Иван Ермаков – Фарм по региону (страница 44)

Ударив по рукам, я пообещал сегодня же перечислить аванс, сделав это переводом от физлица на карту другого физлица. Я попросил о такой форме взаиморасчетов, потому что счета Гисеона всё ещё были заблокированы, а наличные я завтра не смог бы занести, ведь мы запланировали поездку.

Она нам была нужна для двух целей. Главная — это встреча со Степаном Егоровичем. С этим егерем я созвонился сразу же, когда мы расстались с Митричем, а теперь надо было с ним встретиться и, в идеале, посмотреть на кабанов, с которыми у него возникли проблемы. Вторая цель — это расстановка Маячков в Миассе и Чебаркуле, по пути к егерю. Тот работал в Ильменском государственном заповеднике, который располагался рядом с Миассом.

Ехать завтра мы решили на лексусе. Готовясь к поездке, нам пришлось помухлевать с документами. Управляющий мог, используя принёсённый материал, использовать его для исправления документов, при этом такая корректировка в реале не испарялась. Таким же образом он осуществил и тюнинг внедорожника. ПТС и страховка, изъятые мною у Арчи, были Кузьмой скорректированы, но серьёзную проверку они бы не прошли.

Четверг (29.08)

Сразу на экспроприированную машину мы не сели, а поехали сначала на шкоде. Я не был уверен в том, что возле квартиры и дома в Долгодеревенском за нами не ведётся слежка. Могли и пасти, а лишних вопросов из-за возможных шпиков мне не надо. По дороге за город мы наблюдения за нами не заметили. Поэтому, заехав на просёлочную дорогу и удостоверившись, что вокруг нет посторонних, мы пересели на внедорожник.

Мы стали двигаться по уже знакомому маршруту, Миасс был рядом с Тургояком, а там мы уже были. По пути заехали только в Чебаркуль. Раньше мы его проезжали мимо, а теперь заскочили и просканировали Радарами. Эти два города были последними крупными населёнными пунктами в нашей области, которые мы ещё не посещали, если не считать закрытые. Теперь по всем городам у нас стояли Маячки, так что длительных поездок в ближайшее время нам делать будет не нужно.

Жёны смогли оценить комфорт внедорожника. С маленькой шкодой его было не сравнить. И салон больше, и быстрее, и мощнее. Когда я сделал остановку на обочине, мы оценили и мягкость сидений. Большой салон и кожа сидений, в отличие от шкоды, позволили нам применить пару новых поз. Надо будет почаще ездить на этой машине с жёнами. Развивать Ловкость, гибкость и координацию.

Приехав в Ильменский заповедник, мы встретились с егерем. Степан Егорович оказался пожилым дядькой, с усами и бородкой. Он был очень похож на Митрича. Не столько лицом, сколько всем своим поведением и манерой общения. Это было естественно, люди они были из одной эпохи, из одной сферы деятельности. С нами он начал общаться на те же темы, что и Митрич, поэтому мы повторили то, что уже поведали его коллеге. Память у нас была абсолютная, так что это не составило для нас никакой трудности.

— Кабаны, значится, у нас стали подыхать, — поведал он нам о своём наболевшем. — Митрич сказал, что вы могёте доктора привезти?

— Лучше мы пациентов к нему отвезём, если вы сами не можете, — ответил я, не имея никакого желания тащить сюда Николая.

— Да как же вы их притащите то? Они ж тяжеленные, все пупки надорвём, пока до машины дотащим.

— Может, для начала, возьмём анализы? Кровь, слюну, кал, — предложил я, вспоминая то, что чем занимался в лаборатории.

— Пожалуй — да, всегда так делали.

— А сейчас нам можно на них хоть посмотреть?

— Отчего ж нет? Вы, как я вижу, приодеты нормально, пойдёмте.

Мы направились в глубину заповедника, слушая по пути рассказы Степана Егоровича, которого, как он сам попросил, стали называть просто Егорычем. Природа здесь отличалась от той, что на Таганае, и специфика передвижения тоже стала другой. По каким-то, нам невидимым ориентирам он довел нас до места, откуда мы смогли издали понаблюдать за кабанами. Их было семеро. Здоровый кабан, две самки поменьше и четверо мелких поросят. Зараженными были один мелкий и одна самка. Сфотографировав их фоторужьями, мы пошли обратно.

Дойдя до офиса заповедника, мы с Егорычем расположились в его комнатке.

— Ну что, поможете?

— Да, конечно. Только как, чтобы взять пробы, их обездвижить?

— Дык, у меня ж пистолет есть с этими, как их, т — р — а — х — т — и — л — и — з — а — т — о — р — а — м — и, — произнёс он по буквам последнее слово. Ошибка в нём вызвала у нас улыбки.

— Егорыч, а как бы и нам таким обзавестись, где такие продают?

— Не знаю, мне его тут выдали. И каждый патрон там под роспись. Так что вряд ли сможете купить.

Тема, с этими «трахтилизаторами», всплыла для меня неожиданно. Хорошо бы и нам таким оружием обзавестить. Николая везти сюда, всё-таки, придётся, сам я анализы взять не смогу, вот завтра и расспрошу его на эту тему, может он чего и подскажет.

— Егорыч, за кабанами мы приедем в воскресенье, годится? И доктора привезём, пусть он тут сам пробы берёт. Мы ж так, фотографировать только умеем.

— Годиться. Значит, прощеваемся до воскресенья.

— Погоди. Расскажи нам о животных в нашей области. Где и какие обитают, давно ли встречались. Нам Митрич много рассказывал, хотелось бы и тебя послушать.

Егерь не стал мне отказывать и начал обзор животного мира Челябинской и смежных областей. Он дополнил нашу картину о заповедниках и лесничествах, о том кто и где работает и чего, в профессиональном плане, стоит. Выслушав Егорыча, я понял, что на территории области нам предстояло прошерстить ещё этот Ильменский заповедник, национальный парк Зюраткуль и Анненский заказник.

Был ещё Донгузловский, но там, в основном, обитали птицы. А в Каштакском бору нам повстречать волков тогда сильно «повезло». По словам Егорыча и Митрича с животными там было туго, потому что вокруг было много людей.

Егерь не стал от нас таить контакты тех, кто, по его мнению, хорошо разбирается в животных, обитающих в наших лесах. Этот список частично дублировался с тем, что передал нам Митрич. Поблагодарив Егорыча, мы поехали домой.

По дороге я созвонился с Николаем и попросил его на воскресенье ничего себе не планировать. Тот не обрадовался, но и перечить не стал, за что заслужил от меня плюсик в свою карму.

На Базу мы Прыгнули, когда вернулись в Челябинск уже вечером. Решили, что зараженных кабанов надо сегодня же упокоить, чтобы не тянуть время. Таниты могли сожрать носителей, и переключиться на ближайших. К тому же, зря я поспешил с обещанием доставки ветеринара к Егорычу. Если дать возможность Николаю взять пробы у зараженных и ослабленных, то это могло вызвать вопросы и проблемы. Он начнёт их лечить, а это без толку, от танита «таблэтки» ещё не придумали.

По Камерам мы определили, что возле семейки кабанов никого нет. Обговорив с жёнами кто — что станет делать, я приступил к рейду.

Прыгнув в заповедник, километрах в трёх от текущего расположения свинячьих, я поставил клетку и залез внутрь. Без этой металлоконструкции было не обойтись, она служила моей для подстраховки. Самую главную опасность представлял собой самец. Клыки у него были побольше, чем у того, который тогда возле СНТ чуть меня не грохнул.

После того, как я включил Агр, двое зараженных побежали ко мне. Лика, по Камерам следила за кабаном. Тот побежал вслед за своими домочадцами, но неподалёку от него Прыгнула Катя и отвлекла, кинув по нему камнем. Сразу же после этого она Прыгнула на Базу, а глава семейства, добежав до того места, где только что стояла дамагерша, остановился и стал шумно нюхать воздух, ища свою обидчицу. Обломавшись, он побежал обратно к своим незараженным сородичам, потому что в это время Лика, Прыгнув неподалёку от них, кинула камнем в оставшуюся в одиночестве свинку. Та захрюкала, позвав по-свинячьи на помощь.

Пока жёны отвлекали главную опасность, таниты добежали до меня. Клыков у свиньи и порося не было, поэтому я их не боялся. Прибежавшая самка имела приличные габариты, и когда забежала в клетку, чуть было не сбила меня с ног. Успев отскочить, я пнул вдогонку её по заднице. Получив ускорение, она продолжила своё движение к противоположной от входа стене.

Тут прибежал на своих маленьких ножках порося, и я сразу, сбив его с ног, воткнул в него электроды. Пока шла электрофикация поросёнка, самка повстречалась с прутьями решетки и на несколько секунд замерла, приходя в себя от своего удара о листы ПВЛ. Пока она «загорала», я перевёл своё внимание на её тушу, воткнув в него электроды. Для контроля я применил электрошокер несколько раз, масса свиньи была приличной.

Когда оба заражённых оказались обездвижены, я заколол свинок стилетом, Энергия 2664 (+1017). Поместив в Инвентарь вслед за клеткой их тушки, я Прыгнул на Базу. Свинячьим и свиноподобным на этой неделе совершенно не везло. Нашей слаженной работе противопоставить они ничего не смогли. Ни Арчи, ни эти дикие. Хотя ощутить на себе последствия от действий уже мёртвого чинуши мне ещё только предстоит.

Пятница (30.08)

Судили меня, директора Гисеона, к счастью, не за кабанов, и не за Арчи. Уверен, что за функционера меня бы судить вообще не стали. Просто закопали бы, после пыток, с целью выведать, где деньги. А сейчас мировой судья рассмотрела все документы, что собрала Лариса и, через час, который мы провели, ожидая в коридоре, вынесла вердикт — НЕВИНОВЕН.