знаешь, - сказал я, когда видео закончилось.

- Они ни в чем не виноваты, это просто гормоны внука и любовь моего сына, его отца. Тебе бы ничего не грозило, попугали бы и отпустили. Даже денег бы дали.

Если до этого я и испытывал к патриарху какие-то положительные чувства, даже жалел его немного, то теперь вся эта мимишность у меня пропала напрочь. Денег он бы нам дал, меценат чёртов.

- Не свисти дед, мы - не первые и не десятые в таких развлечениях, сам знаешь, тебе докладывали. Кладбище у твоих потомков уже приличное, могу рассказать.

Это я тоже знал после допроса Сканов. Хикмет не смог выдержать мой взгляд, хмуро начал рассматривать свои ноги и резко спросил:

- Что ты хочешь?

- Погоди, кина больше не будет, я тебе продемонстрирую кое-что поувлекательнее.

В комнату медленно влетели четверо взрослых жителей коттеджа на Соколе. Их тела стояли вертикально, руки и ноги расставлены в стороны. Кузьма пробудил их, поэтому все четверо испуганно заморгали глазами. Говорить им было нельзя, но у мажора пошла изо рта пена, он явно бесился от всей этой вакханалии.

Когда четверка замерла напротив их патриарха, я встал из кресла, прошёл к мажору за спину и перерезал ему горло. Висящее тело немного подрыгалось, пена окрасилась красным цветом, спустя минуты глаза мажора потухли.

- Стой, не надо больше, - сказал Хикмет.

Я отрицательно покачал ему головой и подошёл к зятю. Этот человек был тем, кто лично заказывал нас чоповцам. Я сделал себе пометку в мозгу, чтобы не забыть попозже разобраться с теми людоловами, нечего таким топтать планету.

Зятю я воткнул стилет в печень. Рот ему я разблокировал, поэтому его визг меня слегка оглушил. Подождав минуту, я перерезал его жирное горло. Следующей жертвой стала дочь. Особых претензий у меня к ней не было, в делах отца и мужа она не участвовала, вела праздный образ жизни, воспитывала детей. Но коль уж демонстрировать беспринципность перед Хикмет, то по полной, иначе не поймёт. На Востоке люди упёртые, пока их лицом в дерьмо не ткнёшь, будут думать, что ты слаб.

Дочь я мучить не стал, воткнул ей стилет в сердце и дождался, пока её глаза остекленеют. Последним был московский папаша, сын Хикмета. Я посмотрел на старика, тот яростно сверкал глазами и, судя по всему, уже строил планы как меня покарать. Хмыкнув, я вспорол его сыну живот, а потом наступил на вывалившуюся требуху. Тонкий визг сверлом ввинтился в мой мозг, и я понизил чувствительность слуховых рецепторов.

Когда стало потише, я посмотрел на нашего заказчика и увидел, что тот всё не умирает. Достав из Инвентаря топор, я с размаху рубанул его по шее. Фонтан крови брызнул на стены, и интерьер комнаты для переговоров стал окончательно напоминать скотобойню.

Повернувшись, я прошёл к своему креслу, а когда сел, рядом со мной появился стеклянный столик. Головы всех четверых казнённых отделились от тел и расположились на прозрачной столешнице рядком, смотря мёртвыми глазами на патриарха.

Я положил руку на тыкву мажора и стал пальцами отстукивать по его маковке, смотря на Хикмета. Старик был плох, он посерел, местами позеленел. На его виске сильно пульсировала синяя вена.

- Вот теперь давай поговорим, - сказал я, убедившись, что он дозрел.

- Ты покойник! Тебе нигде не скрыться, мои люди всех вас найдут, и ты будешь молить бога о своей быстрой смерти.

- Смотри на экран, мститель.

На экране появились окна, транслирующие изображением с Камер на головах родственников Хикмета в Америке и Китае. Каждое окошко было подписано, изображение и звук шли в реальном времени. Рядом с окнами была карта планеты, на которой огоньками светилось текущее месторасположение этих людей.