Иван Ермаков – Хилер - добродей (страница 54)
Я хотел уже выходить из этой локации, но мои планы вновь опять нарушило вмешательство посторонних сил. Мгла сбоку родила вышедшую к нам фигуру Люды. Девушка с улыбкой протянула мне белый узелок и показала мне рукой куда-то вперёд, немного под углом к направлению нашего движения.
Машинально туда посмотрев, я увидел проступающую из-под тумана табличку с надписью "Приют романтиков". Надпись ярко горела зелёным люминесцентным светом, мне стало понятно, что я немного сбился с курса. Из-за спины хилерши раздался свист, она развернулась и быстро исчезла в тумане, оставив меня наедине с Ликой.
Продолжив толкать матрац с аналитиком в сторону зеленой надписи, я не стал ей отвечать на её вопрос. Она не видела хилершу, поэтому спрашивала о том, откуда у меня появился белый узелок. Со стороны надписи, куда мы двигались, особенно сильно тянуло горелым можжевельником, и я гадал, что нас там ждёт.
Мой сценарий уже претерпел серьёзные изменения, поэтому я уже ни в чём не был уверен. Под табличкой, висящей на красном воздушном шарике, оказалась небольшая полянка, посередине которой горел костёр. Сбоку от костра стоял стол, на которой размещался самовар и посуда.
Припарковав матрац рядом со столом, я поставил на него врученный мне узелок и начал менять положение тела Лики. После моих указаний, жена уже не полулежала, а полноценно сидела, я же, удовлетворённый результатом, начал разливать чай из самовара по чашкам.
Развернув узелок, я с удовлетворением увидел внутри баночку с малиновым вареньем. Открыв её, я положил пару чайных ложек вкусноты в чашку аналитика и протянул её в руки жены.
- Ну и что всё это значит? - с любопытством спросила Лика, принимая из моих рук посуду.
Встав на одно колено, я положил одну руку на своё сердце, а другую положил на колено жены. Завершить прогулку я запланировал фразой, частично позаимствованной мною у гениального Норштейна.
- Лика, я обязательно, ты слышишь, обязательно приду к тебе, что бы ни случилось. Я буду возле тебя всегда. Веришь?
Жена посмотрела на меня своими глазами, которые начали подозрительно мерцать, наполняясь слезами.
- Верю, Ваня. Всегда верила, - тихонько ответила Лика и начала всхлипывать.
Туман вокруг нас начал исчезать, и я увидел Катю, Люду и Валю, которые, как оказалось, стояли всего в пяти метрах от стола. Все девушки тоже шмыгали носами.
- Вань, ну что ты за человек, твою дивизию. На ровном месте довёл всех до слёз, - сказала Валя.
- Это было так красивенько, - высказалась Катя и подойдя, обняла меня.
- Да, поразительно. Отличные придумал процедуры, - дрожащим голосом поддержала дамагершу Люда.
- Отставить нюни! Сейчас все идём в баню! - заявила Валя и, отобрав у Лики чашку, махом её выпила. Поставив пустую тару на стол, она взялась за рукоятку парящего над полом матраца и быстрым шагом потащила его перед собой в сторону двери, до которой оказалось всего ничего.
- Кать, пошли, я что-то продрог, - сказал я жене, та прекратила меня обнимать и взяла мою ладонь. Проходя мимо Люды, я свободной рукой образовал кольцо. Хилерша пропустила свою руку через образовавшийся круг, и мы втроём последовали за рейнджершей.
Хорошо получилось, душевно. Нечего Лике на всяких пони по ящику залипать, надо смотреть классику. От советских мультфильмов топоры не снятся.
-----------------
Четверг
Сменив Валю с утра в лазарете, я посмотрел на Лику. У жены от её депрессии не осталось и следа, моё вчерашнее мероприятие избавило аналитика от этого женского недуга. Пусть психоаналитики со своими таблетками нервно курят в сторонке, у меня есть Норштейн!
- Вань, так ты считаешь, что я медведь?
- Конечно. Ты - мой Медвежонок.
У всех Киски да Зайки, а у меня будет Медведь. Наклонившись над женой я поцеловал её в губы. Картинка на её кулоне изменилась. Вместо кошка там теперь была изображена рычащая медведица. Скоро
-----------------
Пятница
В рейд я пошёл с Людой и Валей, оставив Катю присматривать за Ликой на
Нерегулируемая "парковка" у стойбища была занята вертолётом, который оскорблённые до глубины своей собачьей души мохнатые охранники во всю метили и обрыкивали. У машины стоял и курил мужик в лётном шлеме, остальные приехавшие, были уже в чуме.
Переглянувшись, я предложил прийти в другой день, эти непонятные свидетели нам были совсем не нужны. Но мне возразила Люда, заявив, что просто так на вертолётах не летают. Там явно что-то произошло, поэтому наша помощь будет не лишней.
Изменив свою траекторию движения так, чтобы наше приближение шло со стороны спины курившего пилота, мы продолжили путь к жилищу. Через несколько минут, мы вышли из-за борта вертолёта, появившись, как чёртики из табакерки. Увидев нас, у пилота выпала изо рта его сигарета.
- Туши быстрей, чего замер? - сказал я ему, подойдя поближе.
- Вы откуда тут взялись?
- Мимо проходили. Что здесь случилось?
Пилот недоверчиво на меня посмотрел и не спешил отвечать. Я достал из кармана волшебную корочку и, развернув, показал ему. Тот вчитался, проникся и нехотя ответил:
- Врачам вызов поступил, вот и прилетели. Они сейчас готовят ханта к госпитализации.
Услышав про "врачей" и "госпитализацию" у Люды ушки встали торчком, девушка сделала стойку, подобралась и побежала к чуму.
- Тоже врач? - спросил пилот.
- Да, санитар-ветеринар, прикомандировали на мою голову.
- Понятно, а всё-таки, как вы сюда добрались? Я всех у нас знаю, никто из нашего парка вас сюда не вёз.
- У нас свой парк, секретный. Хочешь поподробнее расскажу? Только тебя потом заграницу только через сто лет выпустят.
Пилот поднял ладони, открещиваясь от таких перспектив. Валя начала его расспрашивать о нелёгкой лётной жизни в условиях Крайнего Севера, а я пошёл к чуму, чтобы посмотреть поближе на то, что там происходит.
---
В чум мне зайти не получилось, оттуда начали выносить носилки с лежащим на них хантом. Мужчина был сверху по пояс раздет, его руки безвольно мотались из стороны в сторону, свешиваясь вниз. За носилками из чума вышла Люда.
- Что с ним? - спросил я.
- Инфаркт вроде бы. Не довезут его, у него пульс еле-еле.
- Судьба, ёлки-иголки.
- Вань, ты зачем ерунду говоришь? Какая ещё судьба, лекарь-пекарь? - хилерша поджала губы и обратилась к медикам, - Эй, стойте, положите его.
- Женщина, не мешайте. Каждая минута дорога, вы же понимаете.
- Я-то понимаю, а вот вы не очень. Оставьте его в покое и улетайте без него, мы пациента сами доставим в госпиталь, - Люда достала свою корочку и начала трясти ею перед уставшими врачами, не давая им продолжить двигаться к вертолёту.
Носилки положили, старший из этой двойки принялся изучать Людин документ, тщательно сверяя фото с оригиналом, который сейчас притоптывал перед ним от нетерпения.
- Ну хорошо, допустим. А где ваш вертолёт?
Махнув рукой куда-то в сторону горизонта, я ответил:
- Вон там он, отсюда не видно.
- Вот именно, что не видно, а наш - тут стоит, нас ждёт. Послушайте, не мешайте нам работать, мы итак не уверены, что довезём его, а вы, думаю, его даже до своего вертолёта не донесёте.
- Нет, несите его обратно в чум, забирайте носилки и улетайте. У нас своя секретная техника, всё будет хорошо. И поспешите, сами понимаете, время очень дорого.
Врач покачал головой и призадумался. Люда, устав терпеть, подхватила носилки сама и дала мне ЦУ тоже немедленно присоединиться к обратной транспортировке. Отодвинув второго врача, ожидающего решения своего начальника, я подхватил носилки, и мы стремительно понесли их обратно в чум, никто нам препятствовать не решился.
В чуме было ещё трое хантов, пожилая плачущая женщина и два парня - подростка, которые потерянно сидели на топчане, покрытом оленьими шкурами. Как только полог за нашими спинами закрылся, Люда открыла
Там нас уже ждали киборги-интерны, Люда уже всё организовала. Перегрузив бесчувственного ханта на медицинскую каталку, они потащили её в сторону нашего врачебного центра, а Люда, которая побежала за ними, крикнула мне:
- Носилки верни!
Подняв их с пола, я вернулся в чум и встретился взглядом с женщиной. Не став её успокаивать, я молча показал ей амулет и пошёл наружу. Передав пустые носилки ближайшему врачу, я рукой подозвал к чуму Валю, так и продолжавшую точить лясы с пилотом.
Увидев, что жена меня поняла и начала заканчивать заговаривать зубы своему собеседнику, я перевёл взгляд на главного из пары врачей. Тот, не в силах понять, что тут происходит, по инерции обратился ко мне с традиционным вопросом:
- Можно мне и ваши документы посмотреть?
- Нужно, - ответил я и протянул ему развёрнутую корочку.
- А что вы с больным будете делать? Ему нужно срочно на операцию, в чуме вы её не сможете сделать.
- У нас есть особые препараты, мой коллега профессионал, знает что делает. Если человека ещё можно спасти, то она спасёт, не сомневайтесь.