Иван Ермаков – Фарм по региону (страница 66)

Изучение Японского гайдерша начала ещё в понедельник, совместив его с перелётом из Англии домой. Загрузив в свой ноут туевую хучу информации, она теперь запоминала учебники и смотрела видео уроки. В саму Японию ей нужно было попасть лишь через неделю-две. До этого срока процесс повышения Навыка был быстрым и в Челябинске.

Перебрасываясь новыми азиатскими словечками, Катя и Лика после обеда начали расставлять Маячки вокруг Карталов. Без меня они это стали делать, так как мне позвонил Эдуард Васильевич, после разговора с которым, я поехал к нему в контору. Когда я с ним поздоровался, глава ловцов сообщил мне, что нашёл себе приемника.

Это был молодой парень, тоже юрист. Взгляды у него на проблему с бродячими животными были как у меня, поэтому работать с ним будет так же просто. Самого протеже я не увидел, да мне было и не нужно. Пока мне достаточно было узнать только его имя и фамилию. Если удастся его устроить на место начальника службы отлова, то работать с ним будет уже Николай.

Вернувшись домой, я посмотрел как идут дела у жён. Всё было штатно, разведку они уже заканчивали. Места там были малолюдные, дикие. Прежде чем идти на батут для тренировки Ловкости, я продолжил тему диких животных и позвонил Егорычу. Теперь нам нужно посетить национальный парк Зюраткуль. Животные там есть, а значит, что мы, возможно, найдём там и танитов. Таганай, в котором работал егерь, расположен по соседству с Зюраткулем. Пообщавшись, я договорился, Егорыч проводит нас по парку в четверг, то есть завтра.

Четверг (10.10)

Утром в поход по Зюраткулю с Егорычем отправилась одна Катя. Я и Лика, со своими ранениями, идти по горам не рискнули. Мы остались там на местной базе отдыха и, пообещав им тут их встретить вечером, проводили глазами удаляющиеся фигуры. Здесь был чистый горный воздух и красивейшая осенняя природа. Хоть сейчас шел октябрь, но солнышко грело, было ещё не холодно.

Взяв гайдершу за руку, я пошёл с ней посмотреть местные достопримечательности. Главной из них оказался зоопарк. Посмотрев на заморенных животных, мы их пожалели, приобрели у смотрителей вкусняшек, которыми животных покормили и пошли под руку погулять на природе. Лес тут был заповедный, к тому же рядом было озеро. Но романтику прогулки напрочь испортило раздавшееся мычание.

Оглядевшись, мы увидели, как из леса на каменистый берег озера вышли три замоханные бурёнки, от которых начали шарахаться отдыхающие. Пастуха видно не было, скотинки, ни мало не смущаясь, прошли к воде и начали пить, восполняя свой кислотно-щелочной баланс. После них на пляже появилось пара пахнущих дерьмом куч, увидев которые Лика поморщилась.

Пожелав бурёнкам поскорее превратиться в тушёнку, мы пошли домой. То, что происходит вокруг Кати, я отслеживал по Камерам на ней и егере. Она с Егорычем пошли по туристическому маршруту с юга на север, а её Радар покрывал всю ширину парка.

Егерь рассказывал жене о том, какие там обитают животные. В парке водились косули, лоси, кабаны и лисы. Были по слухам ещё и медведи с волками. Серьёзный тут собрался зоопарк, помимо того, что был на парковой базе. Но там мы танитов не обнаружили, а вот в лесу они на Радаре жены отобразились. Значит, фарм здесь у нас всё-таки будет.

Когда Егорыч и Катя начали приближаться в исходную точку на базе отдыха нацпарка, мы Прыгнули к ним. Поблагодарив и расплатившись с егерем, мы с ним распрощались, а сами решили отдохнуть в местном ресторане. Наш вечерний отдых был испорчен шумной компанией, что-то празднующей и ведущей себя очень агрессивно. Мой обострённый, после Мода на Чувства, слух позволил узнать, что два депутата областного заксобрания и один местный, саткинский, празднуют получение куска бюджетных денег.

Они хвалились величиной суммы и тем, как лихо её освоят при ремонте дороги. Эти дороги я тут видел, а их разговоры о недвижимости в Испании и офшорах на Кипре не оставили во мне сомнений, куда уйдут бюджетные деньги. Дай бог, чтобы после такого «ремонта», полотно хотя бы до следующего года протянуло.

Компания была человек в пятнадцать. Помимо депутатов были их помощники, и какие-то разухабистые бабёнки. Весело эти законотвари проводят время. Настроение у меня резко испортилось, поэтому из ресторана мы свалили почти сразу, даже не доев то, что заказали. Поехав в сторону Челябинска, я свернул с трассы на безлюдную просёлочную дорогу, и открыл Портал.

Вот бы с теми депутатами поговорить на Топорах. Жаль, что рейд на Зюраткуле мы будем проводить лишь в субботу, чтобы наши раны чуть более подзатянулись.

Мой негатив испарился, когда я пришёл из душа в Опочивальню. Обнажённые жёны играли на постели в карту.

— Чудесненько! Я выиграла! — воскликнула Катя.

— На что играли? — спросил я.

Катя бросила лукавый взгляд на Лику. Облокотившись на спинку кровати, дамагерша широко расставила свои ноги и, начав мять свои соски, провела раздвоенным язычком по своим пухлым губам. Гайдерша кошачьими движениями начала приближаться к лобку амантши.

Ёлки-иголки, ничего себе тут розыгрыши!

Пятница (11.10)

Вчерашние карты подсказали мне, как можно попытаться уговорить гендиректора Эдуарда Васильевича, чтобы усадить в кресло стационара найденного приемника. Прыгнув наружу и добравшись до центрального офиса их большой конторы, я смог попасть в кабинет главного шефа. Поздоровавшись с ним, я решил сначала поступить традиционно и завёл разговор о том, что моя фирма заинтересована в том, чтобы помочь деньгами на улучшение экологической обстановки в городе. Она «мечтает» купить и подарить его конторе пару грузовых машин, которые помогут его организации в выполнении муниципальных подрядов. И можно подарить не сами машины, а просто перевести деньги на счета его фирмы.

Гендиректор выслушал меня насмешливо. Всё он сообразил довольно быстро и вопрос у него был по существу. О том какая ответная услуга от его конторы сможет хоть немного возместить нам такое меценатство. Я озвучил имя и фамилию нашего протеже и место, на которое хотел бы его усадить.

Это моё предложение шефа удивило. Место главы стационара было не особо денежным. Он не понимал моих мотивов. Увидев, что мне сейчас откажут, я понял, что пора воспользовался придуманной заготовкой, навеянной мне вчерашней сценой с картами. Сделав серьёзное лицо, я начал заливать дичь.

Якобы наш приемник — мой троюродный племянник несуществующей сводной сестры моего несуществующего приятеля. А его трудоустройство именно в службу отлова бродячих животных было моим карточным долгом.

Я угадал, моя заготовка шефа успокоила. Карточные долги надо платить, а такая плата для этого состоятельного человека была «по приколу». Не знаю точно, какая в его голове сложилась картинка, но своё разрешение он мне дал. После обмена шуточными комментариями, я взял у него контакты людей, отвечающих тут за договора. Дальнейшее уже было не моим делом, покинув центральный офис, я состыковал местных с Николаем. Договор с Гисеоном, перечисление денег — всё это не будет требовать от меня ничего, кроме подписи, как директора.

Так же, как и с начавшейся чехардой за кресло главы стационара, моя подпись не была нужна и для покупки коттеджа в Долгодеревенском. Хозяева прилетели в Челябинск через час, и, добравшись до них с Ликой, я представил гайдершу, как свою сестру.

Сам коттедж нам теперь уже не был особо нужен, но пусть будет. Кто его знает, как там дальше повернётся. Сделку в регистрационной палате они пошли оформлять без моего участия. Покупателем выступала Лика. Она становилась полноправной домовладелецей и, «надеюсь», будет к нам милостива и примет на постой уставших городских путников, если вдруг нам это понадобится.

Помимо долгодеревенских, в этот день, наконец-то, в наш славный город добралась и новосибирячка. Звали её Людмила Мякишева. Судя по фамилии, как я теперь понимаю, она была просто рождена для нашей команды. Возраст у неё подходящий, одинокая, трудолюбивая. Внешность была хоть и страшненькая, но без уродства. Скулы и глаза выдавали в ней монгольские корни. Кто-то из её недавних предков был монголоидом, а судя по отчеству — Кимовна, я даже «предполагал» кто именно.

Я встретил её в аэропорту лично. Мне нужно было провести с ней хоть какое-то время, чтобы составить представление о её характере. Расспрашивая её о перелёте, я повёз девушку в Гостиницу. Жить она решила там, а на мой вопрос, отчего она всё-таки решила переехать, ответила, что не могла продолжать свои исследования в Новосибирске. Субсидирование нашей науки обходило её стороной, и она решила, что в нашей лаборатории у неё появится возможность поработать именно на том оборудовании, которое ей было необходимо. Да и тема наших исследований её очень заинтересовала.

Выслушивая её едкие комментарии о новосибирских академических боссах, мы незаметно добрались до ангара с Порталом. Дав девушке десять минут чтобы оставить вещи в Гостинице, я повёл её на экскурсию по лаборатории.

Во время неё, я попросил Людмилу составить список потребных материалов и приборов, чтобы для меня стало возможным установить их у нас. Такой список мне был обещан уже на этой неделе, и проводив новенькую обратно в Гостиничный номер, я расстался с ней с чувством удовольствия от того, что пообщался с хорошим человеком.