Иван Ефремов – В мире фантастики и приключений. Выпуск 1. 1959 г. (страница 2)

– Так точно, Афанасий Максимович! - весело проговорил Филин и положил на стол Осипову массивный однотомник произведений великого Иоганна-Вольфганга Гете.

Осипов, полагавший, что разгадать тайну шифра помог сборник американских поэтов, найденный в чемодане Мухтарова, удивленно поднял глаза на Филина. Подполковник помедлил немного, будто наслаждаясь недоумением Осипова, затем с загадочной улыбкой раскрыл семьдесят вторую страницу однотомника и показал пальцем на стихотворение “Пляска мертвецов”:

– Вот ведь откуда новая строфа мухтаровского бреда, товарищ полковник! Догадка эта родилась в результате специальной консультации у опытного литературоведа. А все стихотворение Гете в целом оказалось кодом к шифру… Обратили вы внимание, что цифры шифра разбиты на группы и расположены строками? Это показалось мне не случайным и натолкнуло на мысль, что для кодировки текста могли быть использованы стихи. И я не ошибся. Получается следующая система: каждая новая строка начинается трехзначной цифрой с нолем впереди. Ноль тут означает начало новой строки шифра. Следующая цифра после ноля - порядковый номер строки стихотворения. Третья цифра ключевой группы - строка в строфе, а все последующие цифры - номера букв в строках.

Возьмем теперь для примера первую строку перехваченной нами шифровки: “066 14 15 2 5 16 18 19 21 13 18 21…” Давайте расшифруем ее. 066 означает начало строки шифра, шестую строфу и шестую строку в ней. В “Пляске мертвецов” строка эта звучит так: “Все выше и выше вползает мертвец”… Четырнадцатой буквой будет здесь “п”, пятнадцатой - “о”, второй “с”, пятой - “ы”, шестнадцатой - “л”, восемнадцатой - “а”, девятнадцатой - “е”, двадцать первой - “м”, тринадцатой - “в”, восемнадцатой “а”, двадцать первой - “м”. Из букв этих складываются слова: “Посылаем вам…”

Подполковник Филин был очень доволен своей сообразительностью и не сомневался, что на этот раз скупой на похвалы полковник Осипов непременно его похвалит. Но Афанасий Максимович прежде сам прочел с помощью гетевской “Пляски мертвецов” всю шифрограмму, адресованную, как предполагалось, “Призраку”. Ушло на это довольно много времени. Филин, впрочем, знал скрупулезный характер Осипова и запасся терпением. Когда же наконец полковник самостоятельно раскодировал шифрограмму, он встал из-за стола и крепко, с чувством, пожал чуть-чуть вспотевшую от волнения руку Филину.

– Ну, спасибо, Борис Иванович. Спасибо! - с теплыми интонациями в голосе проговорил он и, помолчав немного, спросил: - Ну, а американские поэты тут при чем же?

– А вот это - совершенно непонятно! - развел руками Филин.

– Однако они определенно имеют какое-то отношение ко всему этому делу, - убежденно заявил полковник и отпустил Филина.

Генерал Саблин, начальник Осипова, был занят все утро каким-то неотложным делом, а полковнику никогда еще не терпелось так, как сегодня, доложить ему результаты проделанной работы. Разгадано ведь было многое, оставалось только сообразить, какое же отношение имеет томик стихов американских поэтов к поручению Мухтарова. Но это казалось теперь делом не таким уж трудным.

“Ловко, однако, придумали шпионы вести переговоры с помощью стихов, - размышлял Осипов, прохаживаясь по своему кабинету. - Для этого нужно было лишь хорошо запомнить какое-нибудь стихотворение и условиться со своими корреспондентами пользоваться только его текстом. Для такого шифра не нужно ни кодовых таблиц, ни книг, ни журналов, ни газет, к чему обычно прибегают тайные агенты при шифровке. Нужно только крепко держать в уме это стихотворение, и уж можно не сомневаться, что никто из непосвященных никогда не прочтет ни одной строки, зашифрованной с его помощью…”

Но при чем же тут все-таки этот томик стихов? Он, видимо, не имеет отношения к уже прочитанной шифрограмме, но, может быть, им намеревались пользоваться в будущем или предназначали для каких-нибудь особых передач?…

Полковник взял бумагу, на которой был написан текст раскодированной шифрограммы, и снова прочел его:

“Посылаем вам помощника - Мухтарова Таира Александровича - специалиста по радиотехнике, и рацию. С августа переходите на новую систему”.

Что же это за “новая система”? Может быть, имеется в виду какое-нибудь новое стихотворение? Очень возможно, что все это именно так. Мухтаров, значит, вез тогда “Призраку” томик американских поэтов с тем, чтобы он выучил из него до августа какое-то определенное стихотворение. Затем, видимо, следовало уничтожить книжку и держать все в уме. Скорее всего этим новым стихотворением должен был быть “Ворон” Эдгара По, и Мухтаров, уже начавший заучивать его, повторял в бреду затверженные строки.

Полковник довольно потер руки и торопливо стал ходить по кабинету, с нетерпением ожидая, когда же наконец освободится генерал Саблин и вызовет его к себе…

Как только раздался телефонный звонок, Осипов подумал, что это от Саблина, но оказалось, что звонил Филин.

– Скажите, пожалуйста, Афанасий Максимович, - спросил он, - рация этого Мухтарова у вас еще?

– Да, - удивленно ответил Осипов. - А зачем она вам?

– На внутренней стороне ее футляра карандашом написано несколько цифровых строк. Посмотрите, пожалуйста, точно ли в начале первой и второй строчек стоят восьмерки?

– Подождите минутку, сейчас проверю.

Полковник торопливо открыл крышку рации, стоявшей в углу его кабинета, и на матовом фоне ее внутренней поверхности прочел:

“033 2 19 28 25 7 22 39

035 3 2 26 27 6 3 32 30 5…”

Там были и еще какие-то строки, но полковник сосредоточил внимание только на этих двух. Первые цифры после нолей действительно напоминали восьмерки, но, присмотревшись к ним хорошенько с помощью лупы, Осипов убедился, что это были тройки.

– Вы ошиблись, Борис Иванович, - сказал он в телефонную трубку, - там не восьмерки, а тройки.

– Тройки? - обрадованно переспросил Филин. - Ну, тогда совсем другое дело! Разрешите зайти к вам минут через пятнадцать.

– Приказываю зайти! - усмехнулся Осипов.

Подполковник Филин действительно пришел ровно через четверть часа. В руках он держал теперь томик стихов американских поэтов. Глаза его возбужденно блестели, как и в тот раз, когда он впервые сообщил о своем открытии. Видно было, что и теперь ему посчастливилось.

– Вот, пожалуйста, - радостно проговорил он и раскрыл книгу на той странице, на которой начинался “Ворон” Эдгара По. - Читайте строфу третью:

Шелковый тревожный шорох в пурпурных портьерах, шторах

Полонил, наполнил смутным ужасом меня всего

И, чтоб сердцу легче стало, встав, я повторил устало:

“Это гость лишь запоздалый у порога моего,

Гость какой-то запоздалый у порога моего,

Гость - и больше ничего”.

Подполковник Филин был великолепным математиком, влюбленным в логарифмы и интегралы, но он любил и поэзию. Уверял даже, что у нее много общего с математикой. Стихи Эдгара По он прочел с чувством, отметив при этом удачный перевод первой строки, в которой повторением букв “ш” и “х” усиливалось ощущение шороха.

– Ловко это они шипящие обыграли! - с восхищением заметил он. - Шелковый тревожный шорох в пурпурных портьерах, шторах…” Здорово, не правда ли? Прошу, однако ж, обратить внимание на третью строку.

Развернув перед Осиповым лист бумаги, Филин торопливо написал на нем текст этой строки и пронумеровал все буквы его следующим образом:

“И, ч т о б с е р д ц у л е г ч е с т а л о,

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

в с т а в, я п о в т о р и л у с т а л о”.

22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

– Без труда можно заметить теперь, - продолжал он, - что цифры шифра на крышке футляра рации Мухтарова: 2, 19, 28, 25, 7, 22, 39 - соответствуют буквам, из которых слагается слово “Чапаева”.

Аккуратно обведя карандашом эти буквы и цифры, Филин перевернул листок на другую сторону.

– А теперь такую же процедуру проделаем и с пятой строкой той же строфы:

“Г о с т ь к а к о й- т о з а п о з д а л ы й

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

у п о р о г а м о е г о”.

23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

– К этой строке, - продолжал Филин, - относятся цифры - 3, 2, 26, 27, 6, 3, 32, 30, 5. Расшифровываем их и получаем слова: “сорок семь”. Надо полагать, что это адрес: улица Чапаева, дом номер сорок семь. А в двух следующих строчках сообщается фамилия проживающего по этому адресу Жанбаева Каныша Нуртасовича. Вот вам и разгадка тайны томика американских поэтов. В нем ключ к новой системе, видимо, будущего шифра шпионов, которым так кстати для нас поспешил воспользоваться Мухтаров.

КОГО ПОСЛАТЬ?

Освободившись от срочных дел, генерал Саблин не стал приглашать к себе полковника Осипова, а сам зашел к нему в кабинет.

Генерал был высокий, сухопарый. Черные волосы его изрядно поседели на висках, но выглядел он моложе Осипова, хотя они были ровесниками. Легкой походкой прошел он через кабинет и, поздоровавшись, сел против полковника верхом на стуле. Тонкие, все еще очень черные брови генерала были слегка приподняты.

– Ну, кажется, нам удалось кое-что распутать, Афанасий Максимович? - спросил он спокойным веселым голосом, хотя Осипов хорошо знал, как волновала и генерала возможность напасть на верный след знаменитого “Призрака”.

– Многое удалось распутать, Илья Ильич!