Иван Дорофеев – Зов сквозь время, или Путешествие между сном и явью. Часть первая «Кровавый заговор» (страница 10)

Конь стал достигать такой скорости, отчего на скаку он стал чуть ли не стелился над землей, а меня от этого стало дико подкидывать и болтать в седле.

Я боясь слететь с коня вдруг вспомнил, как видел по телевизору скачки на лошадях и, как там сидят жокеи. После этого я догадался стоя в стременах, зажать коленями седло и нагнуться вперед. Так стало намного легче, и я хоть, как-то смог контролировать эту ситуацию верхом на коне. Если не считать того, что на такой скорости от ветра у меня начали непроизвольно и сильно слезились глаза, мешая мне смотреть вперед.

А ведь, я так не хотел потерять ее из виду и изо всех сил старался смотреть вперед несмотря ни на что. Я, терпя, режь в глазах своеобразно вытирал слезы головой об плечи, так как не мог отпустить руками повод, вцепившись в него от страха обеими руками. Но тут, неожиданно впереди, примерно в двух километрах от нас, я заметил небольшой холм с большим деревом посередине него и понял, что она скачет именно туда.

«Но зачем?» – думал я сначала, а когда продолжал слышать позади усиливающиеся зловещее карканье, просто мчал вперед, уже ни о чем, не задумываясь, в надежде, что вскоре мы от них оторвемся.

– Быстрее. Мы почти приехали, – донеслись до меня отголосками ее слова.

– Куда? К тому дереву? Зачем? – пытался я ее спросить, но она походу ничего не слышала.

И тут я решил посмотреть назад, о чем потом очень сильно пожалел.

Прямо за нами, где-то в полукилометре, сплошной стеной летела куча обезумевшего воронья, преследовавшая нас на фоне сверкающих молний, и мерцая клювами при каждой их последующей вспышке. А за ними опускалась непроглядная тьма, и от этой картины мне становилось поистине страшно.

Но было среди всего этого, кое-что вселяющее еще больший ужас. В самой середине этой кучи, летел кто-то гораздо больше, чем обычная ворона и напоминавший своим силуэтом какое-то человекоподобное существо. Казалось, что непонятная чернота, окутывающая землю позади летящих ворон, исходит именно от него.

Однако устрашал он больше всего своими яркими красными глазами, от которых, даже, кровь стыла в жилах. И эти глаза мне показались, почему-то очень знакомыми отчего становилось не менее жутко.

Увидев этот ужас, я с уже бледным лицом начал изо всех сил высылать лошадь ногами по ее бокам вперед, чтобы как можно быстрее оторваться от всего того, что нас преследовало. Но тут внезапно хлынул проливной дождь, промочив меня до нитки и ухудшив уже и без того плохую видимость передо мной.

Из-за этого дождя становилось еще темнее и можно было что-то разглядеть чтобы сориентироваться на местности лишь от мерцания молний.

И все же мы сумели преодолеть довольно длинный участок пути и домчав почти до цели, я начал понимать, что это дерево на холме сильно напоминает мне сосну у Москва-реки, под которой я сейчас спал. Даже очертания дупла разглядеть можно было, отчего я очень удивился.

Вдруг земля под нами от дождя начала, неожиданно быстро превращаться в некое подобие болоту в котором уже увязли наши кони. Преодолеть остаток пути на галопе было уже невозможно. Лошадь моей таинственной незнакомки под холмом поскользнулась и свалилась на бок, а она, не растерявшись, отпрыгнула в сторону, и быстро вскочив на ноги, как ничего не, бывало, начала махать мне рукой, отпустив своего коня восвояси.

– Быстрей! К дереву! – крикнула она мне и побежала на холм, а ее конь, резко встав на ноги, истошно заржал и убежал, восвояси проваливаясь в грязи и скрывшись через некоторое время во тьме.

– Сейчас! Подожди! Слезу и догоню тебя!

Я даже испугаться не успел за нее, когда она падала, а она уже козой по горам бегает.

И тут неожиданно прямо передо мной в землю ударяет молния.

Моя лошадь от страха взвизгнув встала на дыбы, а я, растерявшись и не удержавшись в седле, слетел и упал спиной оземь, окунувшись прямо в грязь. Конь, скинув меня, отбил пару раз в воздухе задними копытами и тоже убежал следом за другой лошадью.

Быстро встав на ноги, я, спотыкаясь и поскальзываясь на грязи, почти в полусогнутом состоянии забрался на холм и смог, наконец-то, догнать девушку. Я взял ее крепко за руку, и вместе с ней мы уже продолжили свой оставшийся путь к дереву.

Наш путь был не прост, так как каждый раз мы вздрагивали от очередного оглушительного раската грома, а молния беспорядочно била рядом с нами в землю. Казалось, что сейчас нам не миновать ее мощного разряда, но, к счастью, нам повезло и мы смогли забраться на вершину.

«Так и есть! Это именно та самая сосна! Но как она здесь оказалась?» – подумал я, разглядывая дерево уже вблизи.

Тьма сгущалась еще сильнее, а вокруг помимо грома стало слышаться некое подобие львиного рыка вперемежку с каким-то хохотом гиены, от чего на голове даже волосы уже вставали дыбом.

Однако добежав до дерева, я вдруг заметил, что прямо под его дуплом, напоминавшим расщелину, есть, какая-то надпись. Это вырезанное ножом сердце с изображенными внутри него буквами или инициалами: «А+А».

Но я уже не стал придавать этому какого-то значения.

Сейчас в моих объятьях сильно прижавшись ко мне, находится именно та самая девушка, которую мне так не хватает в реальной жизни. Чтобы ее найти, я готов провести в поисках всю свою оставшуюся жизнь, а приближающаяся к нам устрашающая неизвестность этого сна, еще сильнее укрепляла мою потребность в ней.

Она посмотрела на меня, округленными от ужаса глазами и было понятно, что за моей спиной происходит, что-то невообразимое, но при попытке повернуть свою голову, девушка остановила меня и произнесла очень странную фразу.

– Тебе нужен ключ! Ищи его в подвале! Понял? Обязательно найди его!

После этого я ощутил, что то, что нас все это время преследовало уже вплотную подбираться к нам сзади. Холод стремительно пробежал по моей спине, а девушка, зажмурившись так вжалась в меня и тут я неожиданно проснулся.

8.КРАСНЫЕ ГЛАЗА

Открыв глаза, я увидел сидящего передо мной и пристально смотрящего на меня Бари.

От неожиданности и под впечатлением сна, я резко отскочил в сторону и, встав на ноги начал тревожно осматриваться по сторонам. А пес спокойно продолжал с удивлением за мной наблюдать, начиная дружелюбно махать хвостом. Наверное Бари, проснувшись, продолжал сидя рядом и не отходя от меня охранять мой покой, пока я спал.

Я понял, что уже давно стемнело, а все вокруг освещает лишь полная луна. Лунный свет нежно окутывал извилистую реку, холм и березовую рощу, но темные заросли и остальные недоступные для его света места, погруженные во мрак, заставляли меня быстрее задуматься о том, чтобы сейчас же покинуть это место.

Поэтому я второпях начал собираться домой. Сложив и упаковав плед обратно в пакет, я устремился к дереву, чтобы положить его обратно в тайник. Вспоминая сон и убирая в дупло плед, я начал, пристально осматривать кору дерева в надежде найти вырезанную там ножом надпись. Но ее, как и следовало доказать, нигде не было и мне показалось это странным, ведь во сне была именно эта сосна.

Встав, как вкопанный у дерева, я начал задумавшись гадать, что могла означать эта надпись.

«Определенно это были первые буквы имен, какой-нибудь парочки. Но каких имен? А может это наши с ней имена? Значит это подсказка, и я знаю одну букву из ее имени. Первая буква „А“ определенно моя и означает „Александр“. Значит ее имя тоже начинается на „А“. Таких имен, конечно, очень много: Анастасия, Алиса, Анна, Алина, Алена. Ну, да ладно. Я хоть что-то узнал. И, интересно, про какой ключ она там говорила?» – продолжал я думать, но тут услышал какой-то шелест и звук покачивающейся ветки.

А ведь ветра сейчас не было.

– Кто здесь? – озираясь по сторонам, крикнул я.

– Гав, гав, гав, – вдруг залаял мой пес, бросившись к дереву и уставившись наверх.

И тут у меня мурашки пробежали по коже, ведь во сне мне девушка тоже указывала наверх. Но собравшись с духом, я сделал пару шагов назад и посмотрел на кроны деревьев.

Там я почти сразу заметил чьи-то страшные блестящие глаза. От этого, по моей спине вновь пробежал, уже знакомый для меня во сне, леденящий душу холод.

Однако приглядевшись, я понял, что это, всего лишь сова, которая с интересом стала разглядывать меня в ответ, а на душе сразу отлегло и стало намного легче.

– Кыш, кыш! Иди отсюда! Напугала меня, негодница! – с возмущением кинул я в ее сторону, лежавшую под ногами сухую палку.

Палка пролетела мимо, но сова, молниеносно вскочив с ветки ударилась в соседний сук и устремилась потом в мою сторону, чуть на меня же и не налетев.

– Ууухууу. Уухууу, – ухала испуганная сова улетая прочь.

– Сумасшедшая. Поехали, дружок домой, – сказал я, Бари, и, закинув рюкзак на спину, сел на велосипед.

– Гав, гав, – довольно залаял пес, и мы направились к дому.

Проезжая по темным улочкам, я все не переставал вспоминать тот сон. Мне казалось, что те красные глаза, мне очень знакомы, но я не мог понять, откуда, пытаясь, вспомнить хоть, что-то похожее.

За то время пока я возвращался домой, мои размышления были не плодотворны, и я решил, что не следует сегодня так на этом зацикливаться. Так как каждый раз, как я вспоминал эти глаза, мне становилось не по себе и даже жутковато.

Зайдя в квартиру, я увидел, что все собрались на кухне и попивают чай с тортом. А Бари с радостью побежал к ним поздороваться, махая хвостом и всячески показывая каждому, как он рад их видеть.