Иван Ермаков – Админы vs читеры (страница 20)

Иосифа мне было не жалко. Тысячи людей сталкиваются с подобным, но единицы начинают творить беспредел. Брать взятки от замначальника, чтобы угробить жизнь абсолютно невиновного, тем самым спасая своих близких - по мне так неправильный выбор. Не хотел бы с таким столкнуться, но будь я на его месте, то нашёл бы другой способ. Благо возможностей у следака поболе, чем у инженера.

- Как ты хочешь от них избавиться? - спросила у меня рейнджерша.

- Думал, что пусть просто исчезнут.

- Отбой. Их искать начнут, три, вернее с их патроном, четыре исчезновения - это много.

- А как вы с замначальником сработали, чтобы его не искали? Этого ещё не делают?

- Мы позвонили в его контору и его голосом по телефону взяли неделю отгулов. Были у него связи, простого телефонного разговора было достаточно. Но надо думать, как спрятать его исчезновение.

- Он один жил?

- Так точно, жена у него сейчас в Майами загорает, а сын на Бали.

- Хорошо живут в следственном управлении.

- Нормально живут, хотя этот действительно - слишком хорошо.

- Давай этих трёх миньонов к нему в дом закинем и сожжём всех к чертям?

- Твою дивизию! Боюсь даже спросить с чего это такая мысль пришла тебе в голову.

- Их всё равно станут искать всех вместе. Вот пусть всю их шарашку и накроют. Напишем от лица зама его признание в эпизодах, выясненных после допросов. Якобы он раскаялся и сошёл с ума, всех поубивал, и сам тоже застрелился. Кузьма ещё видеоматериалов наделает, обработав визуальную информацию со Сканов. Диск там оставим, пусть другие следаки полюбуются. Думаю, дело замнут, никого искать не станут.

- Принято. А что мы скажем, когда к нам придут и спросят, почему нас отпустили?

- Ответим, что мы не в курсе. Мы же не знаем, отчего зам потёк головой именно на нашем деле.

- Допустим. А сжигать то зачем?

- Улик будет меньше. Я не специалист в таком деле, не хочу наоставлять ДНК.

- Надеюсь, сжигать будем не живьём?

- Вот знаешь, то дело студента Курицына, которое эти товарищи завели, раскрутили и довели до суда, меня выбесило. Парню семь лет впаяли ни за что, просто подкинув ему наркотики. Так что я бы сжёг живьём, может быть тот выйдет и порадуется. Но не стану, просто их пристрелю.

Рейнджерша на меня задумчиво посмотрела, а, подумав, кивнула согласно головой и дала своё согласие:

- Принято, пусть горят. Мне их не жалко, рука не дрогнет. Просто тебя проверяла, вдруг бы ты это ради удовольствия затеял, чтобы смотреть и дрочить под их крики. Походу ошибалась, твою дивизию, так что извини.

От этой картинки, выдуманной рейнджершей, меня покоробило.

---

Миньон-холостяк, выйдя на шум из спальни, чтобы посмотреть, что там шебуршится на его кухне, очутился, переступив порог, в подпространстве. Второй следак, выйдя из подъезда, после того, как навестил свою любовницу, не смог продолжить свою дорогу в семейное гнёздышко. Иосиф же засиделся на работе, наверное, что-то чувствовал. Однако в одиннадцать вечера он всё-таки оделся и вышел из своего кабинета. Его машина, проехала недалеко. Попав в плохо освещенный переулок, она пополнила наш автопарк.

Всех троих Кузьма плотно примотал скотчем к стульям, которые мы принесли ему из загородного дома зама. Переместив и расставив этот "натюрморт" в зале загородного дома замначальника, я дождался, когда Валя разместит на столе написанную почерком зама обстоятельную записку с признанием. Писал её киборг, которого Кузьма идеально сделал по Скану оригинала. В почерке мы были уверены, в отличие от содержимого. Там всё было написано киборгом, используя оригинальные словосочетания и фразеологизмы, присущие заму, но чёрт знает, мы не психиатры. Могли что-то и упустить.

Рядом с признанием рейнджерша разместила и флешку с видеофайлами, на которых были записаны встречи зама с его миньонами, где он давал ЦУ о том, кого закрыть, а кого отпустить за денежку. Наш управляющий все изображения смонтировал так, как давала бы камера, размещённая за спиной суицидника. Возможности нашего инопланетного искусственного интеллекта это позволяли.

От пожара я всё-таки отказался. И флешка сгорит с признанием, и мы работали укутанные в целлофан по самые маковки, так что следов не должны были оставить. Из служебного пистолета зама я дважды выстрелил в каждую голову миньонов, надеясь, что если не первая, так вторая пуля гарантированно их убьёт. Однако Валя выстрелила и в третий раз, решив, что надежда на авось в таком деле лишняя. Последним жизни лишился хозяин дома. Вложив ему в руку его пистолет, после того, как из него я вышиб ему мозг, выстрелив через рот, мы удалились.

----------------------------------------------------------------

Среда

С утра Отношение Ваня // Валя повысилось до пяти. Тест на кровожадность и под-крико-сгораемых-заживо-дрочление я, видимо, прошёл успешно. Это радовало, такой тест и для меня самого был не лишним, уж больно часто я убиваю. Причём не зараженных, а просто людей. Хотя какие они люди - те же паразиты, только наши, земные и двуногие.

Отбросив мысли на темы своей психической целостности, я пошёл завтракать. Днём, я увидел, как Валя, выйдя из тира, пошла наружу. Девушка должна была забрать свой новый паспорт, прервал существование Гуськиной Валентины Геннадиевны. Спустя какое-то время мы аплодисментами встретили на Базе госпожу Пирожкову, родившуюся сегодня, после её росписи в получении документа. Вернув себе девичью фамилию, девушка теперь полностью соответствовала всем критериями нашей хлебобулочной команды. Выпив шампанского, чтобы отметить сей факт и подбодрить засмущавшуюся рейнджершу, я спросил:

- Ты с пропиской то решила? У нас пропишешься?

- А вы не против?

- Валь, что за вопросики. Конечно - нет, - ответила ей Катя.

- Принято. Сегодня начну переоформлять документы.

- Лику возьми, она у нас последняя меняла прописку и все документы, она сформирует тебе дорожную карту, - дал я ЦУ рейнджерше и аналитику.

Проводив Лику и Валю, которые вместе с Катей пошли в комнату рейнджерши, я ушёл в свой кабинет, чтобы поразмыслить над несчастным случаем для крысы еврейской национальности.

Рассматривая записи с Камер, установленных на враче, решившим продать наши секреты, я выяснил, что вечерами этот гой выгуливал свою собачку - мопса возле огороженного покосившимся забором долгостроя. Долгострой был уже стареньким, его уже лет десять всё никак не могли продолжить строить. Железобетонные монолитные перекрытия остановились на пятом этаже, а колонны, которые должны были держать следующее перекрытие, одиноко смотрели в небо. Шестой этаж им только снился, их арматурные выпуски медленно, но верно ржавели.

Перебросив на территорию покинутой стройки Камеру, я узнал, что даже сторожа там не было. Двигаясь по захламленным этажам, я рассматривал похабные надписи, оставленные везде наркоманами или гопниками. Шприцы, дерьмо и упаковки от чипсов. То, что нужно, что забрать крысе с собой на тот свет, если не врут египтяне, обставляющие свои склепы всякими прибамбасами для комфортной загробной жизни.

Одна из колон уже не справлялась с энтропией вселенной. Снег и дождь подточили сварные соединения, и эта свечка уже начала заваливаться на бок. Посмотрев поближе на сварной стык, я увидел, что там всё уже на соплях, достаточно хорошего пинка, чтобы конструкция рухнула вниз. План предстоящего мероприятия сформировался, осталось ждать исполнителя главной роли. Обговорив с Кузьмой детали мероприятия, я приступил к его реализации.

---

Вечерний моцион мопса и крысы сразу не задался. Из подъезда они не вышли, хотя и стремились. На Базе я попросил Кузьму сформировать длинный и тусклый коридор, в которой отправил обездвиженного врача. Оказавшись там, невидимые оковы с хитрожопого бывшего моего сотрудника спали, и он, вскочив, начал звать на помощь. Вместо милиции, к которой он взывал во всю мощь своих лёгких, к нему побежал рыча киборг-лев. Настоящих крыс ловят кошки, а эта крыса была побольше, поэтому и кошка у меня была "чутка" поширше.

Двуногая крыса испугалась и помчалась по коридору куда глаза глядят. Освещение было тусклое, поэтому испуганные глаза врача не разглядели перемещённый мною под его ноги кирпич, который я прихватил с заброшенной стройки. Крыса споткнулась и с размаху рухнула, ударившись о пол и потеряв сознание. Клиент был готов, и я поспешил закончить свой дебют.

Пока он лежал в отключке, я Прыгнул к почти рухнувшей колонне на заброшенной стройке и пинками начал ускорять её неминуемое падение. Сопли, на которых она висела, оказались не такими уж и хлипкими, но и я теперь не хрен с горы. Силушка у меня теперь была, и после очередного пинка, конструкция начала падение вниз.

Тяжело прицелиться в таком деле. Навыка колоннометания у меня не было, и куда рухнет колонна я точно не знал. Поэтому я подстраховался, Кузьма на Базе должен был через Портал вышвырнуть крысу во внешний мир прямо под удар падающего железобетона, вместе с тем кирпичом, о который он запнулся в своём забеге со “львом”. Запрета это сделать у него не было, не знаю уж, чем руководствовались его логические цепи, заданные в искусственном интеллекте лидами.

Встреча крысы и армированного железобетона произошла успешно. Эти кардинально друг от друга отличающиеся сущности успешно состыковались, звук при этом напомнил мне чпоканье, когда Гришин вертолет взлетал из грязи возле Щучьево. Я по Камерам посмотрел, что там с крысой, и понял, что от такого точно не лечат. Кости, кишки и много крови. Смаковать это зрелище я не желал, и, попросив Кузьму выпустить рядом с погибшим врачом-космополитом его верного друга мопса из нашей Базы, поспешил занять освободившееся место в подпространстве.