Иван Ермаков – Хилер - добродей (страница 26)

- Вашу дивизию! Валим отсюда, - первой запаниковала Валя. Я кивнул ей согласно головой, и мы дружно сиганули в Порталы.

---

По оставленной снаружи Камере мы наблюдали странное зрелище. Её какое-то время ещё приподнимало, а потом она взлетела к небесам, её замазало какой-то грязью, а потом всё это рухнуло куда-то, судя по показаниям Кузьмы на глубину несколько километров. В преиcподнюю что ли? Не было в тундре таких глубоких пропастей, откуда им там взяться?

- Все остаются тут, а я Прыгну к Маячку, откуда мы стартовали, он вроде остался на месте, - дал я указание жёнам. Те согласились, непонятные перемещения на ровной тундре вызывали тревогу. Надо разобраться, нам на Ямале ещё много работать.

Переместившись на точку, с которой мы полтора часа назад стартовали, я не увидел тут никаких изменений. Всё было как обычно, как было уже сотни, если не тысячи лет. До горизонта тянулась всё та же оранжевая пустошь, никаких холмов я не наблюдал. Переправив с Базы к себе Полярник, я поехал в сторону, откуда мы недавно сбежали. Через сорок пять минут езды я начал замечать то, чего раньше тут не было. Грязь. Она сначала понемногу, а потом всё более толстым слоем начала скрывать под собой ягель.

Снизив скорость, я упрямо поехал дальше. Через десять минут я почувствовал какие-то движения под землёй, поэтому развернулся и вчесал обратно. Отъехав метров пятьсот, я оглянулся и ничего не увидел. Грязная тундра, необычно конечно, но всё одно непонятно. Я слез с Полярника и опять пошёл к месту, откуда только что сделал ноги.

Через пять минут я стоял на краю кратера. Натуральная дыра в земле, диаметром с километр или больше. Противоположных его краёв, если стоишь с этой стороны феномена, не было видно уже с десяти метров. Плоскость дыры была наклонена от нас, вот я чуть в неё и не рухнул.

Я лёг на живот и подполз к краю, чтобы разглядеть дно. Его я не увидел, глубина была какой-то нереальной, тень внизу от стенок кратера уже всё скрывала, поэтому солнечный свет дна не достигал.

- Вань, это точно выход природного газа, - сообщила Лика по Смайлофону. - Я в интернете посмотрела. Такие ямы недавно начали появляться по всему миру. У нас в России уже больше десяти таких кратеров нашли, никто не может понять причину.

- Так вот что так воняет.

- Точно, это газ, причём не очищенный. Зря ты на меня грешил.

- Извини. Коль уж разобрались, тогда я домой.

Вернувшись к Полярнику, на котором едва не рухнул в глубины ямальской земли, я Прыгнул к девушкам.

---

Рассмотрев фотографии с воздуха аналогичных кратеров в Якутии и на Таймыре, которые нашла в интернете аналитик, я решил, что чудны дела твои господи. Тундра раньше была для меня безопаснейшим местом, а теперь оказывается надо под ноги смотреть. А мужики-оленеводы то и знают!

Пока я ходил туда-сюда, отметка заражённых переместилась намного севернее. Так что знают мужики, убегают уже. Направление их движения было от кратера и в сторону Маячка, который мы ещё не использовали.

Решив, что загадки природы конечно очень интересные, но Энергия тоже нужна, я скомандовал подъём, и мы Прыгнули ещё севернее, чем драпающие оленеводы. Полярники понесли нас на юг, наперерез наметившемуся маршруту миграции заражённых. Через пятьдесят минут наши траектории пересеклись.

Окружённые собаками, мы подъехали к саням, гружённым скарбом оленеводов. Я поприветствовал сурового низкорослого ненца, а также его родных, сидящих на ближайших санях, с оленьими упряжками.

- Разворачивайтесь, туда нельзя, там духи бушуют, - предостерёг нас оленевод и указал на юг, в сторону кратера.

Я достал амулет Лёни и показал его ненцу. Тот кивнул головой и вопросительно посмотрел на меня. Я "обрадовал" мужика:

- У тебя в стаде двое одержимых, шаман мне сказал их уничтожить.

- Хорошо, пошли, покажешь.

Двух олешек, которых невидимо грызли таниты, я отыскал быстро. Жёны во всём этом не участвовали. Когда заражённых отделили от стада и подвели ко мне, я сказал Вале и Кате разобраться. Жёны не стали медлить, два выстрела прозвучали почти одновременно. Ненец перекрестился, когда увидел, как тела развеиваются пеплом. Энергия 14 881 (+4 146).

- Ты крещённый что ли? - спросил я оленевода.

- Конечно.

- А как же шаманы?

- Одно другому не мешает. В церкви крещусь, а в тундре приношу жертвы духам. Никого не обижаю.

Прямо как мы, русские. Языческие и христианские обряды у нас переплетены так сильно, что уже не разобраться где что. Это у католиков догмы, а у нас, православных, и веру предков не забыли, и новое христианское переняли. По мне так это лучше, хотя инквизиция считает по-другому. Ну да где мы, а где та инквизиция?

---------------------

Суббота

В третий рейд на этой неделе я отправился в одиночестве. Девушки дома качали Навыки, восполняя пропущенные на Бали занятия. Моим единственным напарником стал Полярник, который понёс меня в сторону очередного стада. Хоть и мото, но всё ж таки - собака, верная и преданная.

Почти через час я остановился у чума. Ненец, который вышел из него, в отличие от ранее мною виденных, был богатырского телосложения. Рост под метр восемьдесят, плечи широченные. Я поприветствовал его и показал ему амулет шамана. Его реакция была неоднозначной. Если раньше ненцы выражали сплошь уважение, то этот повёл себя по-другому. Вроде как принял к сведению, но и особо почтения не проявил.

- У тебя трое заражённых. Меня шаман послал их уничтожить, - сказал я.

- Ну, пойдём, посмотрим.

Два танита питались олешками, а вот третий был занят одной из собак, охранявших стадо. Я показал ненцу на животных и попросил привести их к чуму. Через двадцать минут олешки стояли у жилища.

- Забирай оленей, я шамана уважаю, но пса не отдам, - сказал подошедший хозяин, уселся у входа в чум на корточки и стал поглаживать сидящего у его ног заражённого пса.

- Он больной, ему уже не помочь, - попробовал я объяснить.

- Сказал - не отдам, значит, не отдам. Забирай оленей и вали к шаману. Кусака мне жизнь спас, он больше чем друг. Ты не ненец, ты не поймёшь. Странно, что шаман тебя послал, других учеников у него что ли нет?

- Не знаю, может и есть. Не мне обсуждать его дела. Вот смотри, - я достал пистолет с глушителем и пристрелил оленей, покорно стоящих возле нас. Тела развеялись пеплом, Энергия 19 045 (+4 164). - Видел? Духи, когда умирают, тела с собой забирают.

Богатырь-ненец несколько минут молча смотрел на место гибели заражённых. Переваривал увиденное, я понимал его замешательство.

- Нет, всё равно не отдам, - упрямо сказал он. - Я его вылечу, отвезу другому шаману, Лёня не единственный в тундре.

- Причём тут Лёня? Это не он убивает духов, а я. Мне, чужаку, ты бы не дал выстрелить в оленей. Лёня мне помог, чтобы с вами легче было договариваться.

- Узнаю его почерк, везде выгоду находит. Посоветуй, что мне делать?

Вот жалко мне этого мужика, но поделать ничего не могу. Собака для него куда больше, чем домашний питомец. А этот заражённый Кусака ещё и жизнь ему оказывается спас. Покрутив в голове то и это, я решил хоть как-то облегчить переживания ненца.

- Он у тебя на людей не кидается?

- Нет конечно, с ним мои дети играют.

- А на чужаков?

- Тоже, в тундре чужаков нет. Все, кто тут живут - семья, а если попадает кто не из наших - то гости. Злых тут не встретишь, сам видишь.

На все 360 градусов горизонта была тундра. Со словами ненца я согласился, людей тут днём с огнём не встретишь, потому и псов не воспитывают нападать на людей.

- Я сейчас отъеду на сто метров, потом вызову духа, который теперь сидит в Кусаке. Сам увидишь, как он изменится.

Сказав это, я завёл Полярник и отъехал от чума. Приготовив свой пистолет, я включил Агр и увидел, как ненец пытается удержать зарычавшего Кусаку. Собака, пыталась добраться до меня, но её хозяин крепко обхватил своего мохнатого питомца. Случилось то, чего раньше не могло было случиться в принципе. Пёс укусил своего хозяина за руку, тот не был готов к такой агрессии и ослабил хватку. Танит помчался в мою сторону.

Мои Навыки обращения с пистолетами не позволили мне промахнуться. Энергия 21 147 (+2 102). Подойдя к ненцу, я подал ему руку, чтобы помочь подняться. Свою укушенную руку он придерживал другой, заражённый прокусил одежду. На ладонях у него были следы крови, оленевод недоумённо смотрел на неё.

- Видишь, Кусака уже был мёртв. Им управлял злой дух, - попытался успокоить я оленевода.

Ненец покачал головой, его внутренних переживаний я не увидел, лицо у этого богатыря было каменное. Он молча отмахнулся от конверта с деньгами, которые я хотел ему отдать за оленей и сделал жест рукой, отгоняя меня от своего жилища.

- Уходи, - сказал он глухо, - И больше не возвращайся. И Лёне передай, чтобы не присылал больше никого. Это он виноват, он - шаман. Раньше никогда духи себя так не вели, в собак и оленей не вселялись. Он прогневал их своим поведением. Я знаю, что он ведёт себя не правильно, одевается не так, слушает плохую музыку, пьёт дрянь всякую. Уходи.

Оленевод с угрозой посмотрел на меня, свою боль он перенёс на шамана. Конфликт тут был и до нас, так что случай с Кусакой послужил только триггером. Надеюсь, Лёня разрулит ситуацию, его помощь нам ещё понадобится.

- Это по всему миру так, зря на шамана злишься, - сказал я на прощание. - Везде такие духи появились, и в тундре, и в тайге, и в пустыне, и в джунглях. Лёня ни при чём.