Иван Ермаков – Фарм по региону (страница 38)

Мы не стали Митрича уговаривать. Нам тут уже и делать то было нечего. Главное, мы выяснили, что наш танит — это рысь. Посидев полчаса и вглядываясь в лес, нам даже удалось сфотографировать её хвост. По крайней мере, Катя, показывая нам какую-то изогнутую хрень на дисплее своей камеры, нас уверяла именно в этом. Маячки уже были кругом раскиданы, поэтому, вскоре после фотосессии, мы пошли на выход из парка. Перед прощанием егерь нам сказал:

— Тут такое дело. В соседнем лесничестве знакомый у меня работает. Так вот, как он говорит, у них проблемы с кабанами. Я ему о вас рассказал, и он заинтересовался. Если хотите, созвонитесь с ним, его Степан Егоровичем зовут, тезка он мой, вот его телефон. Съездите, посмотрите. Может, помогёте ему, как говорили, по ветеринарной части.

— Спасибо Митрич. Обязательно созвонимся.

— Ну, бывайте тогда, туристы.

Мы поехали от парка в сторону Челябинска, а когда егерь скрылся от нас за поворотом, Прыгнули с машиной на Базу.

Дома нас в Гараже встретил Кузьма, сказав, что у него есть интересные новости про Абзаково и Арчибальда. После того, как мы прошли в Холл и сели в кресла, он нам начал показывать, что записали Камеры, пока нас тут не было.

Перво-наперво нас интересовал абзаковец. Это оказался здоровенный детина, ростом под два метра, заросший щетиной и имевший бандитскую наружность. Лысый череп, золотая тяжелая цепь. Нос свёрнутый, шрам на щеке. В том коттедже возле горнолыжки жил лишь он, поэтому только он и мог оказаться заражённым.

Днём к нему приезжали на гелентвагене его друзья-однобандиты. Такие же уголовные рожи, одежда, речь, только калибром поменьше. Они вытащили из багажника связанную овцу и затащили её в гараж. Поговорив с хозяином о своих делах, они уехали.

Из их разговора мы поняли, что это реально бандюки. В речи было много криминального сленга и в ней обсуждалось, кто и как будет выколачивать долги с какого-то Петровича. Ничего хорошего для Петровича в том разговоре не прозвучало, так что мы ему посочувствовали. Вмешиваться и идти в полицию у нас даже мысли не возникло. Ребята были в себе уверенные, всё там было обыденно. Тут нужны железные доказательства, а не подслушанный разговор.

Дальше было интересней. Зараженный детина вытащил из гаража овцу и уволок её под навес во дворе. Там он перерезал ей горло, а потом овца стала частично развеиваться пеплом. Мы глазам своим не верили, ведь такое мог делать только Смайл, поглощая Энергию. Значит и этот танит жрёт своего товарища танита.

— Элементарно! Он — каннибал, или танитоибал, — изрёк очевидную мысль Смайл.

— Ёлки-иголки, а так разве можно?

— Абсолютно точно! Сам же видел. Причём поглощение у него идёт частичное, поэтому часть овцы не развеивается. Очевидно, чтобы не испачкать гараж, он её под навесом и разделывает.

— Это ж сколько он своих сожрал, чтобы стать девятого Уровня?

— Естественно — много. У него Энергии, когда мы возле него ездили, было 3315 единиц. Значит, если он первоуровневых трескал, то шестнадцать штук. Средний уровень Энергии у таких под две сотни.

— Смайл, ты неверно считаешь, — возразила Лика. — Он же не полностью поглощает, а только часть. Судя по увиденному, треть туши осталось. Получается, он поглотил сородичей раза в три больше — где-то пятьдесят.

— Ужасненько! — воскликнула Катя. — И как с ним быть?

— Элементарно — уничтожить. Очевидно, что это он очистил Магнитогорск, больше некому, а дальше он в Челябинск пойдёт. И если вы думаете, что он и вы делаете одно дело, то не правы.

— Почему же? — удивился я. — Нам с Магниткой уже не возиться. Пусть и область почистит, всё нам будет полегче.

— Категорически неверный вывод! Он такой же паразит, как и вся их раса. Сейчас он уже по энергонасыщению выше тебя. Как мне с ним потом сражаться? Ты вот думаешь, что это легко? Это совсем не так. Вы же не видите, как я гениально побеждаю танитов в энергетической схватке. Пока моя Энергия выше, чем у противника, то всё нормально. Нелегко, но и не особо трудно, я уже привык. А с ним мне придётся напрячь все свои силы и не факт, что я смогу его одолеть. Очевидно, что если он станет ещё более мощным, тогда готовьте белые тапочки.

— Ёлки-иголки. Я тебя услышал. Сейчас не будем метаться, будем готовиться. Мне тоже не понятно, как мне этого бандюка завалить. У него огнестрел точно должен быть, поэтому одним Рукопашным боем не обойтись. Да и чисто на единоборствах он меня свободно завалит, вон какая у него масса. Смайл, а его танит не прокачивает? Как он на своего носителя влияет?

— Естественно, что абсолютно точно я не знаю. Может что-нибудь и улучшает. Очевидно, что лечить он может, но станет так делать, только если носитель ценный и много лишней Энергии. Этот бандит для него явно донор ценный, ведь он выглядит совершенно здоровым. А вселиться он мог лишь в очень больного человека. Так что абсолютно точно лечит.

— Понял. Пока за его деятельностью только понаблюдаем. Это будет полезно. Надо знать, как таниты в людях живут и что творят. Долго затягивать не станем, поизучаем его месяц-полтора, а за это время сами подготовимся.

Когда все со мной согласились, мы расспросили Кузьму про Арчибальда.

— Камеры показали и записали его разговоры и встречи, — стал докладывать управляющий. — Вот тут он с пожарным инспектором говорит, вот с чиновником из Россельхознадзора. Помимо этого, видя, что вы никак не реагируете, он позвонил налоговикам. Так что ждите в скором времени наезд ещё и по вашей финансовой деятельности.

Мы прослушивали разговоры этой твари с другими тварями и делились впечатлениями и догадками. Дело там было поставлено на широкую ногу. Мы были не единственными фигурантами. Арчибальд, похоже, контролировал и стриг почти всех и в своём селе, и по району. Как оказалось, он выступал в роли собирателя дани для вышестоящих товарищей, которые его на это место, наверное, и поставили.

Из особо интересного, был его телефонный разговор о том, что на следующей неделе ему будет нужно привезти крупную сумму денег своим покровителям. Кто там был и какая сумма, мы не поняли, тот деловитый трёп не особо радовал деталями.

Помимо прочего, Арчибальд неожиданно оказался знаком и с Арменом. Их разговор мы могли послушать с записей от двух Камер. И с той, что на чиновнике, и с той, что на криминальном барыге. Последний, попросил Арчи, как он ласково называл эту погань, по телефону о том, чтобы моя клиника-питомник вообще не открылась и не работала.

После разговора с чиновником, бандит потом хвастался на Армянском своим родичам о том, что скоро мне станет очень плохо. Мы эту хвалебную речь уже отчётливо понимали. Получается, что Армен первый ход уже сделал. В отличие от кошек и собак, которым мы уже наловчились противодействовать, он — сложная цель, опыта борьбы с бандитам у нас нет.

Подумав, я решил, что оставлю Армена на потом, а сейчас надо решить с Арчибальдом.

— Вань, считаю, что одних Камер недостаточно, — сказала Лика. — Нужно его Отсканировать, чтобы допросить и понять его возможности.

Согласившись с гайдершей, я ночью проник в дом к Арчи. Везде поставил Маячки, в том числе и на его машину. Спящего функционера я, как меня попросила жена, Отсканировал и, не тревожа его сладкий сон, ушёл домой. После допроса Скана стало ясно, что грехов на нём выше крыши. Прелесть такого допроса была в том, что никаких пыток и игр в плохого и доброго полицейского не требовалось. Голографическая голова чётко и правдиво отвечала не только на прямые вопросы, но даже на косвенные.

Катя предложила идти в полицию, Лика её поддержала. Тормознул законные действия девушек Смайл, рекомендовав сначала попробовать с помощью Скана спрогнозировать развитие событий.

Задавая вопросы голограмме Арчи, я поражался уровню защиты коррупционера. У него был опыт подобных разбирательств, закончившихся для чинуши благополучно, в отличие от тех, кто подавал заявления о его вымогательствах.

Крепкие финансовые связи с судебной и исполнительной инстанциями позволяли Арчи свободно дышать и творить, что душа пожелала, если, конечно, при этом не терять берега и не забывать делиться. Последнее он прекрасно понимал, так что его позиции были крайне устойчивыми.

Катя и Лика тоже поняли, что нам не совладать с ним законными методами. Тогда дамагерша предложила откупиться. С этим не был согласен не только я, но и гайдерша. Ей, как бухгалтеру, это было неприятно особенно. Люди, связанные с деньгами, вообще по характеру прижимистые, умеют считать каждую копейку, и Лика была не исключением.

Фактически нас загнали в угол, и выход из него я видел только один. Разбираться с проблемой я предложил путём физического устранения коррупционера. Раньше, я бы опустил руки и пошёл платить, но сейчас у нас есть способы сделать это так, чтобы на нас потом не вышли.

Моральных ограничений и мучений по типу студента Раскольникова я отчего-то совершенно не испытал. Может быть конституция моей души была не столь хрупкой, как у персонажа Достоевского, или я уже привык махать топором направо и налево. Да и Арчи — это не старуха-процентщица. Не надо таким как он продолжать жить, перевоспитать их невозможно, таких только могила исправит.

Жёны восприняли моё предложение отрицательно и начали уговаривать меня искать другой выход. Согласившись с ними, я дал им обеим час на то, чтобы их мозги, мотивированные всепрощением, смогли предоставить мне альтернативное решение из этой ситуации.