Иван Ермаков – Фарм по региону (страница 61)

Нашу идиллию разрушил мужской голос неизвестного из двери в наш дворец здорового образа жизни.

— Начальника, когда бетона привезут?

Глава 16

Конец диаспоры

30 сентября — 6 октября 2013

Понедельник (30.09)

Жаль, что я не смог оценить удивление на лицах врачей — учёных, когда они, придя на работу, увидели новые лаборатории с дополнительно заказанным оборудованием. Наверное, они были удивлены не меньше, чем мы, узревшие вчера в Бане незнакомца.

Это была шутка Смайла, который отправил к нам киборга, изменив его внешность по типу Джамшута из «Нашей Раши». И его розыгрыш мне лично понравился, хоть я и подавился пивом, а вот жёны были не восторге.

Они, увидев грязного, заросшего и дурно пахнущего таджика, бросились прятаться от его глаз в ближайшее место. Это оказалась купель с ледяной водой, поэтому гнев девушек был особенно сильным.

Успокоившись и прекратив дрожать, они вчера вообще отказались с симбионтом разговаривать. Неожиданно для меня эта угроза на Смайла подействовала. Он потом два часа вымаливал прощение, суля жёнам разные ништяки. Мне вот ни разу ничего не предлагал, жёлтая зараза.

Пока довольные Катя и Лика дома показывали новые помещения лаборантам, я в это время, летел с мамой в Минеральные Воды. Сидя рядом, она украдкой на меня посматривала, надеясь, что я расколюсь ещё в самолёте. Но когда разговор начинал касаться темы о цели нашего перелёта на Ставрополье, я сразу становился немым, не поддаваясь на её провокации. Когда мы приземлились, то направились к нашей новой жилплощади.

— Вот мам, это тебе, — сказал я, переступив порог апартаментов.

Протянув ей ключи, я начал наблюдать за её реакцией. То, что я ей протягивал, мама забирать не стала, она была ошарашена и, пройдя мимо меня, ушла осматривать квартиру. Смотреть там особо было нечего. Хоть ремонт тут и был, но он являлся скорее черновым, чем таким, после которого я бы стал тут жить. Да и мебели здесь совсем не было. Я ждал маму в центральной комнате, смотря в окна за суетой местных жителей.

— Вань, ты купил её что ли?

— Да, для тебя. Если захочешь, то будешь тут жить. Ставрополье, курорт, тут всяко лучше, чем на Севере.

— А что я тут делать то буду?

— Что хочешь, то и делай. Я тебя деньгами тоже обеспечу. Можешь, для общения с людьми, хоть на работу устроиться.

— А ты и Катя где будете?

— Мы пока что останемся в Челябинске. У нас там работа, а потом, как знать. Может быть, и к тебе переедем. Сейчас же сюда только в отпуск и на праздники станем приезжать.

— Так я здесь одна останусь?

— Да, но хочешь, я тебе сиделку найму?

— Зачем мне сиделка, я что — больная? Не надо.

— Да я пошутил.

— Плохо ты пошутил.

Ёлки-иголки, походу я от Смайла заразился.

— Извини, больше не буду. Тебе как, нравится?

— Здесь, конечно, очень хорошо. Но тут же ничего нет. Надо будет теперь из посёлка привезти всю мебель.

— Теперь уже ты шутишь. Мебелью я всё тут сам обставлю. Куплю прямо здесь, в местных магазинах. Ты на Севере собирай только личные вещи. Пока ты будешь там собираться, я тут уже всё закончу.

— Понятно. Ну, я не знаю. Одной как-то плохо, я же тут никого не знаю.

— Там ты тоже одна, а знакомства здесь заведешь. А хочешь, так пригласи кого-нибудь из своих знакомых сюда пожить. И тебе веселее, и им понравится на халяву отдохнуть на курорте. Вот — бери ключи, это твой комплект, у меня свой есть.

Мама взяла ключи и задумчиво стала ходить из комнаты в комнату в этой четырёхкомнатной квартире. Я сказал ей, что буду ждать её внизу, и вышел.

Она спустилась, когда прошло минут двадцать, ждать её я уже устал. Мы сели в вызванное такси и поехали обратно в аэропорт. Прилетев в Челябинск, я отвез маму обратно к тёте Любе. Мама была очень неразговорчива и за всё время нашей поездки обратно так ничего мне и не сказала. Я начал подозревать, что она за что-то на меня обиделась и, стоя на пороге тётиной квартиры и собираясь уже уходить, спросил:

— Мам, тебе хоть понравилось? Если нет, так я эту квартиру продам, или кому-нибудь подарю.

— Не надо её никому продавать. И тем более дарить. Я просто в себя ещё прийти не могу. Спасибо тебе, сынок.

Мама заплакала. Ёлки-иголки, я почти никогда не видел, как она плачет.

— Мам, перестань, чего ты, — обняв, я стал её успокаивать. — Я ж от чистого сердца, не плачь.

Когда она успокоилась, я контрольно спросил:

— Тебе точно понравилось? Я могу купить тебе квартиру в другом месте.

— Понравилось сына, очень понравилось. Не покупай больше нигде.

— С переездом не тяни. Сама справишься, или мне помочь?

— Справлюсь. Ты же говоришь, что мебель будет новая. А вещей у меня мало, всё старое я раздам или выброшу. Иди, у тебя ещё, наверное, дела есть. Я пока посижу, подумаю, мне с мыслями собраться надо.

— Ладно, тогда я поехал. Когда тебе место в самолёт до Салехарда забронировать? Ты мне позвони, чтобы я бронь сделал.

— Хорошо, я позвоню.

Я ушёл, а мама осталась в этой квартире одна, тётя Люба была ещё на работе. Надеюсь, я всё правильно сделал. Думаю, что мама бы хотела переехать поближе к нам, но Челябинск не лучшее место для пенсионеров. Климат и экология тут действительно поганые. А в Минводы мы будем приезжать частенько. На что-то большее я не замахивался, уж больно стало много переменных в моей жизни. Каждую неделю добавляется то плюс, то минус, какая уж тут долгосрочная перспектива.

Вернувшись домой, я пошёл в зал. Катя и Лика, пока я ужинал, начали рассказывать мне, чем они занимались, пока меня не было на Урале. Жёны начали окучивать Пласт и Верхнеуральск. Города были небольшие, местность вокруг них не изобиловала человеком. Одобрив их действия, я обсудил с ним планы на эту неделю.

Вместе мы решили, что, как и на прошлой неделе, на этой я буду заниматься диаспорой, а они без меня проведут разведку и подготовку к ликвидации танитов. Меня уже достала наша горбоносая проблема, устал я заниматься слежкой.

Вторник (01.10)

Умотавшись от Прыжков в Питер, я сделал перерыв, чтобы встретиться с Эдуардом Васильевичем. Договорившись с ним о встрече по телефону, я приехал в стационар и прошёл в его кабинет.

— Иван Петрович, — начал он разговор после приветствия. — Я серьёзно обдумал ваше предложение и, пожалуй, соглашусь его принять.

— Хорошо. Сначала вам придётся подыскать себе приемника на это место. Всё равно сразу, с нуля, ничего быстро не делается. Поэтому займитесь, пожалуйста, сначала этим. Мне, в принципе, всё равно, кто тут будет сидеть, лишь бы он не продавал животных налево.

— Что ж, тогда я начну искать подходящего человека. Но имейте в виду, что гарантировать попадание в это кресло нового, устраивающего нас с вами приемника, я не смогу. Не решаю я такие вопросы. Может быть вы чем-то поспособствуете?

— Я попробую договориться с вашим главным.

— Отлично. Давайте вернёмся к теме наших с вами первых шагов по поводу чипирования животных. Я, пожалуй, смогу через неделю сформулировать свои мысли, чтобы согласовать их с вами.

— Хорошо, жду вашего звонка.

Ушёл от главы ловцов я озадаченным. С чем мне идти к его шефу? Не представляю, что ему дать, чтобы он назначил нужного нам приемника в кресло Эдуарда Васильевича. Шоколадкой тут не отделаешься, а никаких выходов на него у меня совершенно нет.

Не только у меня были вопросы. В Тренажёрке ко мне подошла Катя и спросила, что ей делать с клеткой, которая была в её Инвентаре. Я не успел ей ответить, потому что у меня раздался телефонный звонок. Позвонившая мама сообщила мне дату своего вылета. Это была среда, и билет она купила уже сама. Мама спросила меня, буду ли я её провожать. Конечно, ёлки-иголки, буду. Уточнив время, мы договорились, что в аэропорт я сам её отвезу.

Вернув своё внимание к ожидавшей моего ответа Кате, я собрался с мыслями по поводу клетки.

— Пусть пока у тебя лежит.

— Ясненько. Вань, в ней бы лючки тоже сделать.

— Рано. Вдруг она нам понадобится вот прямо сейчас. На автотракторном мне сказали, что запасная будет готова лишь к пятнице.

— До пятницы рейдиков у нас не будет точно. Может, ты позвонишь им. Наверненько, вырезать лючки — это не долго.

Согласившись с женой, я позвонил на автотракторный. Там согласились в кратчайшие сроки исправить недочёты, так что я, обняв дамагершу, пошёл с ней в Гараж перегружать клетку из её Инвентаря в свой. Вновь отяготив собственный подпространственный карман этим девайсом, я поцеловал жену.

Поцелуй начал затягиваться, Катя, увлёкшись начала тереться о меня своим великолепным телом. Оторвав её от себя, я погрозил возбуждённой жене пальцем и, не задерживаясь, сел на воровайку, чтобы отвезти клетку в мастерские факультета. Коль уж сам назначил встречу, то опаздывать — это грех.

Среда (02.10)

Пунктуальность, конечно, хорошо, но не с нашими метеоритами, падающими на наши головы. Одна пробка в городе — и прощай самолёт. Рисковать и приезжать в последнюю минуту я не люблю. Поэтому к маме я поехал так, чтобы оказаться в аэропорту за два часа до вылета. Лучше подождать, чем рвать задницу, пытаясь запрыгнуть на уходящий поезд.

Добравшись с мамой до зала ожидания, у нас ещё оставалось время, чтобы поговорить. После беседы, я понял, что мой подарок ей очень понравился, и она настроена переезжать серьёзно. Но не сразу, а, как минимум месяца через два. Маме требовалось ещё немного побыть на Севере. Ей надо было уволиться с работы, решить вопрос с вещами и с квартирой.