Иван Ермаков – Фарм по региону (страница 20)

— Смайл, открой Лике вторую Специализацию — по лингвистике, — дал я указание симбионту. — И первым Навыком сделай Армянский язык.

Это важнее. Чтобы подобное вчерашнему не повторилось, переиграю схему развития Навыков гайдерши. Развитие Чисел она приостановит, прямо сейчас они не так уж и нужны. Вместо него Лика начнёт ускоренно развивать Армянский, а вот Восприятие продолжит качать в том же темпе, самостоятельно занимаясь по программе, разработанной Смайлом. Он базовый, без него все остальные будут развиваться существенно медленнее.

Сообщив это девушкам, я дал задание Лике поискать место, где её научат говорить по-армянски. Придя к ней в Кабинет через час, она меня разочаровала. Поиск в интернете нас очень «порадовал».«Ищете репетитора по армянскому языку в Челябинске? На нашем сайте их — 0!» — такая жизнеутверждающая надпись была на всех, найденных гайдершей, сайтах.

Порыскав в глубинах всемирной паутины уже вместе с симбионтом, мы всё-таки отыскали в Челябинске Армянскую воскресную школу, в которой изучали этот хитрый язык. Занятия там проводились регулярно, и Лика по телефону на них записалась. Три раза в неделю она станет ходить изучать Армянский, а другие три дня, оставаясь на Базе, повышать Восприятие.

Вечером я неожиданно для себя узнал от Кати, что, закончившиеся у Лики, курсы бухучёта, свою основную задачу по социализации гайдерши даже перевыполнили. После окончания последнего занятия, к ней подкатил один из слушателей. Его звали Максим, это был молодой парень, тоже бухгалтер, который повышал вместе с девушкой свою квалификацию.

Этот Макс пригласил Лику завтра вечером в кафе. Девушка посоветовалась с Катей, и решилась сходить. Дамагерша ей настоятельно это посоветовала, а я, узнав об этом сейчас, нехотя одобрил. Я уже начал воспринимать гайдершу, как члена нашей семьи, и этот посторонний парень вызывал у меня беспокойство. Всё было на грани сознания, какие-то отголоски эмоций, в которых трудно разобраться.

Но и монашка мне рядом не нужна. Ничего против них не имею, но и не считаю такое поведение в нашей ситуации оптимальным. У них свои тараканы, которые вряд ли будут полезны в нашем маленьком социуме. Насчет того, чтобы Лика не проболталась или как-либо иначе не раскрыла нашу деятельность, я не волновался. За этим следил Смайл, надеюсь, что это было надёжно, ведь оценить эту работу невидимого фронта я смог бы только, если бы она провалилась.

Вторник (16.07)

Работа другого фронта — видимого, тоже продолжалась. Когда мне позвонил Николай, то сообщил, что к нам сейчас придёт кандидат на должность смотрителя, а по совместительству и сторожа. Приехав в офис, чтобы поучаствовать в собеседовании и поздоровавшись со всеми, я предложил Николаю начинать.

Он должен был оценить профессиональные знания кандидата, а меня интересовал сам человек. В целом он мне понравился. Старичок, не пьющий, или пьющий не сильно. Одет опрятно, спокойный, молчаливый. Я положительно кивнул Николаю, и мы приняли его на работу. Начинать трудовую деятельность ему предстояло не прямо сейчас, не было ещё для него работы.

Я сориентировал дедулю, что только через две недели он сможет приступить к своим непосредственным обязанностям. Это его устроило. Пенсионер был даже рад, видимо не очень-то он и стремился впрягаться. Скорее всего, его нужда заставила. Я решил, что кой-какую денежку для деда можно выделить прямо сейчас. Не много, чтобы не привыкал к халяве, а просто, чтобы он не потерялся. Хотя, надеюсь, мы скоро реально начнём работать, к концу этой недели строители обещали всё доделать.

Среда (17.07)

В целом завершился этап и у нашей медицинской темы. Сидя за рулём шкоды, я ответил на звонок от Алексея Ивановича, который мне сообщил, что основные результаты обследований Лики он уже получил. Врач смог убедиться, что у неё больше нет рака мозга, дальнейшие анализы можно было и не делать, они лишь уточняли параметры организма девушки. Мы договорились с ним встретиться завтра.

Во время разговора с ним, я вёл машину по маршруту Кыштым — Нязепетровск — Касли — Верхний Уфалей. Этот маршрут я с Катей и Ликой спланировал с целью посетить города с наибольшим количеством населения, расположенные на севере нашей области.

Проезжая по разбитым дорогам области, мы рассматривали окружающую местность и ставили везде Маячки. Сейчас была только разведка, мы особо нигде не останавливались, иначе дорога туда и обратно заняла бы много времени. Потом будем Прыгать и более детально расширять нашу транспортную сеть.

Ехать было тяжело, дороги были далеко не автомагистралями, сильно разгоняться на них было опасно. Внедорожник бы, но где ж его взять? Сейчас обойдёмся без него, шкода вытянет, она у меня хорошая. В том смысле, что ни разу меня не подводила. Я, правда, на ней ездил в основном только по городу, но это тоже показатель. Ходовая не разбитая, движок в экстремальных условиях не работал.

Все посещенные нами города были старыми, основанными ещё в восемнадцатом веке. Там было на что посмотреть, всё дышало историей развития промышленного и горнодобывающего дела в России. Странно, что туристических маршрутов тут почти не было. Вот на это наше областное правительство нацелить бы. Такой маршрут можно сделать, что никакая Европа будет не нужна. А сейчас, по таким дорогам с никакой инфраструктурой кто ж поедет то? Только энтузиасты или мутные личности, навроде нас.

Хотели было ещё и в Снежинск и Озерск заскочить, но нам преградили дорогу шлагбаумы с военными. Эти города в нашей области были закрытыми. Челябинская область — это один из центров атомной промышленности. Россия — это родина не только Пушкина и Достоевского, а ещё и Курчатова. Где он работал, я не знаю, но не зря же его статуя стоит у нас в городе возле главного ВУЗа, и район есть, Курчатовский.

Мне до секретов атомной промышленности интереса никакого не было. Попасть на закрытые территории нам было можно, используя наши читерские Маячки, но сейчас мы решили не рисковать. Там на улицах должно было быть видеонаблюдение, я бы именно так сделал. Даже в Челябинске на перекрестках стоят онлайн видеокамеры, а уж в особо охраняемых территориях им быть сам бог велел. Поэтому пусть эти города пока что обойдутся без нас. Потом радиус Радара подрастет, просканируем эти города извне и будем решать, как оттуда извлекать танитов.

Вернулись домой мы уже в сумерках. Моя надежда на дорогу без проблем со стороны машины оправдалась, шкода не сломалась и не взорвалась. За столом, на Базе, мы делились впечатлениями. Рассматривали фотографии, которые сделала Катя, и решали когда и куда двигаться в первую очередь.

— Вань, а почему ты не хочешь интегрироваться со службами отлова диких животных в области? — спросила Лика.

— Я так же поначалу думал. По области такие службы есть в каждом более-менее крупном городе, они же и районы вокруг контролируют. Но есть несколько «но». Главное из них, это вопрос о том, как мы будем вывозить животных. Тут, в городе, я сам пока за ними езжу и забираю. А там? Они нам их вряд ли будут доставлять. Только на дорогу я буду тратить уйму времени, а если перемещаться по Маячкам, то можно раскрыть наши читерские способности. Армен, или кто-то из сферы отлова непременно узнает, что Ваня утром был в Челябинске, через час — в Троицке, через два — в Верхнем Уфалее, а через полчаса — опять в Челябинске, и это стопроцентно вызовет вопросы. Не стану так рисковать. Поэтому придётся обойтись без взаимодействия с ловцами в области.

Лика согласно кивнула головой, и предложила:

— Считаю, что нам придётся создавать филиалы Гисеона по стране и миру. Плюсом нужно будет организовать и курьерскую службу, занимающуюся перевозкой к нам животных. В итоге они станут осуществлять в основном фиктивные перевозки, лишь имитирующие транспортную деятельность, чтобы прикрыть наши Прыжки.

Толково, но рано. Курьеры — это на долгую перспективу.

Четверг (18.07)

Осуществив курьерскую доставку гайдерши, я с ней прошёл в кабинет к Алексею Ивановичу. Он был взволнован, ему явно не терпелось окунуться в работу по изучению феномена. Когда мы поздоровались и сели напротив него, он пробарабанил по столешнице пальцами.

— Мне хотелось бы поскорее приступить к научной работе, ваше предложение ещё в силе? — спросил эскулап.

— Всё в ваших руках, — ответил я. — Наши условия вы знаете. Переубедить меня или Лику изменить их вы не сможете.

Последнее я добавил, увидев, как врач бросил быстрый взгляд на девушку.

— Начинайте составлять списки необходимого оборудования, количество специалистов. Подбирайте кандидатуры на эти должности.

— Хотелось бы узнать, ваши возможности. Какой от вас будет размер финансирования?

— Деньги у нас есть, — неопределённо ответил я.

Для меня здесь была сплошная терра инкогнита. Поиграю в тёмную, может быть, мы эту игру совсем не потянем. Пусть сам называет суммы, а там посмотрим.

— Всё же хотелось бы узнать граничные условия, — продолжил допытываться доктор.

— Давайте так, я вижу ситуацию следующим образом. Нас бы устроило, если у вас была бы лаборатория, с необходимым оборудованием для исследований, предполагающим максимальную автономность. Соответственно и коллектив этой лаборатории должен быть минимальным. Научно-исследовательский институт мы не потянем.